tragédie sur scène

Расставшись с Чуей у театра, Дазай решил что пожалуй, на сегодня хватит. Он не видел совершенно никакого смысла появляться на глазах у других, тем самым втягивать себя в целую уйму бессмысленной болтовни, так стремительно вытягивающий все силы из его еле живого тела. Ступая прогулочным шагом он направился в сторону своей маленькой квартирки, параллельно рассматривая кофейни и забегаловки вокруг. Он в очередной раз забыл что нуждается в пищи, прискакав к театру с пустым желудком, и он, пожалуй, не мог даже сказать точно ли он ел за последние сутки хоть что-то. Впрочем это было не особо важно. Желудок Осаму жалоблиба скулил и требовал пищу, но его хозяин очень успешно игнорировал потребности организма проскакивая мимо очередной забегаловки. Он ел либо в компании с кем-то либо быстро запихивал в рот али что, лишь бы не чувствовать тягучую пустоту в желудке. А сейчас, у него не было совершенно никакого желания кушать, несмотря на мерзкий голод. Заметив серое, знакомое здание он грустно вздохнул. Он уже пришёл домой. Точнее, он пришёл к месту, которое должен называть домом по мнению общества, к которому Дазай принципиально не прислушивался, но следовал его правилам. Он не бунтарь, что бы менять порядок вещей, как бы ему этого не хотелось.Не считал он себя настолько сильным и храбрым. Да и смысла в этом особо не находил, лишь беспричинно плутал по меркам социума с эфимерным недовольством не забывая натягивать улыбки. Он упорно считал что жить в рамках созданных обществом проще, нежели пытаться разрушить многовековую социальную систему, это было равносильно попытке пластиковой ложкой выкарабкать в бетонной стене дыру. По привычке, игнорируя лифт, Дазай начал карабкаться по ступеням на четвёртый этаж, мысленно надеясь не встретить назойливую соседку,ьтак и желающую залезть в постель к Осаму. Последний же в свою очередь один раз, натянув на себя бутафорскую улыбку предложил лечь вместе не в кровать, а в гроб, тем самым спугнув ее. Правда,всего на две недели, что неимоверно расстроило Дазая, считающего что она больше и лишний раз к нему подойти не посмеет, сочтёт за сумасшедшего или же душевнобольного. Дазай, конечно, так и не узнал какой соседка по итогу выписала ему диагноз, но он ему в любом случае не нравился. Раз все ещё подходит. Без происшествий добравшись до нужной ему двери он пошарил карманы в поисках ключей. Достав голый ключ он лениво открыл дверь и проник в тёмную квартиру. Не соизволив включить свет, Дазай первым делом направился в ванную, по памяти нащупывая ручку двери и точно так же, в темноте находя кнопку выключателя над зеркалом. Белый свет мерзко ударил в глаза вызывая головокружение, от чего Дазай сморщился и зажёг свечу заменяя тем мерзкий искусственный свет. Включив воду и оставив ванну наполняться, брюнет начал снимать с себя одежду, даже скорее срывать, которая в ту же секунду летела в стиральную машинку. Дазай был брезглив, да так что некоторые крутили пальцем у виска называя его ненормальным. Правда эту самую брезгливость замечали немногие, Дазай очень удачно скрывал всю неприязнь ко многим вещам и не вызывал подозрения. Одна из подобных вещей было то, что Дазай не мог носить вещи два раза, надо было обязательно стирать, и единственным исключением было бежевое пальто и чёрный кардиган до пола. Для тела - разные гели, скрабы, все что душе угодно. Лишь бы почувствовать что кожа наконец точно чистая. Малое количество имущества которым владел Дазай всегда было на месте, и единственное что выбивалось из общей картины, неровным мазком на белом холсте чёрной краской, были пустые бутылки из под алкоголя рядом с футоном на котором Дазай спал. Словно, если их будет достаточно что новые будут незаметны, Осаму перестанет грызть совесть за чрезмерное употребление алкоголя. Хотя,так уж и алкоголикам его назвать нельзя.Впрочем может кто и назвал бы, как знать. Закончив с одеждой он трепетно приступил к бинтам на руках, шее, груди. Размотав свою броню он задержал взгляд на черном кольце, нежно отражающий капли света. Черный Агат. Сняв его он оставил кусочек камня рядом с раковиной и с блаженным вздохом разлегся в едва ли не кипяченой воде. По телу расплылось спокойствие отчего Дазай довольно прикрыл глаза в попытке отступить от бесконечных раздумий, которые подкрадывались хищником к своей жертве в виде Дазая. К горлу быстро подступила тошнота, от чего Дазай напрягся всем телом, перспектива проблеваться в ванной особо не вдохновляло но, вспомнив что за последние сутки в его желудке побывал лишь черный чай, расслабился и устремил взгляд в потолок, мысленно оставив заметку, что все-таки стоит заказать еду. Чёрные тени от свечи танцевали перескакивая со стен на потолок, а после обратно, исполняя неведанный танец смерти, мелонхолично перетакая в разные стороны. Наблюдать за тенями успокаивало Дазая ровно до тех пор пока они не начали преобладать очертания лиц и существ наталкивая на разные мысли. Обреченно вздохнув парень понял что на сегодня театр теней окончен и на ватных ногах ступил на мраморный пол. Тело покрылось багровыми пятнами от чересчур горячей воды и Дазай почувствовав как его облизал холодный поток воздуха недовольно поморщился натягивая домашнее кимоно в синюю полоску. Медленно ступая в гостиную он на ощупь включил настольную лампу позволяя комнате наполнится дешёвым светом который отдалённо напоминал летний закат. Сев на футон, он начала копаться в телефоне в поисках еды, что продлилась недолго, в силу неприведливости Дазая к пище. Кликнув на заказ он указал адрес и отбросил мобильный куда-то за пределы футона, и сам разлегся на нем. Двигаться желания никакого не было, усталость упала на плечи парня свинцом которое он бы предпочёл ввести в собственную вену тонким щприцом. Желтый свет обвалакивал стены и дешёвые зелёные шторы, которые он купил в первые дни переезда, за что на него очень долго ругалась Коё. Дазай был согласен с ней, зелёный в принципе его никогда не привлекал, а этот и вовсе. Цвет был словно в болото решили капнуть жёлтый, тошнотворный, вызывающий лишь едкую неприязнь от которой хотелось скривиться, выкинуть и желательно сжечь этот кусок ткани. Но не смотря на это, шторы неизменно висели второй год, и пожалуй, будь воля Дазая, будут висеть до бесконечности. Тоска внутри разрасталась в геометрической прогрессии, словно его постепенно окунали в липкую, неприятную субстанцию без запаха и цвета. Хотелось накрыться одеялом с головой, как маленький брошенный ребёнок во время грозы, но это не помогало и сил на истерику не было. Их никогда не было. Бутылка с дешёвым виски мирно стояла у ног и Дазай было собирался дотянуться до желанной жижи, что бы глотнуть волшебный напиток от которого сон обрушится без молчаливых претензий обрекающих на бессонные ночи, но быстро отдернул себя от этой мысли. Он хотел немного поработать. Мори часто намекал Дазаю о том что у того эргофобия, и последний был в этом почти сам уверен, но иногда, он мог спокойно сидеть и сутками без перерыва на сон работать что можно сослать на желание Дазая умереть от кароси. Но сам парень воспринимал работу не больше чем способ отвлечься от собственных мыслей. Погрязая в мерзких сплетнях чужих ему людей он мог на какое-то время отвлечься от своих, не менее мерзких, мыслей, которые из раза в раз душили его, наталкивая на то что он не мог совершить, давя на него, шёпотом пронзая мысли о том что тот никто. И Дазай с этим был согласен, и каждый раз когда его посещали мысли о гибели он жадно представлял во всех подробностях свою красочную смерть, словно бы упиваясь тем что этот момент обязательно наступит. Но он не наступал, и от этого с каждым днём его грудь сжималась все сильнее мешая дышать, словно само тело отрекалось от Дазая, словно он не имеет право носить человеческое лицо и облик, с чем парень был тоже согласен и ждал когда от него останется лишь хитиновая оболочка без ненавистной ему души. Пустота внутри тянулась вязкой слюной по коже которую хотелось содрать, вскрыв белоснежную кожу нездорового цвета. По обоям катались неразборчивые узоры отдалённо напоминающие глаза от которых по телу пробегали мурашки как стая муравьёв. Мерзкое ощущение на коже пробирающая до костей заставила парня встать со своего тёплого места и сесть за стол роняя голову на руки. Мигрень била кувалдой по вискам от чего хотелось выть в истерическом припадке. Жалобливое урчание желудка, точно волк вдали завыл, синхронизировалось с аккуратным стуком в дверь костяшками. Собрав свои осколки воедино Дазай подготовился к встрече лицом к лицу с живым существом. Захватив со стиральной машинки кошелёк, который он оставил в процессе избавления от одежды, Дазай открыл дверь включая свои способности в мимикрии людских, общепринятых, эмоций, и растянулся в улыбке. - Добрый вечер. Оплатив заказ он захлопнул дверь с мерзким скрипом, он какой раз забывал смазать петли так жалостлива скулящие едва ли не при каждом дуновении. Меланхолично шагая по узкому коридору, брюнет уловил запах дешёвой пиццы и невольно сморщился от тошнотворной вони. На голодный желудок редко что казалось приятным благоуханием а для Дазая так и вовсе. Оставив пакет на столе парень уселся, подтягивая к животу длинные конечности, и воскресил мёртвый уже как трое суток ноутбук. Кушать в сухомятку совсем не хотелось, но желание передвигаться отбилось напрочь, усталость легла на плечи, точно парень под останками зданий застрял. Унылый взгляд скользнул по прозрачному чайнику а потом переместился на загоревшийся экран устройства. Ловкими движениями тонких пальцев он ввёл примитивный пароль и вновь уставился на чайник. Мозг все глубже погружался в апатию, словно в марианскую впадину, откуда нет выхода. Казалось что лень расщепляет организм на мелкие щепки, заставляя все внутренности гнить, щупальцами прокладывая себе путь к сердцу, заставляя усыхать все что попадётся преградой до долгожданного бьющегося в холерическом темпе сердца. Давление вновь поднялось начиная давить на виски с новой силой от чего Дазай уронил голову на сложенные руки, пальцами массируя виски, в попытке хотя бы малость утолить кровожадную боль. Нужда в кофеине увеличивалась в геометрической прогрессии, что заставило мозг упрекнуть своего хозяина в лени и заставить расплывчатыми движениями встать и направиться к плите. Наполнив чайник водой из под крана парень достал одну из немногочисленных кружек, и насыпал в нее две ложки растворимого кофе с отвратительным синтетическим запахом. Залив свой источник энергии кипятком из чайника, Дазай вернулся за стол и принялся за пиццу. Первый откусанный кусок упал железом в пустой желудок, Дазаю даже послышался характерный звук падения в воду, но в его случае в желудочный сок который в свою очередь кажется принялся разъедать желудок. Игнорируя пластиковый вкус он начал поглощать еду запивая горьким кофе. Несочетаемое сочетание, но Осаму по большему счету было все равно. В очередной раз вбивая в поисковик имя Арахабаки Дазай принялся прыгать от строчки к строчки в надежде всё-таки подцепить хоть одну, малейшую, зацепку. Прошло больше трех дней, а у него все еще ни одной догадки, что же такое спрятано под толстым слоем чёрной краски прошлого? - Совсем никаких зацепок? - сочувственно поинтересовался Одасаку. Вчера вечером они сидели в баре как обычно, за исключением того что Анго каким-то образом нашел себе пассию и ускакал с ней на свидание, ловко проигнориров всевозможные расспросы о загадочной девушке. - Ни одной - промямлил Дазай, с горечью в голосе, опустив голову к сложенным на барной стойке рукам. - Можно вопрос? - Слушаю. - очередной нечленораздельный звук, Дазай не мог удосужиться поднять голову и взглянуть на визави, но Одасаку это мало волновало, он давно привык к невежеству своего собеседника. - Почему ты просто не забросишь это дело? Обычно если у тебя не получается ты теряешь интерес. - без укора поинтересовался Сакуноске. - Не знаю. - буркнул Дазай, пряча лицо еще глубже, пытаясь провалиться под землю. - Дазай. - тихо вздохнул собеседник. - Ты меня за дурака не держи, пожалуйста. Я ведь знаю что ты врёшь, и ты знаешь что я знаю. - ласково произнёс Одасаку. Подняв голову Дазай посмотрел на визави и со скучающим лицом принялся играть со льдом в стакане с горьким виски. - Не хочу разочаровать Мори-сан. - голос был тихий, настолько что человеческий слух едва распознает звуки таких частот. - Ты же знаешь что он особо ничего от тебя не ждёт? - Знаю. Но он много для меня сделал, а я все еще как капризный ребенок делаю то, что заблагорассудиться. - Тогда? - удивленно спросил Одасаку. - В чем заключается проблема? Дазай неловко покачался на своем месте, игнорируя скрип еле живого стула. - Чуя...Он интересный. - неловко произнес Дазай на одном дыхании, переводя взгляд на визави, хотелось увидеть его настоящую реакцию а не слова. На удивление Дазая Одасаку лишь ласково улыбнулся. - В таком случае я рад, Осаму. - заметив замешательство собеседника Одасаку усмехнулся помахав рукой перед носом. - Просто ты редко кем интересуешься в самом деле, я рад что ты нашёл интересного человека для себя. - Ну-ну - промурлыкал Дазай потягиваясь, казалось он пытается дотянуться до люстры висящей на потолке и повиснуть на ней. - Посмотрим насколько меня хватит. - Тогда,выпьем за твое новое развлечение? - Одасаку протянул стакан с виски Дазаю. - Выпьем.