Эхо потерянной мелодии

Я подошла к ней и обняла. Быстро и незаметно поцеловала в губы и немного отошла в сторону в ожидании приближающегося троллейбуса. – Это так утомляет. – О чем ты? – Скрытность. Солнце все еще самую малость освещало все вокруг, и я четко видела ее жизнерадостное, но сейчас немного угрюмое лицо. – Я хочу делать все милые вещи спокойно на улице, не боясь быть избитой каким-нибудь гомофобным прохожим. – Я тоже. Но реальность, к сожалению, сурова. Тем не менее, разве то, что мы вместе, уже не прекрасно? – Конечно прекрасно. Но ты ведь знаешь этот эгоизм прогрессивного мира. Хочется все большего. Она улыбнулась и мотнула головой в сторону подъезжающего к остановке троллейбуса. – Твой. – Ага. Я еще раз подошла к ней, чтобы крепко обнять на прощанье. – Я люблю тебя. – И я тебя. Передо мной с мерзким звуком открылись двери троллейбуса. – Пока. Она махнула головой, и я зашла внутрь. Села на свободное место и посмотрела на нее через окно. Не перестает улыбаться. Раньше подобное вызывало у меня лишь отвращение по отношению ко всем людям. А потом пришла она и своей улыбкой каким-то магическим образом выудила меня из-под скорлупок цинизма. Я продолжила следить за ее силуэтом. Только вот троллейбус все больше и больше отдалялся, в какой-то момент скрыв ее из моего вида. Я достала наушники. Включила вперемешку свой плейлист и закрыла глаза. На душе было абсолютное спокойствие и умиротворение. Мне не хотелось возвращаться домой. Снова оказавшись на остановке, я внезапно осознала, что на улице уже совсем потемнело. Солнце полностью скрылось за горизонтом и ему на смену пришел свет уличных фонарей. Рассматривая дорогу у себя под ногами, я медленно шла в сторону своего дома. Находясь уже возле подъезда, я стала искать в куртке ключи. В кармане нащупала пачку сигарет и взглянула не нее. Повертела, поднесла к носу. Запах табака. Он всегда привлекал меня чем-то. Простояв так около минуты, я спрятала пачку поглубже в сумку. Родители знали о моей тяге к курению, но лишний раз провоцировать их мне совсем не хотелось. Я закрыла глаза и набрала в легкие побольше свежего воздуха. Старый, разрисованный граффити подъезд. Длинная лестница. Замочная скважина. Коридор. Отец с часами. – Как погуляли? – Нормально. Я стала быстро разуваться. – А поподробнее можно? Я подняла голову и увидела его обычный холодный взгляд. – Все как обычно. В коридор подошла мама. – Опять ты поздно. – Но мы же договар... – Ничего не знаю. Знаешь сколько там всяких мерзавцев ходит, а? – Ма... – В следующий раз, чтобы была не позже 9. – Хорошо. Я стала снимать куртку. Мама вновь скрылась из вида. – Я все еще жду рассказ о твоей прогулке. – Я же уже... – Подробности. Раньше в такие моменты внутри начинала закипать ненависть, обида или грусть, но теперь было уже как-то совсем плевать. Какое-то приятное безразличие заполнило мое сердце по отношению к этим двум людям. Не осталось места ни одному чувству. Я не желала им смерти, но, случись такое однажды, я бы не испытала ни сожаления, ни злорадства. Ничего. Абсолютная пустота и выстроенная годами стена. – Просто ходили по городу. Гуляли в парке. Дома у нее сидели. Все, как всегда. Из кухни донесся мамин голос. – Чего ж вы так часто гуляете, раз ничего нового не происходит? – Она моя лучшая подруга. Мне нравится ее компания. Вы же это все и сами прекрасно знаете. – Еще этот твой вид, я бы на твоем месте вообще из дома выйти не смел. Смена темы. Значит я здесь еще надолго. – Я пойду. Хочу раньше лечь спать перед школой. – Лучше бы училась больше. Скоро экзамены, поступление, а ты что? Тратишь время на всякую ересь. – Но вам же нравилась моя успеваемость. С полотенцем в руке мама со смехом выглянула из дверного проема. – Мы смирились с ней на момент нашего последнего разговора. Но сейчас же это совсем ни в какие ворота не лезет! – Я стараюсь. – Что-то незаметно. На мгновение мне показалось, что это все. – Так... я пойду? – Пойдешь тогда, когда мы тебе скажем. – Хорошо. Что-то еще? – Не разговаривай со мной таким тоном! Бездарность. Тишина. Отдаленный стук посуды из кухни. Дыхание отца. Я смотрела в пол и ждала. Удар. Не в первый раз. Только вот инстинкты самосохранения по-прежнему заставляли мое тело сворачиваться в маленький комок. – Теперь иди. И не нужно делать такое лицо. Мы тебя любим и стараемся делать все для твоего блага. – Я знаю. Попытка изобразить улыбку, к слову, вышла неудачно. Я зашла в комнату и закрыла дверь. Все, как всегда. Они даже новые фразы не могут придумать. Но очередная непродолжительная пытка подошла к концу. С облегчением я выдохнула. Быстро переоделась в домашнюю одежду, выключила свет и легла на кровать. Взяла в руки телефон. «Ну как ты там? Дома уже?» На лице непроизвольно появилась улыбка. Моя причина бороться.