Ещё Одна из Династии Таргариенов

      Первую неделю после отбытия Эйгона меня мучили кошмары прошлого. Того самого прошлого, которое случилось, когда мы с Джоном только родились…       Рубины, выпавшие с брони умирающего принца, павшего с именем любимой женщины на устах, сверкали на дне реки… Боевой молот врезается в грудь наследника престола с ужасным лязгом, от которого кровь стыла в жилах…       Принц Рейегар, именуемый Последним драконом… Наш отец…       Каждую ночь я просыпалась от собственных снов в холодном поту, первые дни просто обнимая себя руками и повторяя, что Эйгон не погибнет, как отец, пока дрожь не унималась.       Он не бросит меня одну…       Чтобы хоть как-то отвлечься я велела служанкам принести мне письменные принадлежности и занялась посланием к так называемоему Королю Севера.       Был лишь один Король, лишь Робб… Робб, которого я предала, поддавшись леди Кейтилин, и чем это обернулось?       А теперь некто называл себя его титулом, и мне не оставалось ничего другого, кроме как пригласить его в Штормовой Предел; моё перо зависло над пергаментом, я прикусила губу, гадая, что за имя мне следует использовать.       Я — Таргариен по крови своего отца, но на Севере меня все знают под именем матери. — Госпожа, пришел капитан Маар, — послышался голос стражника из-за двери, отвлекая меня от послания.       Будто почуял, что нуждаюсь в совете… Благо, все служанки сейчас с Рейлой, а значит, разговор останется между нами. Не сомневаюсь, что он и об этом знал! — Впустите его, Тристан, — повысила я голос, повернувшись к двери.       Дверь тяжело открылась, показав на пороге Лисоно Маара с железным кубком в руках — его волосы были убраны в низкий хвост, а сам лисениец был в чёрном дублете, расшитом золотыми лавровыми листьями, что был расстегнут так, чтобы виднелась белая рубашка над чёрными бриджами. — Нынче с трудом привыкаю к столь плотной одежде, госпожа, — виновато объяснил Маар, будто прочитав мои мысли.       Хмыкнув, я указала ему на стул напротив себя и отложила перо. — Есть ли вести от принца? — Они все ещё в пути, госпожа, так что распологайтесь здесь поудобнее. Мы здесь надолго. — Маар сделал глоток вина и отставил кубок, сцепив перед собой руки; его глаза заинтересованно блеснули. — Некоторые из моих людей прислали вести. Я подумал, что вести из Винтерфелла были бы вам особенно интересны.       Что-то во мне дрогнуло; я усмехнулась, пытаясь удержать маску на своем лице, и покачала головой, махнув рукой в сторону послания на своем столе. — Я как раз пишу этому Королю Севера, что сейчас сидит в замке моей семьи, капитан. Так что можете мне не говорить. — Надо же, — с весельем в голосе протянул Маар, не сводя с меня взгляда. — А я думал, вам будет любопытно узнать, что лорды Севера присягнули некоему Белому Волку, что избавил их от Болтонов.       Моё сердце пропустило удар. — Белому Волку? — Шепотом повторила я; перед глазами стоял Призрак с его кроваво-алыми глазами, что были единственным пятном цвета на белой шерсти. Мои губы едва шевельнулись, когда я подняла взгляд на лисенийца, чувствуя комок, подкатывающий к горлу. — Этот Король Севера… Это Джон Сноу?       Лисоно Маар медленно кивнул головой, заставляя меня сорваться со стула, и повернуться к нему спиной, чтобы он не видел, как задрожали мои губы.             Я сжимала и разжимала пальцы, силясь вздохнуть. Джон жив? Как? Я же чувствовала его смерть! Как он смог выжить?       — Если это ложь, капитан Маар, — с трудом выдавила из себя, повернувшись обратно к лисенийцу, — вы никогда не заслужите моего прощения.       Улыбка капитана, казалось, впервые достигла его глаз. — Я принес вам клятву, госпожа. — Он склонил голову, рубин качнулся в его ухе. — И не стал бы лгать о подобном.       Я села обратно, прижав ладонь ко рту, с трудом пытаясь сдержать дрожь; глаза пекло от подступающих слёз. — Дышите, госпожа, — напомнил Маар, отклонившись на высокую спинку стула. — И не показывайте никому своих слёз за пределами этих покоев. Люди падки на золото и обещания, даже если они с одной с вами местности.       Я вдохнула полной грудью, чувствуя как с плеч уходит вес, о котором даже не подозревала до этого момента, и покосилась на лисенийца, что наблюдал за мной спокойными глазами; мои губы тронула улыбка, и в этот раз она была искренней чем когда-либо прежде.       Вы вернули мне Джона, капитан. Даже если это окажется неправдой, но эта надежда…это мгновение…этого я никогда не забуду.       Маар склонил голову, приподняв бровь в немом вопросе. — Вы вернули мне способность дышать, капитан, — прошептала я на валирийском, не чувствуя ничего, кроме тепла в груди. — Благодарю.       Кивнув, капитан шпионов поднялся на ноги одним, плавным движением, и направился к выходу из покоев. — Касательно вашего послания, — окликнул он, остановившись на мгновение, и обернулся, указав кубком на бумаги на моем столе. — Используйте имя вашей матери, госпожа, не раздумывайте. Кому как не вам, кузине Робба Старка, знать упрямство северян к чужеземным королям, не так ли?       Мои губы растянулись в усмешке: — От вас ничего не скрыть, так ведь, капитан? — Что вы, госпожа, читать чужие разумы никому не подвластно, — с нотками веселья в голосе ответил лисениец, взмахнув рукой с накрашенными ногтями. — Иначе это несказанно осложнило бы всем вокруг жизнь. Не забудьте про завтрак.       Я хмыкнула, махнув ладонью, и подписала послание именем леди Анаис Старк, когда за лисенийцем закрылась дверь.       Точно, ведь, завтрак…

***

             Каждый день я спускалась в главный зал замка, завтракая за большим столом вместе с оставшимися воинами, хоть и по обе стороны от меня было до дрожи пусто — почти все командиры отбыли с Эйгоном, помимо Лисоно Маара, привычно сидевшего по правую руку, и Эдориена с его кроваво-красными волосами. Старый пес, живший в этом замке, наверное, с незапамятных времен получал остатки мяса с моих рук и я, стараясь не думать о том, как это походило на Луну, уносилась мыслями к посланию, что отправила на Север.       Нет, не сейчас… Сейчас необходимо помочь Эйгону, как только можно.       Я поманила Роберта ладонью, поймав его взгляд за одним из столов. — Роберт, прошу, позови леди Алинн присоединиться к нам, — произнесла, стоило ему подняться к главному столу. — Мне необходимо переговорить с ней прежде чем мы оставим замок.       Если это действительно Джон, то, наверное, он уже отправился в путь, а это означало, что мне необходимо заняться приготовлением в путь. Эйгон будет слишком занят, чтобы писать, а мне не хочется беспокоить его о подобном посреди боя.       Я узнаю или о победе, или о поражении.       Краем глаза я заметила, как Лисоно Маар заинтересованно разглядывает содержимое кубка, постукивая по грани ногтями, и потянулась за собственным. — Мне необходимо удостовериться, что все они верны, особенно, леди Алинн, — прошептала так, чтобы слышал лишь он. — Женщины могут быть намного опаснее, и я должна удостовериться.       Маар лишь кивнул, каскад белоснежных волос скрыл выражение его лица. Я отклонилась на высокую спинку стула, отпив воды в ожидании возвращения Роберта с сестрой родичей Гриффа Старшего.       Двери зала распахнулись, голос стражника торжественно объявил: — Леди Алинн Коннингтон!       Внутрь вошла бледная девушка с рыжими волосами, присущими дому Коннингтонов, заставив всех обернуться к ней; двери с глухим звуком захлопнулись за ней.              Я поднялась со своего места, сцепив перед собой руки. — Прошу вас, леди Алинн. Составьте мне компанию.       Все ещё настороженная, девушка поднялась на помост, заняв золотое сидение своего дома, пока я села, как ни в чём не бывало. Она походила мне на испуганное, загнанное в угол животное, что не знало, грозила ли ему опасность — могло ли оно решиться хоть на толику доверия?       Я покрутила в пальцах медовую булочку — одну из немногих, что остались с Пентоса — и тихо заговорила задумчивым голосом, так чтобы слышала лишь леди Алинн: — Они были моими любимыми, когда я сбежала от Ланнистеров и добралась в Эссос почти без монет. — Я разорвала булочку пополам, и протянула половину леди Алинн, повернувшись к ней так, чтобы встретиться с льдисто-голубыми глазами, которые синее платье делало лишь ярче. — Не ждите от меня слов утешения, мне их в свое время никто не предложил. Но я могу дать вам тоже, что дали мне, и даже больше — ваш замок, пищу и обещание, что, когда все это закончится, вы и ваш Дом будете вознаграждены и спокойны за свою судьбу.       Подбородок леди Алинн гордо поднялся; её тонкие пальцы взялись за тесто, но я не отпустила. — А что, если вы проиграете? — Прошептала она одними губами, и сжала челюсть.       Место на моем запястье, то самое, где мертвец в короне схватился за него своими ледяными пальцами, отозвалось ноющей болью. — Я боюсь, что в этой войне не будет победивших и проигравших, — прошептала я в ответ, чувствуя как к горлу подступает комок. — Только выжившие, и мне бы хотелось, чтобы дом Коннингтонов был на стороне выживших, леди Алинн.       Джон Коннингтон многое сделал для Эйгона, и нам нужен каждый союзник… — Реймунд склонил голову? — На мгновение, в её льдисто-голубых глазах промелькнуло болезненное смирение перед собственной судьбой. — Да, — ответила я одними губами, не моргнув и глазом. — Вы можете остаться на стороне вашего бывшего главы дома в надежде, что победят они, но мой вам совет, леди Алинн, будьте на стороне победителей. Вы видели часть наших сил, впредь их будет лишь больше. Как бы тяжело ни было, вы должны выжить, покуда монархи борются за власть. — Это то, что делаете вы? Выживаете?       Я сражаюсь, как могу. Ради Рейлы, а теперь и ради Эйгона, ведь не могу избавиться от чувства, что моя судьба неразрывно связана с ним. — Все мы это делаем, разве нет? — Я позволила себе улыбнуться, сама мысль о всём, что произошло прежде, обо всём, что привело меня сюда, за стол дома Коннингтонов, отозвалась в моем сердце теплом, смешанным с печалью.       Мои пальцы отпустили хлеб; леди Алинн повертела мякоть в руках, её губы слегка приподнялись в задумчивости. — Пожалуй.

***

      Единственным, что могло отвлечь от тревоги, были тренировки с воинами, когда они стреляли из лука на внутреннем дворе, что приносили веселье, несмотря на усталость.        Словно снова оказываюсь в Винтерфелле и перебрасываюсь шутками с воинами лорда-дяди, пока септа не отыщет…       И Рейла.       Каким тревожным не было бы её появление, как бы я не проклинала её отца за все е чувства, что я пережила при новостях о беременности в Пентосе, Рейлу невозможно было за это винить. Как она улыбалась, стоило мне протянуть к ней руки, чтобы забрать из колыбельки и отправиться осматривать подготовку к выдвижению на Штормовой Предел.       И как ж мне хотелось, чтобы кто-то кроме закалённых в боях южан был рядом, когда дочь издала первый непонятный булькающий звук!       Чтобы Эйгон был здесь…

***

      Был хороший день для прогулки с Рейлой во внутреннем дворе замка — не слишком холодно, даже солнечно, хотя солнце больше не грело так, как несколько месяцев назад — но достаточно, чтобы проследить за подготовкой к выдвижению на Штормовой Предел и за жизнью замка.       Стоило солнечному лучу коснуться её лица, Рейла зажмурилась, недовольно зашевелившись, что вызвало легкие улыбки у Лиссы и остальных девушек; даже Роберт слегка усмехнулся, поудобнее перехватив арбалет. — Наслаждайся солнцем, дорогая, ведь зима ближе, чем когда-либо, — произнесла я, коснувшись губами её лба и замерла, застыв на месте от осознания, что впервые произнесла при дочери девиз дома Старк.       Зима близко…       Такие мрачные, но привычные слуху слова.       Лорд-дядя называл нас всех летними детьми, ничего не подозревающими о зимах, и я хотела, чтобы Рейла осталась такой же, чтобы она не запомнила этот холод, что начал окружать нас со всех сторон.       По зубчатой стене можно было обойти почти весь замок, кроме утеса, где стены попросту не было по ненадобности; но вид открывался внушающий — лес, окружавший замок с другой стороны, и Золотые Мечи, занимавшиеся сборами на Штормовой Предел. — Смотри, Рейла, это наши люди. Они защищают нас, а ты взамен должна заботиться о них. Заботься о своих подданных, и большинство из них будет тебе верно. — Мы с Эйгоном будем рядом, чтобы достойно обучить тебя… Я повернулась в сторону леса, указав рукой на деревья, которым, казалось, не было ни конца ни края. — А там, со своей сестрой, бегает лютоволчица, которую я отпустила собственными руками.       На башне раздался крик стражника: — Гонец от принца! Открыть ворота!       Передав ребёнка Лиссе, я ринулась к лестнице, подобрав юбки, чтобы не свалиться кубарем; краем глаза заметила фигуру Лисоно Маара, появившегося из теней, направляясь к барбакану.       Казалось, будто ворота поднимались вечность, пока мы с капитаном Мааром, одетым в чёрный дублет, расшитый серебром, ожидали внутри, а за нами весь внутренний двор затаил дыхание, погрузившись в оглушительную тишину.       Всадник, в котором я узнала Ксаро, одного из людей Чёрного Балака, в измазанной грязью золотой броне влетел на лошади, едва успев остановиться перед нами, и спешился, поспешив преклонить колено. — Госпожа, — выдохнул он, протянув свиток, на котором отчетливо виднелась печать с трёхглавым драконом.       Эйгон… — Дайте ему воды, чего стоите? — Выдохнула я, облизав пересохшие от тревоги губы, и поспешно забрала послание, распечатывая его негнущимися пальцами.       Эйгон времени зря не терял, что только подчёркивало спешку, всего несколько предложений было наспех нацарапано на пергаменте: «Победа. Жду тебя в бывшем замке узурпатора, сестра. Выдвигайся немедленно.»       Из моих губ вырвался выдох, от которого, показалось, будто во всем теле стало легче. Над моей головой раздался едва слышный смешок лисенийца: — Наш принц растёт, однако. — Он ещё станет королём, капитан, — таким же шепотом ответила я, непроизвольно прижав послание к груди; от него даже дышать было легче, а слова будто теплом наполняли все внутри меня, защищая от подступающего холода.       Я видела корону на его голове…тогда, во время кайвассы... Корону и алый плащ на наследнике из-за моря…       Воины за нашими спинами недовольно зароптали: — Не таите, госпожа! Его Высочество победил?       Я обернулась к воинам, окинув взглядом внутренний двор замка — Лиссу и девушек, замерших на стене с Рейлой на руках, отряды, что остались для моей защиты, нервно переступающие возле уже сложенных сундуков, капитана Маара со всезнающей, едва заметной улыбкой справа от меня, и даже леди Алинн, застывшую у дверей.       Наши взгляды встретились на мгновение прежде, чем я взглянула на Мечей. — Надеюсь, вы успели всё собрать. — Помахала посланием, позволив себе искренне улыбнуться впервые за множество дней, впервые с момента, как брат покинул замок. — Гарнизон твердыни дома Баратеонов пал под натиском нашего принца Эйгона Таргариена! Мы выдвигаемся на Штормовой Предел!