Высшее Высшее Существо

Момонга стоял перед покоями Энри и смотрел на свою замершую у двери руку. Энри жила в Назарике уже неделю и сегодня с помощью свитка «Сообщение» попросила Момонгу явиться к ней. Заставлять новую владыку ждать было неправильно — ближайшие лет шестьдесят, или сколько длится человеческий век, от неё зависела благосостояние жителей Назарика, — поэтому Момонга переборол непонятное чувство, обездвижевшее его, постучал в дверь и вошёл. Энри сидела на краю кровати. Украшенная золотом белая мантия на ней была предметом божественного класса и придавала Энри действительно владычественный вид. — Момонга-кун. — Да, владыка Энри. Зачем вы сказали мне явиться? — Думаю, ты уже знаешь о ситуации с… фракцией Альбедо. Момонга закивал. Альбедо не подала виду на принесении клятв, но позднее начала мобилизовывать силы для поднятия восстания против Энри, несмотря на всю тщетность такой глупости. Момонга не мог не корить себя за то, что поигрался с настройками Альбедо перед закрытием серверов. Вероятно, из-за этого изменения в её настройках она была ну чересчур высокого мнения о Момонге и не могла смириться с утратой Момонгой главенства в Назарике. Также был Эклер, в настройках которого было прописано, что он хочет захватить власть в Великой Гробнице Назарике. Шутка в любой другой ситуации, сейчас она создавала дополнительное напряжение. Эклер также набирал союзников и убеждал всех, кого мог, в том, что слова Момонги не принадлежат ему, что он временно вынужден вторить захватчику и нуждается в том, чтобы его спасли. — Я, конечно, могла бы пойти и побить их всех, но с жестокостью подавить творения твоих товарищей было бы неправильно. Я не хочу править силой, Момонга-кун. Я поручаю тебе найти выход из этой ситуации. Докажи, что они не напрасно так сильно преданы тебе. — Я постараюсь что-нибудь придумать, владыка Энри.

***

Момонга сидел в столовой Назарика в задумчивости и вертел в руках пустой стакан. Пить и есть он не мог из-за своего неживого тела, просто ему хотелось чем-то занять свои руки. «Если бы вместо меня здесь был кто-то другой из моих товарищей, дела бы так плохо не обернулись», — думал он. — «Как же избежать кровопролития и разрешить ситуацию миром?» Не все в Назарике соглашались принимать переход власти от Высшего Существа к какой-то новой, пускай и очень сильной фигуре извне. Они отказывались признавать Энри как Высшее Высшее Существо — верховное существо, находящееся над «Высшими Существами». Был ли мирный способ укрепить авторитет владыки Энри и заставить всех уважать её? Вернее, был ли какой-то другой мирный способ, кроме того, что крутился у Момонги в голове? Подошедший к Момонге Демиург вырвал его из размышлений: — Момонга-сама, я полагаю, что ваш великий ум уже сотворил план по выходу Назарика из текущего кризиса. Я не знаю, что на неё нашло, но Альбедо ответит за свою дерзость. Прикажете подготовить отряд для нападения? — Нет, Демиург. Никто не будет ни на кого нападать. Ситуация никогда не выходила из-под моего контроля, и мне давно уже известен способ покончить с этим хаосом, никому не навредив. Этот способ заключался в том, чтобы наглядно продемонстрировать разницу между владыкой Энри и Момонгой: каждый должен был увидеть, что владыка Энри — существо более высшего порядка, чем Момонга, и достойна вести Великую Гробницу Назарик за собой. Для этого Момонга решился на преобразование себя из Повелителя — его текущего вида нежити — в костяную лошадь, называемую Пожирателем Душ. Момонга собирался стать маунтом для своей владыки, и после этого ни у кого не осталось бы сомнений в новой иерархии Назарика. Он чувствовал ответственность за творения его согильдийцев и считал жертву, которую собирался принести, приемлемой ценой за их благополучие. Конечно, Момонга не собирался оставаться лошадью долго. Будучи человеком, владыка Энри проживёт ещё несколько десятилетий и умрёт от старости или болезни. После этого Момонга снова станет человекообразной нежитью и позабудет о смущающем лошадином периоде или, наоборот, будет тепло вспоминать о нём, дальше проживая свою бессмертную жизнь. Однако, в игре Пожиратель Душ не был видом, доступным на выбор при создании и развитии персонажа. В инвентаре Момонги были «Книга смерти», «Падшее семя» и «Перо Небес» — предметы, позволявшие превращаться в лича, демона и ангела соответственно. Но для превращения в костяную лошадь предмета в Иггдрасиле не существовало. Момонга оставил стакан в покое, встал из-за стола и показал Демиургу на кольцо на руке. — Это?.. — «Падающая звезда». Это кольцо исполняет желания. Кольцо, я желаю… — на этих словах кольцо активировалось и высвободило сверхуровневую магию, — я желаю стать костяной лошадью для владыки Энри, нежитью, известной как Пожиратель Душ! В то же мгновение тело Момонги перестроилось, и вот он уже стоял на четырёх ногах в своём новом теле. — Получилось, иго-го! — Как и следовало ожидать от гения вашей величины, Момонга-сама! Когда все увидят, что вы теперь не повелитель в обоих смыслах этого слова, а маунт для владыки Энри, восстание потеряет смысл и конфликт будет исчерпан! — Сасуга, Момонга-сама! — подхватил за Демиургом хор голосов с соседних столов. — Интересно, что Момонга-сама собирается делать дальше? — спросил кто-то. — Вот бы заглянуть в голову Высшего Существа и постичь хотя бы капельку этой безграничной мудрости, позволяющей продумывать всё на тысячу шагов вперёд! — Демиург, думаю, ты догадываешься о моих планах, — проржал Момонга, на самом деле не имеевший никаких планов. — Я позволяю тебе ответить на этот вопрос за меня, иго-го. — Полагаю, следущим шагом Момонга-сама собирается преподнести предмет для смены расы владыке Энри, чтобы та смогла стать бессмертной и править Назариком вечно. «Э? Вечно?»