Ещё Одна из Династии Таргариенов

      Я дышала полной грудью, наслаждаясь каждой частичкой воздуха Семи Королевств, пока шлюпки доставляли нас всех на побережье.       В Эссосе такого не было — там, в воздухе всегда витала вонь, вперемешку с ароматами специй, вина, других товаров и благовоний. Здесь же воздух был свежий, омолаживающий, казалось, даже сладковатый на привкус.       Приложила руки к животу, чувствуя как всё внутри трепещет от радости. Я вернулась… Мы вернулись… — Эйгон, — позвала я, обернувшись к принцу, и склонила голову, сказав на валирийском: — С возвращением на родную землю, брат мой.       Но он не ответил.       Он стоял на одном колене, зарывшись обеими руками в землю, перебирая её меж пальцами, не сводя с неё взгляда, скрытого за синими, словно море, локонами волос. Казалось, будто этот миг принадлежал лишь им двоим — ему и земле, что была его по праву рождения.       Родной земле, которую у него отобрали, на которую он так мечтал вернуться…       Я лишь молча ожидала, пока, поднявшись на ноги, Эйгон не взглянул на меня блестящими на утреннем солнце глазами, на его лице играла довольная улыбка и, на мгновение, у меня в голове пронеслось, что я, наверное, никогда не видела его таким счастливым.       Он всегда был сдержан и полон хищной элегантности, но сейчас улыбался словно мальчишка. Наверное, я навсегда запомню этот миг…       Он подошел ближе, шепнув: — Здесь просто великолепно.       Но тут начали прибывать новые шлюпки с других кораблей, разрушая все волшебство момента возвращения двух Таргариенов. На побережье начала высаживаться та часть нашей армии, что не отбилась от главного корабля, и я уже могла видеть краем глаза синюю бороду лорда Коннингтона и белые волосы Лисоно Маара в одной из шлюпок. — Судя по всему, нашу армию разбросало по всему мысу Гнева. Этот шторм немного испортил планы, это понятно и без карт старика, — недовольно проворчал Эйгон, встав рядом, так чтобы видеть шлюпки. — Здесь у нас примерно сотня-две кавалерии и два слона. Необходимо изменить план под сложившиеся обстоятельства. — Сделаем, как только все советники прибудут на берег, — кивнул я и, подняв руку, коснулась гладких волос брата прежде, чем успела осознать, что делаю. — Считаю дни до мгновения, как впервые увижу тебя самим собой.       Эйгон покосился на меня с немым вопросом в глазах, будто обдумывал искренни ли мои слова. Они были таковыми; я действительно желала увидеть его тем, кем он был рождён, тем видением, что я видела, играя с ним в кайвассу.       Корону на серебристых волосах наследника…       Эйгон слегка прикрыл глаза, прижавшись к моей ладони, будто кот, пришедший за лаской; я услышала его тихий голос: — Со дня на день, дорогая сестра. — Заметив, что Грифф сошел на берег, он сразу же выпрямился, нахмурившись. — Необходимо созвать военный совет и обсудить дальнейшую стратегию. Подожди где-нибудь, пока не поставят твою палатку, и отдохни с пути. Я зайду, как освобожусь.       Он усмехнулся, заметив мой недовольный взгляд, ведь всё время до этого я проводила в отдыхе и чтении. Мне хотелось движения, хотелось заняться чем-то, а не просто стоять на месте.       Мне хотелось помочь ему в этом пути, что лишь сейчас открылся перед нами…       Он хмыкнул, покачав головой. — По правде говоря, мы также должны решить, где ты остановишься, пока не разрешишься от бремени, так что этот совет будет иметь большое значение для нас обоих, — произнес он сквозь смех, протягивая мне руку. — Северный дракон может быть так упрям, как я вижу!       Я взяла его за локоть и мы направились к лорду Коннингтону, который уже командовал высадкой людей и установкой шатров чуть выше по побережью. Я успела заметить Роберта, промелькнувшего в суматохе с несколькими людьми и служанками, а чуть поодаль от лорда-десницы, септа Лемора стояла на коленях, прикрыв глаза и сцепив руки в беззвучной молитве, что шептали её губы. — Подожди ещё несколько недель, я лишусь живота и тогда ты узнаешь, какой действительно я могу быть. — Осознав, что это прозвучало двусмысленно, я поспешно добавила: — Учитывая время и место, Гриффонов Насест подойдёт для рождения ребёнка.       Одни мысли об этом заставляли всё внутри замирать от страха, но внешне я улыбалась, чтобы не тревожить брата. — Думаю, там терпимые условия, учитывая, что в замке живут родичи лорда Коннингтона. После нужно будет выловить Цареубийцу и заставить признать твоё дитя его наследником. Лучше, если это будет сын, но и девочка сойдет. За ней будем стоять мы и признание её отца, и у лордов Кастерли Рок не останется других вариантов для выбора наследника главной ветви дома Ланнистеров.       Они будут сражаться за право править через неё, будучи консортом, если это будет девочка… Если она не будет достаточно сильна, чтобы поставить их на место… — А что будет после? — Спросила я, надеясь, что Эйгон поймёт, что имеется ввиду.       Он остановился, повернувшись ко мне, и, не сводя глаз с моего лица, медленно произнес: — Септон расторгнет твой брак. А после… — По моей спине прошлась дрожь; я подняла голову, взглянув прямо в насыщенно-фиалковые глаза принца, что, казалось, были споосбны заглянуть в самую душу, увидеть все мои мысли, даже самые сокровенные. Он слегка прищурился. — Ты ещё ни разу не говорила мне, что думаешь насчет традиции нашей семьи, Анаис. Готова ли ты следовать ей?       Нашей семьи…       Что мне ответить? Сказать, что мне привычен обычай Таргариенов жениться на братьях и сестрах, было бы ложью. А Эйгон быстро распознает подобное — этому я уже научилась за время, проведенное с ним. — На севере меня воспитывали иначе, Эйгон. Учили, что это идёт вразрез с законами Богов. — При этих словах принц закатил глаза. Слабо улыбнувшись, я опустила ладонь ему на грудь, слегка толкнув. — Но я готова учиться заново, я готова, слышишь?       В этот раз я буду умнее, чем была с сиром Джейме. В этот раз всё будет иначе и, возможно, я смогу открыть своё сердце и снять маску…       Пальцы Эйгона коснулись моего подбородка; он провёл большим пальцем вдоль моей челюсти, шепнув одними губами: — Наконец-то ты начинаешь говорить ни как достопочтенная дочь лорда Старка. Когда мы займем престол, наш союз — союз Валирии и Севера — установит мир на землях Семи Королевств. Народу нужен мир, хлеб и зрелища, их не интересует, кем будет моя жена, а лорды… Лишь от их выбора зависит, как мы склоним их на свою сторону — силой или титулами и прощением. — Его палец почти касался моей нижней губы, он склонился чуть ближе; что-то во мне дрогнуло, ощутив его горячее дыхание на своём лице, ведь, казалось, будто весь мир застыл вокруг нас, даже само время остановилось. — Ты всю свою жизнь была лютоволком Севера, дорогая сестра, но я научу тебя, как быть драконом.       Мои губы тронула легкая улыбка и была она совершенно искренней. — Я согласна, дорогой брат, — шепнула, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Научи меня как быть драконом, а я покажу тебе, как стать достойным Вестероса, а не только Эссоса.       Он должен прислушиваться к советникам, но они не имеют права им вертеть. Необходимо попытаться осторожно открыть принцу на это глаза, ведь Коннингтон не станет ко мне прислушиваться. Эйгон должен понять, что он — сын Рейгара Таргариена, а не Джона Коннингтона.       Он никогда этого не забывал, но чувствует себя обязанным старику, что воспитал его…       Трудно забыть это, каждое утро встречаясь в зеркале с фиалковыми глазами, что одним своим существованием напоминают обо всём, что произошло с нами двумя.       Мы уже на землях Вестероса, а это означает лишь одно — пришла пора Эйгону стать сыном своего отца, а Гриффу выпустить его из-под своего крыла…

***

— Что слышно о наших людях? — Первым делом спросил Эйгон, зайдя в палатку, где его уже ожидало четверо офицеров Золотых Мечей и лорд Коннингтон. — Есть какие-то известия о замках, что им было приказано захватить?       Я приблизилась к столу, на котором была разложена карта мыса Гнева и соседних земель, встав слева от принца. Помимо Гриффонова Насеста, возглавляемого Коннингтонами, на мысе Гнева находятся еще четыре замка: Воронье Гнездо, удерживаемое вассалом Станниса Баратеона, лордом Морригеном, Дом Дождя, возглавляемый, если я правильно помню уроки мейстера Лювина, домом Уайлд, Туманный Лес рода Мертинс, кем бы ни был сейчас его глава, и, разумеется, Каменный Шлем, принадлежащий невероятно древнему и богатому дому Сваннов, который в Штормовом Пределе уступал разве что Баратеонам, а сейчас, возможно, и превосходил их.       В Королевской Гвардии однажды был сир Бейлон Сванн — учтивый и вежливый человек, в отличие от многих своих братьев. Любопытно, что с ним стало? — Я уже сказал отправить к ним воронов с приказами собраться на этом побережье, — ответил Коннингтон, склонив голову. — Будут здесь к завтрашнему дню.       Эйгон упёрся руками в стол, разглядывая карту; его губы тихо произнесли: — Как только прибудут, выдвинемся на ваш замок, лорд Коннингтон.       В шатре повисла тишина на мгновение; казалось, будто все впервые осознали, что грядет в будущем.       Сир Тристан Риверс, один из золотых офицеров, что высадился вместе с нами, поднял взгляд на принца. — Какая у нас стратегия, Ваше Высочество?       Прежде, чем принц успел ответить, Джон Коннингтон подошел ближе к столу со свитком в руках, обтянутых перчатками, смиренно сказав: — Если принц позволит, я озвучу придуманный план.       Я молча наблюдала за ним. Как странно… С тех пор, как на нас напали каменные люди, лорд Коннингтон постоянно ходит в перчатках. Ни разу не видела его без них…       Нужно будет попросить Роберта осторожно приглядеть за ним, даже если окажется, что у старика просто руки мёрзнут.       Смерив бывшего десницу взглядом, брат медленно кивнул. — Я разделю армию на шесть частей. Я вместе с первым отрядом атакую Грифонов Насест, остальные под командованием офицеров Золотых Мечей займутся оставшимися замками. Если все удастся, под нашим командованием будет весь мыс Гнева, — объявил лорд Коннингтон, обведя ладонью карту. — Быстрота и натиск, понимаю, — удовлетворенно кивнул Эйгон с лёгкой усмешкой, хотя его глаза оставались холодными. — Где останется шестой отряд? — Он останется в лагере вместе с вами, мой принц, — покорно поклонился Грифф-старший, явно заметив гнев, вспыхнувший в глазах принца. — И вместе с леди Анаис.       Глаза Эйгона замерли на деснице, его челюсть сжалась, и он выпрямился, спросив ледяным голосом: — Принц должен возглавлять атаку, а не отсиживаться в лагере. Вы сами учили меня этому!       Лучше было прекратить это прежде, чем Грифф осмелится сказать, что Эйгон ещё мальчишка, но я молчала. Незачем было лишний раз рисковать тем, что принц мог пасть в глазах Золотых Мечей из-за подобных мелочных конфликтов со стороны Коннингтона.       Я не должна сейчас вмешиваться… — Позвольте, Ваше Высочество, но это может быть слишком опасно… — Начал Коннингтон, его льдистые глаза метали молнии, но голос оставался спокойным.       Я оглядела шатер: Стрикленд наблюдал за ними, словно за любопытным зрелищем, Тристан Риверс выглядел обеспокоенным, а Лисоно Маар отошел в дальний угол, присев на сундук и начав разглядывать окрашенные в пурпурный ногти. Чёрный Балак же посмеивался, перебирая пальцами тетиву своего рогового лука, будто струны инструмента.       Я же лишь молчала, ведь знала, что Эйгон обязан разобраться в этом сам. Сейчас или никогда… — Я выслушал ваш совет, лорд-десница. — Голос принца был холоден словно лёд. Эйгон Таргариен был не столь послушен, как Юный Грифф. — Но я не оставлю своих людей одних в битве, даже если мне суждено в ней пасть.       Коннингтон хотел было ответить, но его перебил голос Роберта, раздавшийся снаружи шатра: — Прошу прощения, Ваше Высочество, пришли ещё письма от Золотых Мечей.       Взгляд принца метнулся ко входу в шатер. — Заходи, парень!       Внутрь зашел Роберт с двумя письмами в руках и, поклонившись, передал их Эйгону. После повернулся ко мне и вновь поклонился: — Миледи, ваш шатер поставлен. Я проследил, чтобы также поставили небольшой шатер для слуг и накормили вашу лошадь. Все ваши вещи уже перенесены. — Очень хорошо, Роберт, — улыбаясь, ответила я, повернувшись к нему. — Подожди меня снаружи. — Да, миледи.       Стоило парню выйти, как беловолосый капитан лучников, Черный Балак захохотал; золотые браслеты звякнули на его запястье, когда он скрестил на груди руки, уставившись на меня: — Где вы нашли такого верного щенка, Ваше Высочество?       Щенка? — Он не совсем щенок, — улыбнулась я холодной, острой улыбкой. — Скорее, мой собственный слуга.       При этих словах Эйгон, до этого внимательно читающий письма, бросил на меня косой взгляд, слегка приподняв губы в усмешке, и повернулся к офицерам. — Марк Мандрейк докладывает о захвате Зеленой Скалы; он оставит там небольшой гарнизон, а после выдвинется на Грифонов Насест со своими людьми и теми, кто перешел под наши знамёна. Также часть наших людей, что высадилась на острове Тарт, докладывает о захвате замка лорда Селвина. — Тарт… Родина Бриенны… Эйгон поднял взгляд на командира шпионов, окликнув: — Капитан Маар!       Женоподобный лисениец с пухлыми губами поднял взгляд; на его губах появилась сладенькая улыбка и он жеманно поклонился, услышав свое имя.       Капитан шпионов… Странно было бы доверять ему, но он не рассказал Коннингтону о прозошедшем в Лисе и сдержал свою клятву… — Разошлите своих шпионов. Я должен знать обо всем, что происходит в Семи Королевствах. — Считайте, что уже выполнено, мой принц, — ответил наёмник, склонив голову и приложив ладонь к груди.       Я незаметно вцепилась в ткань накидки, отведя взгляд от лисенийца. Ни Варис, ни Мизинец меня никогда так откровенно не пугали, как он… — Гарри Стрикленд, капитан Флауэрс, лорд Коннингтон и я займёмся Гриффоновым Насестом, куда после прибудет принцесса Анаис, — жестко скомандовал Эйгон, уязвленный требованием бывшего десницы отсидеться в тылу. — Сир Риверс, на вас Воронье Гнездо. Передайте лейтенанту Пику, что он поведет отряд к Дому Дождя. Капитан Балак, вас попрошу заняться замком дома Сванн, и отправьте послание Эдориену — пусть его люди возьмут на себя Туманный Лес. Я знаю, вы справитесь. Оставьте в замках небольшие гарнизоны, а вместе с теми, кто присягнет на верность, вернитесь в Гриффонов Насест.       Глаза лорда Коннингтона смотрели мрачно, голос оставался холодным: — А что делать с теми, кто откажется присягать?       Эйгон не сомневался ни секунды. — Отказываясь присягать мне на верность, они остаются на стороне Ланнистеров, а значит они остаются моими врагами. — Брат скомкал письма Золотых Мечей. — Как только займем Гриффонов Насест, отправим ворона и принцесса Анаис выдвинется туда вместе с остальным войском. На этом всё. Свободны!       Пока Золотые Мечи и лорд Коннингтон покидали палатку, я молча краем глаза наблюдала за Эйгоном, который мрачно рассматривал карту. Внезапно выругавшись, он скинул карту со стола, и провёл рукой по лицу. — Ублюдок! — Прорычал принц сквозь зубы, со злостью ударив кулаком по столу. Прерывисто дыша, Эйгон уставился на меня, его глаза потемнели от ярости. — Когда он перестанет считать меня ребёнком? Хотел оставить отсиживаться в тылу, будто я какая-то принцесска! Закончилось время, когда мы были отцом и сыном; тут я — последний из Таргариенов, но из-за бывшего десницы меня запомнят как чертового труса, пляшущего под его дудку, словно придворный шут!       Я никогда не видела его таким разъяренным… Даже на руинах Валирии было иначе…       Медленно подойдя к брату, я обхватила руками его лицо и заглянула в глаза, прошептав: — Ты выиграл шанс проявить себя перед Золотыми Мечами. Однако, ты прав. Золотые Мечи сейчас больше послушны Коннигтону, чем тебе, потому что они его давно знают, он сражался вместе с ними и по сей день, для них он — один из побратимов. Ты должен доказать свою храбрость, Эйгон. Ты должен вести их в бой и заслужить их уважение каждого из них, не только офицеров. Только тогда у тебя появится настоящее влияние на них.       А я найду способ, как самой получить свою долю влияния… — Следующим штурмом я планирую взять Штормовой Предел. Говорят, что там до сих пор стоит гарнизон Станниса Баратеона. — Эйгон криво усмехнулся и прикрыл глаза, потеревшись щекой о мою ладонь. — Я докажу Коннингтону, что я больше не тот мальчишка, и поставлю его на место, не тревожься, сестра. — Будь осторожен, — прошептала одними губами и, поддавшись порыву, пробежалась кончиками пальцев по его острой скуле. — Вернись ко мне после Гриффонова Насеста и недооценивай армию Станниса. Она считалась одной из лучших, как и он сам — лучшим полководцем. — Тем больше будет моя победа, дорогая сестра, — мягко улыбнулся Эйгон, накрыв ладонью мои пальцы. — Необходимо будет соорудить какую-то повозку для тебя в моё отсутствие, чтобы доехать до Гриффонова Насеста. Вряд ли тебе пойдет на пользу сейчас сидеть в седле. И ещё… — Да? — Касательно Роберта. Раз он останется с тобой в мое отсутствие, то необходимо научить его владению мечом хоть немного. Он заслужил, — усмехнулся брат, отпустив мою ладонь, и отошел к дальнему концу стола. — Передай ему, что обучение начнётся на рассвете, а после пусть присоединяется к тренировкам Мечей. Может, чему-либо и научится, кроме своего арбалета. — Думаю, он будет рад. Пойду отдохну в своем шатре, пока других дел не появилось, — улыбнулась я, направившись к выходу. Остановившись, я повернулась к брату, будто кое-что вспомнив, и склонила голову: — Добро пожаловать домой, Ваше Высочество.       Усмехнувшись, принц покачал головой и поклонился. — Тебя с тем же, сестра моя. Отдыхай спокойно, пока не появились королевские дела, ты дома.       Дома? Пока что нет, брат мой. Мыс Гнева — часть моего дома, Север — место, что дорого мне на этом свете, а Королевская Гавань же… Я сделаю это место своим, если нам так суждено, но только одним способом…       Искоренив оттуда всех, кто нанес вред моим близким…

***

— Отныне ты будешь тренироваться мечевому бою на рассвете, — сообщила я Роберту, который терпеливо ожидал у шатра Эйгона. — Завтра с принцем, а после присоединишься к тренировкам Золотых Мечей.       Глаза Роберта удивленно расширились и он поспешно поклонился. — Благодарю за оказанную честь. Я не подведу вас, миледи… Ваше Высочество…миледи…       Я осторожно коснулась его плеча, мягко улыбнувшись. — На это потребуется время, но я уверена, ты справишься.       Кивнув друг другу, мы проследовали к моему шатру, который был установлен неподалёку от королевского.       Всюду стояла удивительная тишина, особенно учитывая, что нашими воинами были южные наёмники. Однако, они деловито разбирали сундуки и продолжали ставить палатки, лишь изредка слышался чей-то смех.       Моих губ коснулась едва заметная улыбка. Должно быть, Эйгон был прав, говоря, что нет армии дисциплинированнее этой…       Но тишина посылала мурашки по моей коже, ведь она означала и хорошую слышимость, а значит, любой мог услышать мой разговор с Робертом. Люди Маара могут следить за мной. Нельзя рисковать.       Я слегка повернула голову в сторону Роберта, бросив: — Зайди ко мне.       Внутри меня ожидала стайка моих служанок — Лисса растилала мехи на походной койке, тирошийки Нири и Санна наливали воду в миску для умывания. Я взмахнула рукой, привлекая их внимание. — Прогуляйтесь несколько минут вокруг шатра, но не отходите далеко. Я не хочу, чтобы какой-нибудь наёмник распускал с вами руки.       Они поспешно выпрямились, бросив свои дела, и поклонились. Лисса одними губами произнесла: — Слушаемся, госпожа. — Миледи, вам потом следует прилечь, — взволнованно произнесла Нири. — Путь был слишком изматывающим.       Я безмолвно выругалась на сира Джейме. Из-за него я скована, когда должна действовать наравне со всеми. Из-за него я стала пленницей собственного тела, и…само бездействие теперь было изматывающим… — Обязательно, — улыбнулась я, кивнув в сторону выхода из шатра. — Теперь ступайте.       Я присела на койку, потирая живот, пока служанки не скрылись из палатки. Стоило им выйти, как Роберт, немного колеблясь, поинтересовался: — Вы что-то хотели, миледи? — У меня к тебе есть просьба, Роберт. — Побыстрее бы родить… Так тяжело… — Пригляди за лордом Коннингтоном. Я хочу знать, что он планирует, нет ли каких-то странностей в его поведении. — Странностей, миледи? — Всё, что тебе может показаться необычным, любая мелочь — я всё выслушаю. — Я поднялась на ноги и подошла ближе к парню. — Я прошу это ради блага нас всех, но также будь осторожен. Только Боги знают, что будет, если Коннингтон об этом узнает.       Или Лисоно Маар, но он, думаю, лишь посмеется с подобной затеи…       Взгляд Роберта дрогнул на мгновение, но тем не менее он спросил: — Как долго я должен буду следить за ним? — Несколько дней, не больше, — покачала я головой. — Я не хочу рисковать тобой, поэтому спрашиваю согласен ли ты выполнить мою просьбу?       Это не приказ. Это просьба и способ, которым я смогу защитить нас с Эйгоном, не говоря уж о тебе, Роберт…       Парнишка учтиво поклонился, держа одну руку на мече, которым, я не уверена, что он умел пользоваться. — Да, миледи.       Вернулась к койке, начав разминать затекшую шею. Если Роберту удастся найти хоть что-нибудь, Эйгон сможет окончательно избавиться от влияния бывшего десницы.       Боги, я отвыкла просить вас, но хоть в этот раз…прошу, будьте на стороне Роберта…

***

      Ранним утром следующего дня, я первым делом разбудила служанок, спящих возле моей постели, чтобы те помогли мне одеться. Ещё месяц назад я бы кое-как справилась сама, но сейчас это уже было невозможно, что заставляло чувствовать себя обузой.       Я погладила пальцем живот, пока служанки заплетали мои волосы в длинную косу. Совсем скоро ты родишься…       Выйдя из шатра, я обнаружила, что Роберта не было на привычном месте — у входа в мои покои — что могло означать лишь то, что его тренировка с Эйгоном еще не закончилась.       Наверное, они за лагерем…       Воины вокруг уже начинали выбираться из шатров, подготавливаясь к выдвижению на войну. Никто не был серьёзен, все перекидывались шутками, кланяясь, когда я проходила мимо.       Остановилась я лишь на мгновение, у палаток лучников, позволив себе тоскливо понаблюдать, как люди Чёрного Балака проверяют стрелы во многих колчанах, осторожно проводя по оперению пальцами. — Тоскуете по стрельбе? — Прозвучал за моей спиной знакомый, елейный голос.       Вздрогнув, я обернулась увидеть рядом с собой Лисоно Маара — по белоснежным волосам стекают капельки волос, глаза подведены алым, а губы пухлее чем у половины придворных дам, что я видела. Даже в простой рубашке и бриджах он был красивее многих.       Я хмыкнула.Возможно, даже нас с Эйгоном…       Брови Лисоно Маара приподнялись, губы изогнулись в улыбке. — Приятно видеть, что у вас есть повод улыбаться, моя госпожа.       От этих слов по коже побежали мурашки, ведь я даже не смогла понять искренне он или с намёком. — А у вас, капитан Маар? — Я взглянула в его фиалковые глаза, гадая, что за ними могло скрываться. — У вас есть поводы улыбаться? — Позвольте мне оставить свои секреты при себе, моя госпожа, — лукаво протянул лисениец, повернув взгляд обратно к лучникам. Он прищурился и огляделся. — Будет время когда-нибудь поведать их все, но не сейчас, поэтому ступайте к принцу. Они с тем парнем у моря.       Я слегка приспустила маску из улыбки, искренне ответив: — Благодарю, капитан Маар.       Он лишь слегка склонил голову, не отводя взгляда от лучников. Вздохнув, я направилась прочь, мимо палаток, пока не услышала знакомый лязг стали.       Поспешила, насколько могла, и вскоре, выйдя за пределы лагеря, обнаружила двух сражающихся парней, в одном из которых сразу же узнала Роберта, одетого в простой, кожаный дублет, а вторым был…       Я застыла на месте, прижав руку ко рту. Эйгон, но он был другим…       Синяя краска наконец-то была смыта… Серебро волос выделялось на фоне белизны его рубашки, собранной на руках под стальными наручами, и слегка загорелой под южным солнцем кожей; спина была столь же прямой, а движения плавными, какими я их помнила с «Робкой Девы».       Так вот, как в действительности выглядит Эйгон Таргариен… — Хорошее утро для обучения, ведь так, сестра? — Шутливо поинтересовался Эйгон, не сводя взгляда с Роберта. Он быстро отступил назад, Роберт резко бросился вперёд; Эйгон крутанулся и, смеясь, ударил плоской стороной клинка по спине парня. — Да и близость волн освежает! — Доброе утро, миледи, — вежливо произнес Роберт, повернув ко мне голову, и вскрикнул, пропустив выпад принца.       Эйгон гаркнул: — Не отвлекайся!       Я удивленно приподняла брови. — Тебе по душе волны, дорогой брат? — Волны, небо, простор — всё, что позволит раскинуть крылья, — ответил принц, нанеся меткий удар в бок Роберта, но тот успел увернуться в последнюю секунду. — Но это утро ещё краше, ведь своим присутствием нас почтила столь прекрасная леди, как ты, сестра.       Внезапно я вспомнила свое любимое местечко у волн возле Красного замка и улыбнулась. Тебе там придётся по душе, брат мой…       Раздался лязг стали, голос брата вырвал меня из раздумий: — Нравится зрелище?       Я подняла на него взгляд — Эйгон стоял, ожидая пока Роберт подберёт выбитый клинок, и с едва заметной усмешкой наблюдал за мной. — Я лишь подумала, что, признаться честно, завидую вашей подвижности!       Моя улыбка стала чуть шире, когда Роберт попытался выбить клинок Эйгона, но тщетно; острие меча принца коснулось горла паренька. — Закончим на сегодня, — тихо сказал он, спрятав клинок в ножны, и хлопнул Роберта по плечу. — Ты — молодец, парень. Иди освежись!       Роберт поклонился с уставшей улыбкой на лице. — Желаю вам вернуться с поля боя невредимым, Ваше Высочество! —Точно ведь… Утреннее спокойствие стёрло из памяти то, что Эйгон отправляется на войну… Роберт повернулся ко мне. — Миледи, я буду неподалёку.       Кивнув, я подождала, пока он не скрылся из-виду, а затем приблизилась к брату. — Вы сегодня выступите? — Да, — кивнул Эйгон и покачал головой собственным мыслям. — Коннингтон времени зря не теряет. Пожалуй, лишь этим он и важен.       Интересно, сколько времени пройдет прежде, чем вести дойдут до столицы?       Хотелось бы видеть лицо Серсеи Ланнистер, когда она узнает, что врагов-то прибавилось. И эти враги — не Болтоны, Тиреллы или Мартеллы, а трёхглавый дракон дома Таргариенов. — Представь лицо этой Ланнистерши, когда она узнает о нас, — усмехнулся Эйгон, и, нагнувшись, умылся морской водой. Поднявшись, он захохотал, солёные капли стекали по его острым скулам на резную челюсть. — И, в особенности, лицо Цареубийцы, когда он узнает о тебе, ребёнке и том, что теперь ты — моя невеста.       Он произнес это так, будто всё само собой разумелось, но в моей душе эти слова отозвались тёплым трепетом.       Эйгон…       Тяжело сглотнув, я брызнула в брата водой, взмахнув ногой. Эйгон присел, хищно оскалившись. — А, так ты хочешь поиграть с драконом, да, сестра? — Я сама дракон, дорогой брат, — ответила хрипловатым голосом и рискнула повернуться к нему спиной.       Эйгон был быстрее меня. Почувствовав, как брызги окатывают меня чуть ли не с ног до головы, я повернулась, но только, чтобы быть схваченной его крепкими руками. — Надеюсь, мы навсегда запомним то, как весело нам сейчас было, — услышала я его голос над головой.       К моему горлу подступил ком. Эйгон, мой брат, моя последняя семья, отправлялся на войну с Ланнистерами, что уже погубили почти всех, кто был мне дорог.       Я не могу потерять и его… только не его… — На поле боя помни о своем обещании, брат мой. — Я прижалась к его мокрой рубашке, крепко зажмурившись. Прошептала на валирийском, чувствуя как прибой окатывает наши ноги. — Не оставляй меня одну в этом мире.       Эйгон промолчал, лишь крепче сжав меня в объятиях; его губы коснулись моей макушки.       Чтобы ни случилось с нами после, я всегда буду помнить это утро. Утро, когда я смогла забыть обо всем и просто брызгаться водой, как обычная девчонка…       Утро, когда я на мгновение вновь стала той беззаботной Анаис, которой была когда-то прежде…