tragédie sur scène

— Может позвоним ему? Он никогда не опаздывал на репетиции. — Нервно протянул рыжий парень лет семнадцати. — Если через пять минут он не явится, я ему устрою ад на земле. — Зло прошипел блондин. Куникида Доппо — самый душный человек на свете. Пунктуальный до пизды, вспыльчив настолько, что иногда кажется: сейчас из ушей пар пойдёт. С этой чертой мужчины мог посоревноваться лишь новенький. Одет Доппо всегда как на выборы: волосы зализаны назад и собраны в длинный хвост — ни одного «петуха». Блондин везде носит с собой потрёпанную тетрадь, которую никогда и ни при каких обстоятельствах никому не разрешено трогать, иначе Куникида заставит пожалеть о том, что ты появился на этот свет. Но, не смотря на всю его строгость, Доппо можно назвать лояльным человеком, прощающим недочёты и ошибки, хотя и говорит, что поблажек с его стороны больше не будет. Он тот самый незаменимый человек в любой команде; потеряй его и, кажется, не только команда, но и мир сойдёт с ума: начнётся хаос, зомби-апокалипсис, пришествие инопланетян и далее по списку. По совместительству Куникида — правая рука Фукудзавы — Президента театра. Сам театр известен в узких кругах. Так, если выступление проходит в зале, места занимают известные лица — настоящие ценители искусства, готовые отдать приличные деньги, благодаря которым театр продолжает работу. Иногда актёры выступают на улице под предлогом какого-то фестиваля, собирается толпа людей любого возраста и пола. И если повезёт, некоторые зрители заинтересуются самовольным театром, не зависящим ни от какой организации. Театр «Все Люди Равны». Название придумал Фукудзава. Он сам раньше работал актёром, пока не решил пойти дальше и создать свой театр, где любому человеком с талантом и стремлениями найдётся место в независимости от материального положения, репутации и родителей. Для Главное для Юкичи — способность и любовь человека к актёрскому мастерству. — Успокойся, Куникида. Уверен, он сейчас придёт с веской причиной для опоздания. — Спокойно промолвил Фукудзава, отпивая чай из тявана*. Едва Президент закончил говорить, как тяжёлая дверь в зал распахнулась, и в помещение вбежала рыжая копна волос, стремительно пересекающая ряды сидений в попытке как можно быстрее добраться до сцены. — Простите за опоздание, я проспал! — Быстро протороторил парень, одновременно пытаясь хоть немного привести в порядок непослушные длинные локоны, которые сейчас больше напоминали гриву льва. — Проспал?! — Взревел Куникида, махнув рукой, который держал сценарий. Казалось, будто он был готов продолжить свою тираду в сторону запыхавшегося паренька, но заметив поднятую руку Президента, лишь скрестил руки на груди. — Ты поздно лёг, Чуя-кун? — Да, зубрил сценарий и не заметил, как пролетело время. Простите, Фукудзава-сан. — Вновь протараторил парень и слегка наклонился. — Всё в порядке, ты ведь впервые опаздываешь, а не на постоянной основе. — Улыбнулся Президент. Чуя же заметил, как парень в странном наряде и зелёными глазами самодовольно улыбнулся, а у юноши лет 18, с кривой чёлкой и странными серыми волосами, дёрнулся глаз, и молодой человек стыдливо опустил голову, опуская взгляд на кроваво-красный ковёр. — Такого больше не повторится. — Промолвил Чуя, уже успевший отдышаться после быстрого бега. — Было бы славно. — Недовольно пробубнил Киникида, а Президент лишь улыбнулся и кивнул. — Что ж, — протянул блондин, параллельно надевая очки, которые висели на элегантной и, наверное, дорогой специальной золотой цепочке, всматриваясь в бумаги в своих руках. — Раз все актёры прибыли, начнём репетицию! Ацуши, Наоми, Кенджи и Чуя — прошу на сцену.

***

— Вызывали? — Послышался голос Дазая. Через секунду в кабинет директора ворвался и сам Осаму: без стука, без церемоний. У мужчины, сидящего в кожаном кресле и перебирающего важные документы, дёрнулся глаз. Он всегда был не доволен хамством Осаму. Парень ни разу за три года работы не постучал в дверь перед тем как зайти в кабинет своего босса. Ну и хамло. Вздохнув, Директор натянул на себя доброжелательную улыбку и указал на стул, стоявший перед столом, приглашая присесть. — Да, спасибо, что зашёл, Дазай. Как у тебя дела? Осаму недовольно фыркнул, но всё же сел. Хотя, лучше сказать «растёкся» на стуле бесформенной массой. Ему никогда не нравился, был противен чересчур вежливый и формальный тон босса. Чем-то его поведение напоминало Дазаю себя. Но, несмотря на это, он уважал своего начальника, а последний же ценил самого выдающегося сотрудника. Периодически он замечал в Дазае себя. Может именно по этой причине, относился к юноше лояльнее, чем к остальным работникам. — Мори-сан, давайте сразу к делу без этих вашихи формальностей? — Недовольно промолвил брюнет, на что Мори усмехнулся и покачал головой. — Раз без формальностей — буду краток. У меня тут для тебя дело появилось. Заметив заинтересованный взгляд подопечного, Огай довольным тоном продолжил: — Слышал что-нибудь про театр «Все Люди Равны»? — Мммм. — Дазай задумчиво промычал, пытаясь откопать в глубинах памяти информацию о данном заведении, уперевшись взглядом в потолок. — Это не сборище уличных актёров, нет? Я пытался разузнать хоть что-то, но на их счету нет ни одной сплетни, поэтому я оставил эту затею. — И когда ты занимался своим расследованием последний раз? — Поинтересовался Мори. — Да давно уже, года два назад, если я не ошибаюсь. Их тогда было человек пять, кажется. — И ты вообще ничего не нашёл? — Вопросительно выгнул бровь Огай. — На тебя не похоже. — Ну… — Замялся Дазай, пытаясь вспомнить всё как можно точнее. — Там была девушка менеджер, имени не вспомню. Ей тогда лет двадцать было, по-моему, может, чуть больше. Я узнал, что она то ли лесбиянка, то ли бисексуалка… Просто у неё девушка была. Мори кивнул, прося продолжить. — Если коротко, то я подумал, что это не подходит мне. До скандала ведь не дойдёт, это точно, да и ориентация всё-таки не та тема, не в том веке живём. Удалось узнать ещё про одного актёра — бывшего учителя математики. Я пытался разузнать почему он ушёл из школы, но там тоже ничего интересного не нашёл. По-моему, математика не устраивала зарплата. — Закончил брюнет и взглянул на директора. — А что, у уличных актёров что-то произошло? — Как знать. — Загадочно улыбнулся Мори, но, заметив недовольного Дазая, решил закончить мысль. — К ним недавно присоединился один интересный субъект. Яркая внешность, хорошие актёрские данные, немного вспыльчивый, но в целом добрый. Участвовал в нескольких драках, только до полиции дело не дошло. Очень быстро набирает популярность, в Интернете уже написали приличное количество статей и даже придумали ему псевдоним. — Псевдоним? — Да, его называют Арахабаки. — Арахабаки? — Бровь Осаму невольно дернулась наверх. — Бог чистого разрушения? Это достаточно провокационный псевдоним для человека, который, судя по вашим словам, лишь пару раз подрался, и то, скорее всего, по пьяне. — Верно. Но его так называют не только из-за вспыльчивого характера, а потому, что о нём ничего неизвестно. Дазай бросил не директора недовольный взгляд, не понимая к чему тот клонит. «Как это ничего неизвестно?» — Мы не знаем и ни где он родился, ни кто его родители, ни в какие школы он ходил, ни то, как он стал актёром. А как попал в этот город и при каких обстоятельствах начал работать в театре — настоящая загадка. Он и правда как Арахабаки — его происхождение и прошлое неизвестны. — Закончил Мори. На губах Дазая «расплылась» игривая улыбка, и он устремил блестящие от предвкушения глаза на директора. — И вы хотите, чтобы я узнал о его прошлом, верно? — Верно. — Лукаво произнёс Мори. Он знал какую работу давать своему подчинённому, понимал, как разбудить его энтузиазм. — За месяц справишься? Дазай самодовольно фыркнул: — Двух недель будет более чем достаточно, Мори-сан. — Бросил Осаму и направился к выходу из кабинета, не попрощавшись. Но не успел юноша закрыть дверь, как обнаружил две пары блестящих глаз, устремлённых на него. Тишина продлилась почти минуту, в течении который никто не двинулся и не издал ни звука. — Ну? — Первым не выдержал Ода, на что Осаму многозначительно улыбнулся и направился к выходу из офиса, параллельно захватив свой мобильный, брошенный на столе. — Ясно. — Усмехнулся Анго и вернулся к редактированию статьи. — «Неполноценный Человек» снова в деле. Ода лишь хмыкнул в ожидании увидеть в скором времени новую скандальную статью, которая будет шоком для всего общества. В общем, всё будет так, как обычно бывает, когда Неполноценный Человек вновь берётся за работу.