Назад в Эльдалиф

Пустота... Тихая безлунная ночь, в которой витали приглушённые ноты гиблой и душераздирающей тишины, не пропуская свет талых звёзд в комнатную тень потухших сумраком углов в холодных ледяных стенах. В каждую пробитую секунду губительной музыкой тиши притупляя отчаянный ритм выбившего и усталого от гложащей боли сердца... А в голове лишь одна и та же мысль – «Кто здесь? Кто меня поймёт?» которая с палящего лучами дня не покидает душу, что в свистящем крике подобна самому губительному яду, от которого внутри выгорало всё живое и когда-то согревающее слабую петлю души, теперь в тонкой секунде так заметно и быстро покидало свой вымерший край до ледяного и болезненного покрова, который был последним, что могло остаться после цветущей жизни в заброшенной памятью душе. Она вновь закрыла глаза, оставляя в глумящей тишине обессиленный выдох, не выпуская своих бледных ладоней с отчаянного замка молитвы, тихо шепча сиплым дыханием сдавленного тона, что когда-нибудь она тоже сможет уйти по звёздной лестнице в небо, с ровным взором не оборачиваясь назад, навсегда оставив о себе никчёмную кому-то память, переступив дрожащей походкой каждую ступеньку на небесном подъёме в сторону неизвестности в забытие. Никто и не вспомнит, точно так же, как не вспоминает сейчас, она погасла, она ранена... Её светлое пламя вечно извергающего огня давно было потухшим по вине тех, кто даже никогда бы его не заметил, как и не увидел, ибо вставать с раскрытыми крыльями в короткой надежде взлететь в прежнюю волну жизни, было сложно и уже недосягаемо. Она так и лежала на холодном полу ледяного покрытия, в слабых ладонях не выпуская своих пальцев с затихшей молитвы, мёртвым взглядом пронзая слабый отлив лунной тени, изредка, прикрывая свои усталые в слезах глаза, слушая отчаянные рывки своего избитого в боли сердца, едва дыша от тяжёлой внутри себя пустоты, которая с каждой минутой наносила ей тревожные увечья, безжалостно окуная все сплетенные в страданиях мысли в неизведанную ей же вину. Здесь не было тепла, здесь не было даже холодного ветра, который мог стать ей хоть каким-нибудь пледом от этих страданий и тревог, лишь лёгкий блеск талого света мог нарисовать ей узор на поглощённой в сумраке стене, от которого уже не было какого-либо смысла: Верить... Надеяться, Жить... Комната покрылась лёгким светом, а на голом и холодном полу образовался лёд, но даже такого она не могла заметить, лишь пропуская горькую струйку горячей слезы сквозь мокрые ресницы в тёмных сумерках тихой пустоты ночной бездны, как и не замечала объятого снежным слоем купола высоких потолков, с которого медленно спускались лёгкие крупицы блестящего снега, талыми касаниями приземляясь на её распущенные в медных прядях волосы, мягко тая на приоткрытых в затихшем дыхании губах. — Я сдалась.... — тихо прошептал её осевший в колких слезах голос, так и не открывая своих глаз на застывшем и замершем месте, в резьбе нанесённой воспоминаниями боли, которую девушка даже в отчаянных попытках не могла приостановить. А даже если и сможет, то что тогда? Найдёт своё утешение? Спасется ли от поглощённой бездны, которая была ей словно бы родная сестра в этот опустошенный миг хододного забвения? Тихое дуновения ночной мелодии спускающихся на землю ветров чуть мятежно затронуло шёлковую ткань балконных занавесок, пропускающих в широкие стены забытой кем-то комнаты звёздный блеск небесного мерцания приглушённых сумерек бездонной и опустошенной ночи, заставляя плавными движениями колыхаться прозрачную ткань шелковистых занавесок, где в комнате давно царили холодные слоя заснеженных ковров и только маленькое пространство, где обессиленно лежала раненная девушка было не тронуто тем спущенным снегом, что впервые ей казалось таким же безразличным и, на странность, не удивительным. В прикрытых горькой обессиленностью глазах, она безчувственно поёжилась от ветренных потоков, что соскальзали по её аккуратным плечам, мятежно затронув упавшую россыпь мягких волос, словно бы, принуждая девушку подняться, на что она так и не отозвалась, в тяжести выдыхая горячим вздохом в замёрзшее пространство одиноких стен, оставляя после себя плотный слой застывающего в воздухе пара, пока чужие шаги не приблизились к лежавшей девушке со спины. — Я звала тебя... — лишь тихо произнес её стонущий в слезах голос, пока серебристоволосый Ангел не склонился над ней, укрывая её замерзающее тело своими длинными и величественными крыльями падающей тенью под его белоснежными опереньями. — Я знаю... — так же тихо вымолвила пришедшая девушка, осторожно убирая упавшую прядку медных волос с чужого лица, пока её плавные ладони с лёгкостью приподняли чужое тело в своих бледных руках, чуть нервно шелохнув своими крыльями в пропитанном холодом воздухе, от чего усталые глаза покоившейся в её руках девушки в угасающей надежде смотрели на серебристоволоое божество, без единных изумлений, не отпуская своей надежды на прекращение душевных страданий. Безмолвный взгляд сероглазого Ангела кратко прошёлся по её мокрым глазам, прикрывая в кольце своих крыльев обеселенную жертву душераздивающего зова, который мог принудить высших на такой тревожный визит, и после короткой секунды затихшего мгновения, она столь легко и плавно пересекла балконную черту, в замедлительном ожидании раскрывая свои белоснежные крылья вдоль обеих сторон, пока медноволосая девушка изнеможённо прильнула к её груди, смиренно предчувствуя, как постепенно теряет своё сознание с каждым ударом своего израненного сердца. — Я не хочу умирать... — в последнее мгновение вымолвил её затихающий в дыхании голос, после которого она мгновенно погрузилась во тьму, окончательно теряя последний выдох в холодной тишине безлунной ветренной ночи. — Ты не одна... Всё закончилось, помни... — шелестящим шёпотом произнесла длинноволосая девушка, чьи крылья были раскрепощенны по обеим сторонам, словно бы, готовясь к полету в звёздную даль сывающих ветров одинокой и опущенной сумерками ночи... «Помни....» — отдалённо прошелся тот голос, от которого девушка устало открыла свои глаза. На освещенныой огнями площади дворцовой крепости чуть слышно играла торжествующая мелодия разгорающего праздника по давним традициям Саартала. Когда вся толпа народа могла позабыть о монотонных днях здешней процветающей в строгих порядках жизни и отдаться светлым эмоциям радости в этот бушующий момент торжественных событий. Многие люди оставались в общей заполоняющей гурьбе наблюдающего за танцовщицами народа, что держал в тех ритмичных танцах почти всю центральную площадь, а некоторые покидали стены столицы, поскольку привычная и спокойная им жизнь гораздо была для них гармоничнее, не смотря на то, что многие королевства и пограничные деревни пускали давно надоедливые всем байки про Саартал: что в его стенах люди не живут, а лишь существуют, принуждённо подчиняясь стальным порядкам витающим в его стенах, покорно забывая о другой линии жизни, которая могла быть гораздо свободнее в других крепостях Эльдалифа, но каждый проживающий в его столице знал лучше пришедшего в Саартал, что таким сказкам уже почти не было никакого удивления и особого внимания, поскольку для многих здешняя реальность была горазда яснее и доступнее, чем для тех, кто жил за пределами Саартала. На каменной и просторной улице столичной местности вовсю гремела инструментальная музыка в ритмичном отзвуке танцующих шагов веселящихся в искрящейся радости горожан, в лёгкой компании придворных, в огненных заливах колыхающихся свечений, чьи яркие лампы освещали каждый уголок каменной столицы среди развивающихся на ветру флагов праздничного восхождения, что служили неким украшающим символом начавшего вечернего праздника. Многие таверны были полностью забиты приезжими, как и ночные постройки небольших казарм, так и сам главный зал величественного замка, где вовсю кружились в танцующей мелодии вальса приезжие гости с различных уголков Эльдалифа, среди которых были благородные лица с дальних берегов и земель. «Помни...» — вновь прошёлся где-то внутренний голос, от чего Алранна вновь устало приоткрыла глаза, растерянно осматриваясь беглым взглядом по сторонам знакомых ей стен её родной крепости Саартала, чуть болезненно щурясь от непривычных звуков мелодии, вперемешку с гулкими посторонними голосами, что распевали в хор песнопения в общую ритмику танцующего топота шагов. — Что... — сонно вымолвила медноволосая принцесса, мягко и чуть неуклюже приставая с холодного выступа, уже осознательно признавая знакомую местность одного из переулков, почти не обращая на собственную головную боль, что так и звенела в её висках от ярких картинок недавнего видения, которое навязчиво продолжало мелькать перед её блеклым взором мутных глаз, пока смешанные голоса постепенно стали проясняться её слуху, в которых, девушка, уловила близкие и знакомые ей тонации. Привычно укрывшись в плотной тканью свисающего позади себя плаща, шатко выходя из углового переулка жилого строения, рядом с которым находились по обе стороны каменные башни сторожевой крепости дозорных, так и не понимая ушедшей сонной реальности, которая казалась ей в насыщенных красках чем-то невообразимым и таким же пугающим. — Я сказала тебе что? Салазар! — чуть настойчиво буркнула светловолосая девушка, в угрожающем взгляде наблюдая за юношей, который ловко залез на деревянный выступ прохода в ветровую мельницу, полностью игнорируя убеждения со стороны своей подруги. — Ну не нуди, Эмилия... Ты же боишься за меня, признай? — с игривым голосом выпалил блондин, чуть приклоняясь от пролетающего крыла над своей головой. — А ну быстро слез оттуда, придурок! — сжимая свои ладони подала чуть тревожным голосом зеленоглазая девушка, на что Салазар лишь нагло ухмыльнулся ей, запечатлённо осматриваясь сверху вниз, откуда была видна вся главная площадь, вместе с низкими карнизами деревянных крыш. — Что-что? Прости, я не расслышал? — с той же провацирующей ухмылкой проговорил ей блондин, пока светловолосая девушка скалющейся гримасой пронзала его насквозь, тихо страшась каких-либо травматичных последствий, как и замечаний со стороны патрулирующих стражниц. — Ненавижу тебя! — прошипела сквозь стиснутые зубы Эмилия, пока неловким и таким же неожиданным взглядом не наткнулась на приближенную тень со стороны невысокой уличной лестницы, что поднимала краткими ступеньками на главную площадь столичного центра. — Эмилия... Прости, я... — таким же затерянным тоном произнесла было Алранна, от чего её взгляд не остановился на юноше, который тотчас ловко схватил приближённое к нему крыло широкой мельницы, на что светловолосая подруга мгновенно взмахнула в воздухе рукой. — Кто-нибудь, скажите ему, что он идиот.... — раздражённо рыкнула девушка, наблюдая как парень с приглушённым в высоте хохотом чуть покачнулся на широком и шатком крыле, с азартной улыбкой наблюдая, как постепенно поднимался в высоту скрипящей конструкции, завлечённо рассматривая отдалённые крыши строений, так и не обращая внимания на нижние крики Эмилии. — Да отсюда весь Саартал можно увидеть! — чуть подтянувшись на крыле восторженно выпалил юноша, недоверчиво убрав одну руку назад с деревянного кончика хрупкого стержня на скрипящем, ветровом крыле. — Что у вас здесь происходит? — чуть ошеломлённо посмеялась принцесса, как посторонний звук беглых шагов не заставил обеих отвлечься, встречая взглядом пришедшую к ним девушку, что была одета в чёрное одеяния с колыхающими перьями на своих рукавах. — Лучше не спрашивай... — с безразличным выдохом ответила ей зеленоглазая девушка, из последних сил стараясь не обращать внимания на происходящее безумство, ясно понимая, что подобное могло происходить каждодневно, в особенности, когда Эмилию часто ставили на недельный граничный обход вместе с блондином, чего она в особенности мало терпела, игнорируя приказы ордена, бегло уходя в одиночный патруль в такие моменты. — Алранна, я везде тебя искала, куда ты пропала? — чуть обеспокоенно начала было Равенна, уже замечая уставшее выражение лица медноволосой принцессы, в чьих глазах мгновенно читались скрытые нотки тревожного страха. — Ты нехорошо себя чувствуешь? — приложив свою ладонь к чужому лбу своей подруги так же обеспокоено спросила девушка, на что сероглазая лишь отпрянула со слабой улыбкой на такую дружескую заботу со стороны пришедшей. — Нет, просто устала. — спокойно произнесла ей Алранна, на чей ответ кареглазая лишь настойчиво окинула своим взглядом медноволосую девушку, подсознательно понимая, что могло сейчас скрываться под таким монотонным ей ответом на свой вопрос, ибо знала свою подругу очень давно и прекрасно предугадывала такое молчание на подобный интерес дружеской заботы. — Ты уверена? Может быть, тогда вернёшься в замок? Я провожу тебя. — мягко произнесла ей Равенна, осторожно взяв ладонь принцессы в свою руку, уже быстро прочитывая согласный безмолвный ответ в глазах медноволосой девушки, что нисколько не могло даже удивить Равенну, ибо такое молго у них случаться всегда, несмотря на то, что её подруга могла лишь наигранно казаться со стороны сильной, но даже такая черта её мягкого характера никого не могла удивить из её близких. — Эй, а его кто вызволять будет? — тотчас обернулась в сторону двоих Эмилия, указав на блондина, что цепко и столь ловко забрался на шпиль скрипящей мельницы, восторженно радуясь такой свободе никем не тронутых нарушений. — Я могу снять, если хочешь, но, правда, сделаю это «по-своему». — в последний раз ответила ей с некой хитрой ухмылкой Равенна и осторожно отпустив плечо принцессы, уже окутанная тёмными слоями плотной дымки, мгновенно взлетела вверх в блестящем и чёрном как смоль обличии крупного ворона, приблизившись к сидящему на высоте Салазару, который судорожно начал отмахиваться обеими руками от нападающей, как резко слетел в самый низ, в громоздящем грохоте приземляясь в наполненную бочку с водой, которая с гремящей тяжестью пала на землю, пока выругиваюющий Салазар чуть неуклюже налетел на деревянное наполненное корыто, уже проклиная взглядом посмеивающуюся над ним Эмилию, изредка, искажаясь от лёгких царапин на своих ладонях от такого исхода своей же демонстративной глупости. — Равенна! Чёрт тебя побери, такой момент испортила! — оскалившись выпалил было Салазар, пока окутанная дымкой девушка с ехидной усмешкой наигранно приклонилась перед ним, уже оборачиваясь к ожидающей её Алранне, что в слабой улыбке наблюдала за происходящим перед своим взором на смеющуюся Эмилию, которая высокомерно подавала свои ответы в сторону блондина. — Я же сказала, что сделаю это, мягко говоря, по-своему. — с игривой улыбкой ответила кареглазая, встречаясь с зелёным взором светловолосой девушки, которая довольно кивнула в ответ Равенне, пока сторонний и весьма строгий голос тотчас вывел обеих в реальность, колко принуждая отвлечься, уже испуганно встречаясь с поодаль от них стоявшей главы королевского ордена, чей грозный взор был зациклен на всех троих пререкающихся. — Я здесь, часом, не помешаю ли? — строгим тоном произнесла стоявшая поодаль от них канонисса, на что Равенна мгновенно изменилась в своём выражении лица на тонну безразличия к происходящему, чуть отходя на шаг от Эмилии, которая в колком испуге и смущении прикрылась своей ладонью в левом виске. — Конечно же нет, присоединяйтесь. — не думая, на прежней волне только и ответил Салазар, несмотря на то, что понимал, какие последствия могли его ожидать при таком наглом ответе, пока непоколебимый и чуть недоумённый взор Флориэны пристально вгрызался в блондина, нервно сложа свои руки. — Кто-то огребёт сейчас... — тихо пробурчала Эмилия, вслушиваясь в приближающие возле неё шаги со стороны главы королевского ордена, на что Флориэна каменным взором окинула Салазара сверху вниз, в едва терпеливом ожидании протягивая вставшее между ними молчание. — Я долго ждать буду? Сейчас же встал и пошёл со мной! — на последней ноте своей едва сдержанной тонации съязвила ему канонисса, чью приказную просьбу голубоглазый нагло проигнорировал, расслабив обе изрезанные тем падением руки. — Простите, «госпожа», но у меня омовение, от грехов, как видишь. — безрассудно и так же смехотворно лишь ответил ей блондин, окатывая себя водой в разных сторон, уже не обращая внимания насколько его тело промокло до нитки, так и продолжив сидеть в деревянной ёмкости, пока резкая хватка со стороны воинственной девушки тотчас не заставила его подняться на ноги, от чего Салазар шатко покосился в сторону от резкого удара в живот, сжимаясь от растекающейся в правом плече боли, пока её ладонь мгновенно схватила его за шею, беспрекословно следуя прочь, из-за чего подкашивающиеся ноги юноши, почти волочились за девушкой в стороне, крепкая ладонь которой мёртвой хваткой удерживала его за шею, принуждённо протаскивая Салазара за собой. — Как жаль, что оно тебе не поможет! — колко и так же безразлично бросила девушка, крепко протащив блондина за собой, так и проклиная очередной такой традиционный день в цветах торжества и подвыпившего на улицах народа, чего девушка крайне не могла переносить, покорно подчиняясь приказу правительнице столицы, поддерживая порядки на пределах главных улиц Саартала, уже сожалея, что не имела возможности носить на своих плечах знаменитый и легендарный всем клинок, который ни раз спасал девушку от подлого и безжалостного удара своих врагов. «Ненавижу эту работу...» — раздражительно прошлась её мысль, уже понимая, что всему торжеству в считанные часы мог прийти конец, но даже такая мысль на данный момент не могла радовать Флориэну, поскольку прежние обязанности в ордене были для неё гораздо эффективнее и лучше, чем поддержка подобных порядков в праздничный миг, среди столичных границ. Устало направляя свой взгляд к тёмному небу, Алранна никак не могла выбросить из головы тяжёлый и до ужаса реалистичный сон. Кто была эта девушка? Неужели это действительно была она? И какую связь может иметь столь тревожный знак пришедшего к ней с небес Ангела с тем, что Алранна имела на данный момент, ведь такие сны могут видеть лишь те, кто несчастен и по-своему ранен жизнью, в отличии от самой принцессы, которая была искренне счастлива каждому такому дню, – «почему же?», лишь мучал и терзал её уже как нервирующий её вопрос, что так засел в её голове по сею секунду пройденного мгновения, несмотря на то, что данная обстановка могла хоть как-то её от этого отвлечь. «И как я вообще оказалась в этом переулке... Я действительно могла заснуть там?» — задумчиво прошлось в голове Алранны, пока вновь пришедшая к ней Равенна не заставила прийти в себя девушку, обратив на ту своё внимание, мельком поглядывая в сторону Эмилии, что явно была чем-то завлеченна и малодовольна. — Мне кажется, нам лучше бы пойти подобру-поздорову, а то тут сейчас слетится вся стража. — помогая привстать девушке с места, с лёгким смешком протянула кареглазая прислужница, подзывая к себе Эмилию, чей запечатлённый взгляд тотчас окинул Равенну, едва пытаясь позабыть случившуюся драму несколько минут тому назад. — Согласна с ней и «спасибо» Салазару! — чуть недовольно выпалила светловолосая девушка, высокомерно приподнимая свой подбородок кверху, на прежнем увлечении продолжая рассматривать горчщие огни ночных улиц, что шли яркой линией вдоль всей площади к столичному центру. — Прости, я не поняла вас, что... — хотела уже спросить было Алранна, едва выдерживая тяжёлый бой в своих висках от недавнего навождения, уже внутренне благодаря такую близкую ситуацию, что она, всё же, на данный момент, была не одна, а со своими надёжными друзьями, ибо в её силах не было даже и воли самостоятельно дойти до покоев, но то, что могло в ней вызвать такое режущее ослабление, девушка так и не знала, хоть и пыталась собраться с мыслями, чтобы рассказать случившееся остальным, кто её сейчас окружал. — Ничего особенного, просто кое-кто наткнулся на Флориэну и даже не понял, что это была она. — почти несдержанно рассмеялась двоим Эмилия, всматриваясь в тусклый отлив парадных огней, что служили лёгкими свечением возле ворот в замок, пока не заметила ослабленность со стороны медноволосой девушки, что обессиленно облокотилась об холодную каменную стену, раздражительно стараясь избавиться от звенящей в висках боли, на что Эмилия мгновенно помогла той выпрямиться в плечах, уже тревожно вглядываясь в серые глаза своей подруги. — Алранна... Что с тобой? — придержав ту за плечи дрожащей тонацией голоса произнесла ей светловолосая, на чей ответ девушка лишь наигранно улыбнулась, уже понимая, что всего происходящего ей было не скрыть. — Мне позвать кого-нибудь из придворных? — тут же не сдержанно выпалила ей Равенна, уже готовясь перейти в прежнее обличие тёмной птицы, едва сдерживая лёгкие рывки чёрной дымки возле своих ладоней. — Оставь, Равенна. Пусть лучше она скажет, что случилось. — чуть убедительно бросила ей Эмилия, строго заставив девушку успокоить свой магический накат, на чей ответ кареглазая прислужница мгновенно успокоилась, наблюдая за исчезающим дымом возле своих плечей чёрного одеяния. — И так, принцесса, я вся во внимании. — едва скидывая прежнюю волну тревоги спросила Равенна, невольно сложив свои руки, пока медноволосая девушка пыталась собраться в своих сплетённых мыслях, что выходило у неё не слишком то благоприятно от общего звона в висках. — Мне нужно время, чтобы это вам объяснить, иначе вы примите меня за сумасшедшую. — изнеможённым голосом произнесла обеим Алранна, осторожно переступая границу парадного входа в дворцовое помещение длинных и широких коридоров, кратко стараясь избежать пристального взгляда от двоих девушек, которые так и продолжали смотреть на неё, внутренне переживая о неизвестности со стороны медноволосой девушки. — Хорошо-хорошо, только пообещай нам, что не наделаешь никаких глупостей и не станешь разбираться в этом сама. — резким тоном ответила ей Равенна, позволяя отойти принцессе на несколько метров от себя, предсказуемо прочитывая всё сокрытое, что могло сейчас таиться в глазах медноволосой девушки. — Думаю... Лучше об этом сказать Эфларэйн... — тихо вымолаила принцесса, на чей внезапный для обеих ответ, Эмилия мгновенно впала в глубокое недоумение, перекидываясь взором со стоявшей с ней рядом Равенной. — Ты уверена, что королева сможет это посчитать здравым? Может, тогда обратишься к её сподвижнице, она лучше должна разбираться в подобных вещах. — с какой-то осторожностью ответила ей светловолосая девушка, чётко улавливая сомнительное выражение лица со стороны принцессы. — К Инессе? Уверена? — чуть недоумевающе протянула ей Равенна, на что Эмилия мгновенно усмехнулась в лёгкой иронии, изредка, покашиваясь в сторону Алранны. — Да, а к кому, если же не к ней? Явно же не к тёмному кругу Бальдак... — чуть закатив глаза к высоким потолкам возразила зеленоглазая. — Оу, это точно, в особенности, их глава.... — с тихим и длительным выдохом протянула прислужница, едва пытаясь не перемешивать напад знаменитых легенд о странных делах тройки могущественных магов, во главе которых стояла самая неизвестная и загадочная всем девушка, голос которой мог быть слышен лишь Эфларэйн. — Ты про Дэос-Арабеллу? Говорят, что она двоюродная сестра нашей королевы... — тихо произнесла ей Эмилия, провожая взглядом уходящую из общего вида Алранну, чей шаг был неспешным и таким же шатким от внутренней слабости, и ментально ухудшенного замешательства. — Брось... И ты в это веришь? Весь Саартал итак считают уже чем-то ужасающим в глазах других с ним пограничных королевств, складывается ощущение, что для них столица Эльдалифа, это врата чуть-ли ни в сам Гиллиат! — с нервным отторжением ответила ей кареглазая девушка, едва смиряясь с гурьбой разгуливающих слухов и легенд о своих родных стенах Саартала, который был для каждого проживающего в нём самым обычным королевством, как и многие такие властные крепости общих земель Эльдалифа. — Согласна, такое можно сказать не только о Саартале... Дэфиор далеко от подобного тоже не ушёл и славится своим бессмертием со стороны их правителя. И кому вообще верить... — в последний раз произнесла в полушёпот Эмилия, кратко поглядывая в сторону дальней лестницы, куда до самого конца расстилался красный ковёр от парадного входа и в замедлительном шаге тотчас отправилась следом за ушедшей Равенной, на прежнем потоке беспокоясь о скрытых странностях со стороны медноволосой принцессы, чей характер обеим на протяжении нескольких лет никак не мог войти в привычку, но то что девушка им так и не смогла договорить впечатлило обеих ещё сильнее, чём происходящая, по сказаниям, мистика скрывающаяся под каменным полотном в стенах столицы. «Помни... Ты не одна...» — вновь, словно бы прошёлся позади девушки тот потусторонний голос, от чего принцесса в испуганном вдохе резко оглянулась назад, пристально пробегаюсь серыми глазами по одиноким стенам обширного дворца, от чего по её плечам прошёлся какой-то неприятный холод. Уже компульсивно кутаясь в плотных и длинных краях своей мантии, она беглыми шагами пересекла лестничную площадку, едва спотыкаясь об заострённые края гладких ступенек, уже не понимая куда могла направляться сама и в растерянном невидении, она мигом раскрыла застеклённую дверь дворцового балкона, жадно вдыхая в себя прохладный уличный воздух, так и не свыкаюсь с неумеренным ритмом своего сердца, ибо то, что происходило для Алранны, казалось самым глубоким шоком, который в своих внезапных последствиях был не понятен даже ей. Медленно подойдя к гладким краям каменной конструкции, девушка окинула своим измотанным взглядом горные улицы всего королевства, среди стен которых вовсю бушевал музыкальный звон традиционных инструментов вместе с оранжевым отливом огней, что были развешаны на плотных канатах поодаль от праздничных флагов, вперемешку с прочими тенями сторонних шагов, которые были видны с самого верха принцессе в бледных отливах уличных свечений и подвыпивших в радости голосов. Алранна готова была твёрдо себе признавать, что даже не помнила самого начала этого дня, как и названия традиционного праздника, который, по общему виду, был широко значим многим. Всё, что произошло до переломного момента её внутреннего состояния, девушка так и не вспомнила, словно бы, она проспала целые столетия. — И всё же... Как это может быть связано со мной? — нервно дёргая своим коленом в скреплённых ладонях неосознанно вымолвила девушка, медная россыпь волос которой, плавными волнами колыхалась на переменном ветерке, отражая в себе огненные отливы каменной местности центральных переулков столицы. Дальние шаги мгновенно вывели её из раздумий, от чего она с прежней настороженностью обернулась назад, встречаясь с проходящими мимо балкона лицами, во главе которых шла сама владычица столицы и увидев кратким взглядом свою возлюбленную, она медленно приостановилась, не прерывая разговора с сопровождающими рядом её гостями, а после чего попрощавшись с двумя женщинами, темноволосая владычица чуть резковатым шагом сократила своё расстояние между ожидающей её принцессой, уже с первого взгляда замечая всё скрытое беспокойство в глазах своей супруги, ибо Алранна могла таить всё, что угодно хоть от кого, не опираясь на близкую связь пройденного времени с этими людьми, но не от королевы, которая с первого мнимого взгляда могла в точности прочитать всё потаенное в натянутой улыбке принцессы, с чем Алранне было бесполезно бороться, ибо Эфларэйн прекрасно могла её в этом раскусить. — Я тебя потеряла, тебя не было в замке, пришлось отправить Равенну, чтобы она занялась такими поисками. Что случилось... — ровной, но чуть волнительной тонацией спросила её темноволосая правительница, мягко отодвинув нависшую от ветра прядь волос принцессы, в чьих глазах заметно читалась неотвратимая тревога и страх. — Равенна сказала мне... Да... — чуть смущённо ответила ей сероглазая девушка, щекотливо ощутив мягкое касание длинных пальцев на своей щеке от возлюбленной супруги, непоколебимый и спокойный взгляд которой озадаченно застыл на её глазах. — Ты снова что-то скрываешь, это бесполезно. — пристально не отрывая своих глаз чуть прищурилась Эфларэйн, плавно сплетаясь с её ладонью воедино, пока сероглазая девушка смятённо отбросила свой взгляд к полу, на что левая ладонь королевы мягко подцепила её за подбородок, принуждая Алранну взглянуть на неё. — Ко мне приходил Ангел, я не хотела умирать. Но, это всего лишь сон и это глупо... — всё же заставила себя выговориться принцесса, едва надеясь, что её супруга действительно сможет этому поверить, но Эфларэйн лишь промолчала на такой отданный себе ответ и прильнула своими губами к холодной ладони девушки, от чьего нежного и тёплого прикосновения у медноволосой принцессы слегка выступил румянец смущения, пока её бледная рука податливо сплелась с её пальцами воедино. — Ангелы приходят к нам тогда, когда мы об этом просим... Они оберегают нас от злых бед, укрывая наши души своими крыльями... — неожиданно для девушки начала было королева, подводя свою супругу ближе к краю балконного выступа, так и не размыкая своей руки с ладони принцессы. — Ты веришь мне? — чуть удивлённо и тихо спросила её сероглазая девушка, удивляюсь и слыша впервые такое разделение взаимопонимания между своей горячо-любимой супругой. — Верить своей принцессе: закон для её королевы, милая. — спокойным и тёплым голосом произнесла ей правительница, ласково запуская свои заострённые кончики пальцев в медные волосы Алранны, чьи губы мгновенно потянулись за поцелуем, мягко и аккуратно обнимая упругую талию своей королевы, уже получив на сию близость столь нежный и манящий ответ в этом умиротворённом поцелуе притягивающей близости. — Мне всё равно страшно... Вдруг это какой-то знак. — тёплым шёпотом обдавая манящие губы правительницы Саартала, произнесла было Алранна, на чей тихий ответ карии глаза Эфларэйн ловко встретились с её растерянным выражением лица, оставляя горячее дыхание на устах своей супруги. — Вспомни, чему я тебя всегда учила... А учила быть сильно и не потому, что ты являешься выше по своему статусу, а для того, чтобы побеждать свои страхи. — мягко проходясь своей ладонью по её щеке полушёпотом ответила королева, на что девушка чуть прикрыла свои глаза, невольно соприкасаясь в обьятиях своими пальцами с длинными прядими своей возлюбленной, уже наслаждённо вдохнув её запах сладкого парфюма, что чуть вскружил принцессе голову. — Да... — робко и тихо вымолвила Алранна, на что плавная ладонь королевы, чуть неосознанно прошлась по её ключице, невольно вызывая у девушки лёгкие мурашки с головы до ног по всему телу. — Пожалуйста, прими это и запомни мой урок. — с лёгкой настойчивостью ответила ей темноволосая правительница, уже не обращая внимания на грохот взрывающего в неба салюта, чей отблеск заметно мелькал в глазах у обеих. Но им такое событие было не к чему, они и так много видели в таких традициях, чем мало оставалось уже удивлять двоих, поскольку, на данный момент, они ценили столь тёплое и окрыляющее мгновение, которому не было и цены. И в который раз Алранна не могла не удивиться такому спокойствию после бурного состояния тревог и испуга, ибо когда она была рядом со своей возлюбленной, то словно бы вся боль и холодная тревожность бесследно исчезала в бездну, оставляя после себя столь блаженную гармонию тепла, которого Алранне так и не хватало несколько часов тому назад, ведь именно Эфларэйн была способна усмирить в её робком сердце одним только взглядом подобные страдания и боль, не позволяя тому случиться вновь в считанные секунды уходящего. — Прости, я немного запуталась и устала... Я... — чуть ненавязчиво уткнувшись в высокое плечо своей королевы затерянно выпалила было Алранна, как тотчас оказалась на аккуратных руках Эфларэйн, уже неосознанно обхватывая своими руками её плечи, раскалённо обдавая близким дыханием бледную шею правительницы, так и смущаясь от такой мгновенной неожиданности со стороны королевы, плавные руки которой осторожно прижали её тело к себе ближе, резкими шагами покидая балконный выступ в широкие стены светлых коридоров, храня между ними какое-то приятное и умиротворённое безмолвие, пока лёгкие объятия Алранны так и не отпускали со своего кольца аккуратных плечей Эфларэйн. Конечно же сама королева предпочитала видеть свою супругу в лучшем свете и стойком стрежне, перед другими лицами, но зная, что на сей миг девушка смогла лишь открыться только ей, несмотря на сторонние расспросы её близких знакомых, несказанно согревало Эфларэйн душу, ибо только она могла видеть принцессу в разных сторонах, включая из них саму слабость, как Алранна, которая видела свою возлюбленную гораздо дальше, чем остальные придворные, среди прочих горожан Саартала, несмотря на то, что в глазах жителей королевства сама правительница казалась всем иначе, от чего по Эльдалифу стали распространяться слухи о его столице от строгого введения весьма необычных порядков со стороны Эфларэйн. Закрыв плотную дверь своих покоев, что в сумерках пропускали в себя холодное свечение луны, темноволосая девушка осторожно отпустила Алранну со своих рук, одарив её губы столь пылким и почти не сдержанным поцелуем, желанно сплетаясь с ладонью принцессы, робкие пальцы которой чуть неловко освободили её от шёлкового узла величественной мантии, на чью инициативу, не разрывая поцелуя, Эфларэйн отпустила шёлковое одеяние со своих плечей, осторожно пробираясь пальцами вдоль изгибов талии своей принцессы, вызывая у той неимоверный накат внутренней дрожи по своим плечам от столь лёгкого, но, в тоже время, дразнящего касания. — Королеву никто не потеряет? — неохотно отстраняясь от насыщенного поцелуя, тихо шепнула Алранна, позволяя убрать со своих плечей плотную накидку с капюшоном, на что тёплое дыхание Эфларэйн близко прошлось по её доступной ключице. — Королева потеряла сегодня свою принцессу и она нашлась, это важнее всего остального... — глубоким и столь томным голосом прошептала ей возлюбленная, прислоняя свою аристократическую ладонь к руке медноволосой девушки, губы которой с легкой и окрыленной страстью прильнули к устам своего правителя, от чего королева подала сиплым стоном на такую близость, обвивая кольцом своих аристократических рук её хрупкое тело в своих. — Я люблю тебя. — почти несдержанно в томном выдохе протянула Алранна, прижимаясь к своей возлюбленной всем телом, вдыхая в себя озаряющую нежность, исходящую от властной всем королевы, что досягала самую глубину её сердца, напрочь избавляя от колких и режущих душу тревог. — Мой Ангел, я всегда с тобой, помни... — мягко, до дрожи каснувшись её мочки тихо и жарко шепнула ей Эфларэйн, соприкасаясь своим кончиком носа с чужим, так и прожигая своими выдохами родные и близкие уста. «Помни...» — глухо и уже столь туманно прошёлся в последнее мгновение тот голос, чей ответ Алранна благополучно могла принимать, осознавая глубокий в нём смысл. — Этой ночью, я только твоя... — страстным шепотом произнесла ей темноволосая правительница Саартала, нежно обвивая талию своей возлюбленной супруги, руки которой лишь притянули её ближе, оставаясь в глубоком умиротворении близости и искренней любви...