Личный дневник Кирамман

Нелегальный ввоз товаров через флот, закончившийся разгромом всей поставки.       Кейтлин всегда знала, что любопытство и бесстрашие перед начальством приведут ее к чему-то интересному. Мало кому из миротворцев в самом деле интересно узнать, что здесь произошло. Эти сонные мухи закрывают на все глаза, по крайней мере, большая их часть. Охранник ничего не видел, по его словам, преступники пробрались незамеченными, словно прошли сквозь стены. — Пфф, до чего глупая отговорка. Более чем уверена, что ему хорошо заплатили за молчание.       Аккуратно поднявшись на разрушенный борт, юный страж порядка тут же начал исследовать поле сражения зорким взглядом. Глаза Кирамман замечали даже те детали, которые были спрятаны от других миротворцев. Оставалось лишь небольшое «но»: девушке запрещалось участвовать в расследовании, а значит и само пребывание на корабле могло иметь серьезные последствия. Слабый скрип обугленной обшивки напомнил Кейтлин, что в любой момент могут вернуться шериф и другие миротворцы. Осмотревшись вокруг и не заметив надвигающейся опасности, девушка решила посмотреть ближе странный предмет, что затаился между коробками. Достав из-за пазухи небольшой фотоаппарат, девушка тут же добавила снимок в свои личные улики. Железная маска в пятнах сажи и мелких царапинах явно была не из Пилтовера. Железная маска оставлена контрабандистом или сторонним защитником порядка?       Затерявшийся среди обломков планшет с разрешением на проезд явно был важной уликой в деле. — Но что собирались провезти?       Ответ девушка нашла неподалеку. Фиолетовая субстанция ярко контрастировала с черной сажей и пылью на том, что еще утром было дорогим воздушным судном. Сама жидкость была маслянистой и отдавала странным запахом. Каждая бочка отмечена крестом, что бы это могло значить?       Девушка занесла наблюдения в дневник. Наровне с субстанцией, в большом количестве были разбросаны использованные гильзы. Выстрелы от пуль повредили несколько бочек, вызвав тем самым разлив жидкости, окрасившей пол и стены в яркие тона. Сделав несколько снимков, девушка решила попытаться восстановить ход событий. Кирамман считала, что лишь полное погружение в произошедшее может помочь добраться до сути. Вытянув изящную руку так, словно в ее руке было оружие, девушка начала движение и на ходу выстраивала предположения. — Учитывая количество гильз, стреляли из скорострельного оружия. Пулемет? Размер пулевых отверстий в стене явно указывает на него. — Кейт сконцентрировалась на траектории стрельбы, пока ее пальцы не указали на необычный желтый кристалл, на котором все и закончилось. Взяв небольшой кусочек, голубые глаза заметили и другие детали. — Кровь? Кто бы ни был закован в этот кристалл, он явно серьезно пострадал. А это что? — Сначала девушке показалось, что лишь кристалл испачкан кровью, но затем она увидела еще несколько капель, которые, еле заметной дорожкой, вели в грузовой отсек.       Чем ближе миротворец подходила к люку, тем крупнее становились пятна крови. А также, здесь ее поджидал загадочный рисунок, чьи линии напоминали какую-то кривую рожицу. Эта деталь тут же была запечатлена на фотоаппарат.       Оказавшись в темном сыром трюме, Кейт надеялась найти здесь еще какие-нибудь важные улики. Но каково было ее удивление, когда она обнаружила в глуши раненого мужчину, чье лицо и большая часть тела были расписаны татуировками. Неизвестный лежал и мучился от боли, и сил в нем оставалось настолько мало, что он даже не смог сбежать.       Любой другой миротворец уже бы наставил на него пистолет, но в голове Кирамман были иные цели. — Кто бы он ни был, ему нужна помощь. — Отметила про себя Кейт, а затем, сложив воедино внешность мужчины, дешевую рваную одежду и не слишком добрый взгляд, девушка спросила: «Ты из нижнего города?». — Я ничего не делал, она спятила, — запаниковал незнакомец, когда Кейт двинулась в его сторону, глубокие раны закровоточили с большей силы, не давая громиле продолжить.       У Кирамман нашелся в кармане аккуратный хлопковый платок, не слишком действенная вещь против огнестрельного ранения, но лучше, чем ничего. Успокоив мужчину, миротворец прикрыла его рану тканью. — Подстрелила меня! — Кто подстрелил? На кого ты работаешь?       Заунид корчился от боли, но также был удивлен тем, как к нему относится какой-то служитель правосудия. Кейтлин, действительно, отличалась мягким характером, однако твердости ей не занимать. Она была уверена, что мужчина вот-вот все расскажет, пока не послышались шаги. — Кейтлин Кирамман, почему я не удивлен? — раздался за спиной девушки голос шерифа. Ее все-таки обнаружили. — Опять вмешиваешься в расследование? — с каждым разом голос шерифа становился все холоднее, впрочем, как и его взгляд. — Ты должна охранять семейную палатку. — Я… охраняла, шериф. Но им это не нужно, а здесь дело явно поважнее, — дрожь в голове девушки не ускользнула от ушей начальника, и он решил надавить на нее посильнее, надеясь, что тем самым сможет спугнуть Кирамман и больше не видеть ее большие сияющие глаза там, где не следовало. — Ты слишком своевольная, Кирамман. Забыла, что такое субординация?       Однако, и сама Кейтлин была не из робкого десятка и решила настоять на своем, по крайней мере, осторожно. — Я понимаю, но тут речь идет не только о контрабанде, если бы я могла допросить его… — Дальше я сам, — прервал девушку шериф, его голос остался все таким же холодным, и в нем уже слышались нотки усталости от происходящего. Но голубоглазая и так поняла: он не воспринимает ее всерьез. — Раз уж тебе так хочется поработать, выходишь в ночную смену.       Убедившись, что бесполезно спорить с мужчиной, она лишь покорно приняла приказ. Согласие Кирамман освободило шерифа от лишней нервотрепки, тот приказал отправить преступника в тюрьму «Тихий омут», после чего молча покинул трюм. Проводив начальника взглядом и напоследок осмотрев задержанного, чтобы лучше его запомнить, Кейтлин, также, покинула судно, но не с пустыми руками. Фотографии с места происшествия притаились в кармане юного миротворца, ожидая, когда девушка добавит их в свою коллекцию собранных улик.

***

      Пока большая часть элиты выслушивала мастерски подготовленную речь Джейса, близкого Кейт, сама девушка была вынуждена дежурить на улице и следить за порядком. Но это было даже "забавно", учитывая, насколько пусты были улицы. Остальные миротворцы даже не собирались патрулировать, им больше было по душе болтать о разной чепухе. Одной из таких тем было обсуждение устройства Джейса — дирижабля, однако, миротворцы посчитали, что это был воздушный шар. Замечание Кейт по поводу ошибки не вызвало особого удивления с их стороны. Для них девушка была какой-то дорогой игрушкой, оказавшейся в мусорке, поскольку юная особа поступила на службу из-за связей матери в Совете, а не по причине отбора. Сослуживцы считали, что Кирамман самое место там, среди элиты Пилтовера, где сейчас происходит презентация, однако и сама голубоглазая не особо стремилась сблизиться с этой компанией. Безразличие, вредные привычки и дурной нрав ей были противны, поэтому она уже заранее знала, что может не рассматривать дружбу с кем-то из них, как важный пункт в своей карьере в качестве миротворца.       Внезапно, легкий ночной ветерок принес какой-то странный запах. Дыхательные пути сослуживцев Кирамман уже давно были забиты никотином и мало что чувствовали. Именно поэтому, первой почувствовала едкий дым сама Кейтлин, а затем и увидела его источник. Неподалеку разгорелся пожар и уже разъел изнутри небольшое помещение. — Пожар? Пожар! — тут же закричала девушка и побежала в сторону возгорания. Издалека все казалось не настолько серьезным, но, оказавшись рядом со зданием, Кейт поняла, что своими силами они уже не справятся, и тут же скомандовала другим миротворцам, чтобы вызвали пожарных. Вспомнив об огнетушителе неподалеку, Кирамман надеялась, что хотя бы ненадолго, но сможет сдержать распространение огня. — Внутри могут быть люди, — тут же посетила мысль Кирамман, и она старалась потушить, как можно больше.       Но если бы она только знала, что скрывают под собой языки пламени. Окончательно погасив огонь на одной из стен, юный миротворец испуганно попятилась назад, выронив из рук огнетушитель. Со стены на нее смотрела та самая кривая рожица, что была нарисована на дверце трюма разрушенного корабля. Сложив вместе последствия и рисунок, Кейтлин тут же закричала: «Уходим! Живо!».       Но было слишком поздно. Взрывная волна уничтожила все и вся, что было внутри здания, а затем с сокрушительной силой вырвалась наружу и отбросила несколько миротворцев, как тряпичных кукол. Все вокруг поглотили языки пламени.       Тело Кейтлин пронзила острая боль, она лежала среди горящих обломков и еле могла двигаться. Шоковое состояние заставило девушку подняться, чтобы попытаться уйти подальше от огня, но сил у нее практически не было. Последнее, что она успела заметить, это яркое пятно вдалеке: некто с голубыми волосами покидал место преступления, даже не думая о последствиях и раненных. Остатки сил покинули тело Кирамман, девушка потеряла сознание прямо среди горящих обломков.