Личный дневник Кирамман

      Тихий омут - мрачное и жуткое место. Об этой тюрьме ходит множество рассказов, а также о тех, кого скрывают высокие каменные стены: начиная от мелких воришек и заканчивая отвязными головорезами. Не каждый сунется сюда просто так, если, конечно, у вас и так заказан билет в камеру с металлической решеткой. Кейтлин потребовалось немало времени, чтобы отыскать хоть кого-то, кто отвез бы ее к берегам острова, на котором располагалась тюрьма. Местные стражи порядка настолько мнительные, что могут даже обычного рыбака принять за соучастника побега. И чем ближе лодка приближалась к острову, тем серьезнее становился взгляд девушки. Здание имело сходство с маяком, только было гораздо больше и мрачнее, и всем своим видом показывало, насколько темна его аура. Лишь небольшие фонари служили источником света, и Кейтлин, буквально каждой клеточкой тела, ощущала, что с каждым шагом тьма вокруг сгущается.       Начальник охраны был под стать этому месту. Как только Кирамман его увидела, внутри что-то сжалось от напряжения, этот заунид был в три раза больше нее. Высокомерным, но при этом пустым взглядом он пробежался по девушке, явно усмехнувшись про себя от того, что такая "дорогая" особа решила посетить тюрьму. Женщины-миротворцы и раньше здесь бывали, но до красоты Кирамман им явно было далеко.       Собравшись с силами, Кейтлин попросила назначить ей аудиенцию с одним из заключенных, на что получила скептический ответ, на счет своих способностей вести переговоры. Кирамман не была бы самой собой, если бы каждый раз не проявляла настойчивость и требовательность в том, что ее интересовало. И решила зайти с другой стороны, касательно допроса.        - Этому досталось от своих же, я его разговорю, его привезли сегодня...              Твердость духа явно зацепила командира, однако его ответ удивил девушку. Некто устроил потасовку, как только данный заключенный прибыл. Драка была настолько зверской, что прибывший остался после нее еле живым и вряд ли сможет в ближайшее время что-то рассказать. Кейтлин сразу же показалось это странным. И кто бы не был дебоширом, он явно знал этого заунида. В деле появилась еще одна цепочка, которая могла привести девушку к главарю преступных деяний. Кирамман спросила разрешения на допрос неизвестного. И к ее удивлению, уже через несколько минут она направлялась к одной из темниц. Заключенный по праву мог носить имя "Неизвестный", поскольку в базе данных значился лишь его номер 516, не было ни описания совершенных преступлений, ни статей обвинения.       Проехав четыре десятка этажей вниз, девушка попала в один из темных коридоров, света здесь было еще меньше. На этаже были слышны глухие удары, словно кто-то вымещал всю свою накопившуюся злобу на первый попавшийся под руки предмет. Кейтлин предполагала, что сейчас увидит за решеткой татуированного громилу. Тот, кого она увидела, действительно, был с тату, однако это был вовсе не мужчина, а девушка, которая одним своим пристальным взглядом заставила Кирамман замереть на месте.        - А ты еще кто? - послышался дерзкий тон из-за решетки.              Кейтлин была поражена увиденным. Ей еще не доводилось встречать девушек, предпочитающих настолько пацанскую манеру поведения. Вся спина заключенной была украшена одной огромной татуировкой, однако понять, что именно там изображено, было трудно из-за костюма заключенной. Также была необычной и прическа девушки: половина волос сбрита практически под ноль, а другая зачесана на бок, но все равно достаточно коротка. Огненные пряди едва касались ее скулы. Девушка выглядела словно тигр в клетке, который напал бы в первую же секунду, если бы напали на него. Возможно, именно поэтому красноволосая, пока что, лишь медленно ходила вдоль решетки и изучала девушку, стоящую вне камеры.        - Я заглянула в твое дело, о тебе - ничего, о преступлениях тоже. Ты здесь за что? - Кирамман впервые сталкивалась с подобным, эта незнакомка явно здесь не просто так.              - За редкое обаяние, - коротко ответила красноволосая, подойдя на мгновение вплотную к решетке, но и это было достаточно, чтобы в груди Кейт все сжалось. Однако докапаться до правды было важнее.        - Ты ранила заключенного, почему?              Не вооруженным глазом было видно, что вопросы миротворца совершенно не интересовали заключенную. Да и сама голубоглазая уже начинала наскучивать.        - А почему нет? - безразлично ответила пятьсот шестнадцатая. Подобное отношение начинало действовать Кейтлин на нервы, но на работе она проявляла исключительное хладнокровие.        - Он был свидетелем в текущем расследовании.        - Хм...печально.              Кирамман решила испробовать последний способ и проявить такое же отношение, что и по отношению к ней.        - Охх...я зря трачу на тебя время, - прошептала Кейтлин, собираясь уходить.        - Даа... Лучше и не скажешь. - Юный миротворец надеялась, что ее план сработает. И к облегчению, в следующее мгновение она, наконец, услышала нечто важное. - Поцелуй от меня Силко в его прелестный глазик.              Кейтлин старалась казаться безразличной, но в душе радостно воскликнула "Да", а затем не спеша вернулась к камере. Сделав вид, что ее не особо заинтересовало услышанное, она начала пролистывать свой дневник наблюдений.        - Силко? Промышленник?        - Ну все, мне уже скучно, пришли поскорее того, кто выбьет из меня дурь, а то спать охота.              Резкий тон заключенной был явно не по душе Кирамман. Голубоглазая с уважением относилась к любому, независимо от статуса. И к своему разочарованию, довольно часто получала в ответ подобное отношение. Но что-то подсказывало девушке, что красноволосая знала больше, чем говорила. Взгляд голубых глаз опустился к пурпурной полосе, что тянулась вдоль всех камер.        - Неужели они принимают заключенных за настоящих монстров и настолько их опасаются? - задумалась Кейт и на свой страх и риск сделала осторожный шаг вперед, внимательно наблюдая за реакцией заключенной. Но та даже не обратила внимания на столь "рискованное" действия со стороны голубоглазой. Но то, что она показала, было гораздо интереснее. - Тебе это знакомо? - поинтересовалась Кейт, держа в руке раскрытый дневник с фотографией кривой рожицы.              Сначала Кирамман подумала, что и это не произвело на красноволосую впечатления, пока в следующее мгновение та не бросилась к решетке, словно увидев нечто важное. Ее действия были настолько резкими, что миротворец рефлекторно сжала дневник и замерла на месте.        - Где взяла?!        - Я первая спросила, работаешь на Силко?              Не вооруженным глазом было видно, насколько зацепил знакомый рисунок заключенную. Серебристые глаза лихорадочно забегали по снимку.        - На него все работают, Вы, что там, слепые? Откуда это?              На этот раз красноволосая говорила больше обычного, но и этого было недостаточно, а сил, чтобы вытаскивать клешнями из нее информацию, у Кейтлин оставалось все меньше. Выпрямившись во весь рост, она честно ответила на вопрос, как только получила ответ на свой.        - Было нападение, это улика. - Заключенная словно ушла в себя от услышанного. Кейтлин рассчитывала, что теперь та начнет охотнее выкладывать информацию. - Послушай, если Силко виновен, мне нужны доказательства.              С полных губ слетел легкий смешок.        - Я это легко докажу, но... только не отсюда.              Голубоглазая усмехнулась, услышав такое заявление.              - Если пятьсот шестнадцатая надеялась, что я настолько легкомысленная, она явно не разбирается в людях. Отметила про себя девушка, к тому же, Кирамман была уверена, что как только между ними не будет решетки, красноволосая наотрез откажется сотрудничать. - Предлагаешь довериться такой, как ты? Я разве похожа на дуру?        - Такой как я? - озадаченно переспросила заключенная, а в следующую секунду резко хватает миротворца за край юбки и прижимает к решетке. Голубоглазая попыталась отскочить, но было уже поздно. Вай, так звали заключенную, резко хватает голубоглазую за локоть и поворачивает спиной к холодному металлу, а другой рукой прижимает девушку за горло, словно тугим ремнем. Кираман застыла в ужасе, представляя один за другим наихудший исход. Тело покрыла мелкая дрожь, когда возле ее уха раздался шепот. - Вы, миротворцы, одинаковые, продажные чистоплюи в красивой форме. Признаться честно, не часто ко мне приходят настолько миленькие леди. - Кирамман почувствовала, как свободная рука заключенной скользнула вдоль ее юбки и слегка коснулась открытого участка кожи. Мозолистые пальцы ярко контрастировали на гладкой коже бедра. - Знаешь, что? Ищи Силко сама.        - И найду.              Своим ответом, миротворец поразила Вай. Голубоглазая продолжала быть бесстрашной, даже находясь в эпицентре опасности. Заключенная вдруг почувствовала нежный аромат в области шеи. Вай давно не чувствовала нечто такое, что могло бы одурманить разум. Она тут же ослабила хватку и позволила миротворцу отскочить от решетки. Как Вай и предполагала, голубые глаза были полны ужаса. Однако это было единственным, что изменилось на лице особы. Недовольно поджав губы, темноволосая молча поспешила покинуть это место. Но в глубине сознания понимала, что без пятьсот шестнадцатой не сможет сдвинуть дело с места. Словно прочитав ее мысли, Вай ответила в след:        - Нижний город сожрет тебя живьем, - с легкой улыбкой на лице она заметила, как на голубоглазая на секунду остановилась, а затем продолжила шаг, но уже более медленно, словно фраза Вай не выходила у нее из головы.              Оказавшись в лифте, Кирамман достала свой дневник и добавила несколько записей.              Какова вероятность, что за всеми преступлениями в Пилтовере стоит Силко? Репутация этого мужчины настолько же темна, как и его взгляд. Мне доводилось лишь пару раз увидеть его, и то в досье.       Все дороги ведут меня в Заун. Родители и Джейс явно будут не в восторге. Но я должна рискнуть.       К тому же... Помощь пятьсот шестнадцатой была бы очень кстати. Она явно надеялась меня запугать своим действием, но это было бы слишком просто. Отправиться вместе с ней в неизвестный для меня город? Пожалуй, Кирамман, это будет твое самое рискованное решение.       P.S. Если хоть кому-то скажешь, что у решетки твоя дрожь по телу была не из-за страха, а из-за неожиданного возбуждения, гореть тебе в Аду!