Эхо потерянной мелодии

– Да как его язык вообще поворачивается такое говорить?! На другом конце трубки слышались вздохи и неприкрытое возмущение. Она уже была дома. – Для таких, как он, это вполне естественная манера поведения. Я сидела на остановке и курила. Все равно каждый день скандалы. Даже если родители и заметят что-то, ситуация не станет сильно хуже. – Все равно не понимаю. Это ведь насколько нужно быть несчастным, чтобы докатиться до унижения других людей? – Не всегда такое поведение можно оправдать болью. Ты слишком добра к людям. – Разве это плохо? – Трудный вопрос. Вдалеке я увидела свой транспорт. Опаздывает. – Ладно, скоро сяду в троллейбус, так что до вечера. – Пока. Я сбросила трубку и снова надела наушники. Как же все это достало. Возвращаясь домой с плохой оценкой в дневнике, я заранее знала, что меня ждет. Собственно, именно поэтому я и не удивилась крикам. Меня стало трудно удивить подобным. Давно можно было придумать и что- нибудь новое. – За что нам такое наказание? Бестолочь неотесанная! Ну и ладно, как будто их слова когда-то имели для меня хоть какое-то значение. Правда возможно... Нет. Все это было слишком давно. Когда в душе еще оставалась надежда на принятие и поддержку с их стороны. И когда каждое оскорбление ранило душу. Любовь слишком быстро сменилась ненавистью, на смену которой очень быстро пришло абсолютное безразличие. И я никогда не жалела о том, что погасила тускнеющий в сердце огонек любви к ним. Слишком больно любить тех, кто постоянно пытается растоптать в пыль твои мечты и желания. Сегодня в комнате меня ждала моя кошка. Рыжее пушистое создание с по-осеннему теплыми желто-оранжевыми глазами. Мама всегда считала ее своей кошкой, но я чувствовала, что меня она так или иначе любит больше. Не могу сказать, что это мне не льстило. Я подошла к ней и провела рукой по мягкой шерсти. Успокаивает. Она аккуратно приподняла свою мордочку, и я смогла услышать тихое мурчание. Тогда я взяла ее на руки и поддержала пару секунд в воздухе. Потом поставила обратно на ровную поверхность. – Сначала переоденусь, а потом можно будет и с тобой понежиться. Я бросила сумку на кресло и взглянула в зеркало. Все не так плохо. Стала переодеваться. В голове резко стали проноситься мысли об экзаменах. Окончание школы, поступление. К счастью, я не собиралась поступать в универ. Музыкант и татуировщица. Неплохая перспектива. Родителей это не устраивало, но какое значение вообще будет иметь их мнение, после окончания школы? Свободная самостоятельная жизнь. Я мечтала об этом столько, сколько вообще себя помню. Закончив с переодеванием, я окинула взглядом тоскливую комнату и легла на кровать. Там меня терпеливо ждала кошка. Я улыбнулась и почесала ее за ухом. – Салем... Мама назвала ее Муркой, но для меня она всегда ассоциировалась с чем-то ведьмовским. Грация, сияющий взгляд, ну и конечно же рыжая окраска, которая сейчас, в тусклом свете горящей на потолке лампы, выглядела блекло и почти что безжизненно. Я опустила голову и поцеловала кошку в мордочку, потом провела рукой по ее мягкой шерсти. Она тихо замурчала и перевернулась на спину, подставляя мне свой живот. – Что здесь тебя тоже почесать? Она утвердительно мяукнула. – Ну хорошо. Позволив мне еще от силы 10 минут наслаждаться её компанией, она аккуратным, но резким движением вырвалась из моих рук и спрыгнула с кровати. – Хочешь уйти? Она громко мяукнула. – Хорошо. Я встала и приоткрыла дверь в коридор. Предательница.