Dreams

      Пурпурный плащ развивался на небольшом ветру во время ходьбы, бокал с красным вином блестел в руке. Сергей неспешно поднимался к пьедесталу в одной из многих депутатских загородных резиденций. Он забрал их уже у десятка, если не сотни. Каждый, при виде него, сразу выказывал желание отдать все свое имение. Его боялись, он был королем этой страны. У него было все, о чем может только пожелать простой смертный — слава (пусть и дурная), деньги, выполненные цели, длинные волосы. Последний пункт был самый желанный и единственный, что теперь приносил радость.       Добиться подобного успеха было не очень легко. В самом начале, приняв предложение Птицы об уничтожении "Тряпки", Сергей и подумать не мог, что это так обернется. Теперь он наконец избавился от всех жадных и алчных людей, что занимали непозволительно высокие должности. Следующей целью был президент, но и тот, судя по всему, уже начинал потихоньку бояться. Здесь его боялись все. А ценой этому была одна не особо ценная жизнь. Жизнь давнего друга — Олега Волкова. Но что эта жизнь, в сравнение с тем успехом, богатством и справедливостью, которых он добился, пожертвовав не особо важным человечешкой? Вот и Птиц уверял, что Сергей даже разницы не заметит, есть этот друг рядом или нет давно. Но Сергей замечал, и слишком сильно.       Сев на трон, Сергей лениво окинул взглядом громадное помещение. Кругом были комнатные растения. Очень много комнатных растений. Он не особо их любил, но после отвоевания этого особняка еще не успел что-либо здесь сильно переделать. Вино в бокале отливало капелькой золота в свете садившегося солнца. В резиденции было невероятно одиноко, но это одиночество во благо. Ведь что бы он смог, будь под рукой человек, за которого страшнее, чем за собственную жизнь? От него пришлось отказаться, через боль и слезы по ночам, но отказаться. Пусть смерть его была не напрасна, но до сих пор, спустя столько лет, было горестно. Олега не хватало рядом, и сколько бы Птица не пытался внушить, что Сергей не нуждается в чьем-либо обществе, что он сам себе друг, это было не так.       Отпив немного вина, Разумовский откинулся на спинку сидения. По непонятной причине сильно заныла шея и Сергей принялся ее разминать. Неожиданно воспоминания снова накрыли опьяненный разум. Под действием алкоголя контроль Птицы над его мыслями значительно снижался, а значит это давало зеленый свет всему остальному. Чувствам, эмоциям и самое главное, воспоминаниям. О тех счастливых детских днях, когда все было хорошо, а единственными проблемами были двойка по математике и разбитая коленка. В детстве мир казался ярче, а люди беззаботнее.       В детстве, да и подростковом возрасте, чего скрывать, Олег постоянно был рядом. Лучший друг, помощник, почти любовник. Их обоих связывало лишь отсутствие опекунов и нелегкое прошлое, но тогда они были друг у друга и большего им было не нужно. Но и счастье никогда долго не длится. Олег ушел в армию, фактически бросая своего друга одного, и именно в тот период, как назло, у Сергея начали проявляться психические отклонения. Если раньше, до появления Олега, Птиц мучал его не часто, то теперь все было наоборот. Он был рядом каждый божий день, не оставлял ни на секунду, шага ступить не давал. Направлял в лучший технологический вуз, на конкурсы, создать приложение. Делал все, чтобы заменить ему Олега. Но этого было недостаточно. Ко всему прочему Тряпка часто вырывался наружу, рыдая без остановки, ужасно скучая по внезапно исчезнувшему из сергеевой жизни другу. Всем троим в это время пришлось нелегко, поэтому, попав в психушку, первое что Сергей сделал это отказался от прежней жизни. Так было правильно, так было легче.       Но сейчас он невероятно сожалел о своем поступке. Разумовский с каждым днем, проведенным в одиночку, придумывал все новые и новые ходы. Как можно было поступить тогда, сохранив потерянное и обрести имеющееся сейчас. Но теперь было поздно, уже давно было поздно. Ничего не вернуть, остается только сожалеть. «Я с подобными мыслями скоро окончательно сопьюсь.» — грустно хмыкнул Сергей, в очередной раз смотря в бокал с вином, будто тот мог дать ответ на вопрос "что делать дальше?"       А дальше наступило время событий произошедших после согласия. То время Сергей помнил смутно, но сознание со временем самостоятельно начало заполнять проплешины, создавая вполне себе правдоподобные воспоминания. Одним из таких была смерть Олега. В тот день Волков, переживший, казалось все, что было можно, просто появился не в том месте не в то время. И убивала одна лишь мысль, что во всем виноват именно Сергей. Он знал, что Олег неприменно придет за ним, стоит только получить весточку. И, воспользовавшись доверчивостью друга, он втянул его во все это. Жаль, рука тогда не дрогнула, Птица держал крепко.*       И вот теперь он остался один. Все свои богатство не с кем было делить, как смешно. Да даже этот бокал вина приходилось пить в одиночестве, хотя хотелось бы с кем-то. Точнее, с кое-кем конкретным. Сергей лишился Олега по собственной глупости и безрассудственности и сейчас у него наконец появилось время на полноценную скорбь. Раньше у него не хватало то времени, то возможности не было. Он крутился, как белка в колесе, стараясь во благо. Но кроме него это "благо" никому и не нужно оказалось. Все последователи от него отвернулись, все поклонники о нем забыли. А последнего, единственного преданного ему до конца друга он уничтожил сам. Горькие слезы несправедливости потекли по щекам. Разумовский плакал впервые за последние несколько лет. В прошлый раз это было на годовщину смерти Олега, после которой было принято решение забыть. Окончательно забыть, что у него есть право на эмоции. Но сейчас это право резко вновь стало действовать, впрочем, легче от этого не становилось. Он просто выплескивал все то, что копилось столь долгое время.       Эмоции переполняли, казалось, будто Сергей сейчас лопнет, слишком многое он внезапно начал ощущать. И ненависть к себе, к Птице, обиду, грусть, сожаление. Слишком много для того, кто последнее года лишь вершил чужие судьбы, позабыв о своей. Резко захотелось вернуться в тот злополучный день, поступить по другому. Выстрелить в кого угодно, но не в Олега. Он был слишком нужен был здесь, рядом. Нужнее всей этой славы и фактической победы. Нужнее собственной жизни. Сергей неожиданно понял, что сам готов отдать свою, лишь бы вернуть друга к жизни. Но единственным способом сейчас встретиться с Олегом, было лишь умереть. Не факт, конечно, что сможет попасть к Олегу на небеса, но попробовать все же стоило.       Сергей поднялся с кресла, выходя из просторной белоснежного помещения по кроваво-красной ковровой дорожке. В соседней комнате, где-то в шкафу должен был находиться пистолет. Да, портить собственное тело, а уж тем более лицо не особо хотелось, но другие способы были или не особо надежными, или больно долгими. А тут раз, выстрел и все. Пистолет нашелся именно там, где и предполагалось. Сергей, даже не особо пытаясь прицеливаться, поднес дуло к виску. «Если уж умирать, то с песней» — подумалось Разумовскому и было принято решение включить что-то из "Арии". Олег очень любил эту группу, и включить ее сейчас ощущалось, как что-то необходимое.       На фоне играла какая-то из многочисленных песен "Арии", Сергей не осоьо вслушивался в текст; в руках пистолет, дуло у виска. Секунда. Две. Палец на курке. Зажмурив глаза, Сергей слегка начал давить на курок, с каждым мгновение усиливая нажатие все больше, по наконец.. Выстрел. Темнота, не видно ни черта, ни ангела. Неужели это и есть так называемый "ад"? Сплошная пустота и небытие? Кто-то сзади похлопал по плечу.       — Ты же здесь ради него да? — довольно страшный и сиплый голос раздался за плечом. Разумовский повернулся, но совершенно никого не увидел, одна сплошная пустота. — Не пытайся увидеть меня, все равно ничего не выйдет. — весело хмыкнуло неизвестное существо. Его голос теперь стал звучать отовсюду, мешая рационально мыслить. Может, именно поэтому Сергей, невзирая на слова пустоты, протянул обе руки вперед, словно пытаясь кого-то нащупать. — Глупый-глупый Сереженька. Когда же ты поймешь, что ничего у тебя не получится? Пойми ты, меня не существует, я — это ты, грубо говоря, просто отражение твоих мыслей. Насчет смысла собственного существования, ничтожности и Олега. — существо сделало интригующую паузу, давая Сергею время на осмысление. Тот попятился назад, словно пытаясь скрыть от того, что произойдет далее. Он прекрасно понимал, что сейчас последуют обвинения и очень хотел этого избежать. Собственных хватает по горло.       — Я прекрасно понимаю, что ты напуган и растерян, так что буду действовать быстро. Все что требуется от тебя — внемай и усваивай. Ну и, конечно, наслаждайся представлением. — в голосе проступили зловещие нотки, в интонации так и читалась улыбка. Существо явно было довольно воспроизведенным результатом и жаждало большего.       Неожиданно Сергей подскочил на кровати, озираясь по сторонам. Сердце бешено колотилось в груди. Чья-то рука, успокаивая, легла на плечо. Сил повернуться не было, оставался малейший шанс, что этот кошмар может повториться и на яву. И, повернувшись, Сергей больше всего боялся снова увидеть то бесформенное нечто, пугающие его до мозга костей. Но перед глазами предстала совершенно иная картина : встревоженный Олег, который, видимо, только что проснулся. Судя по его лицу он не особо понимал, что происходит, но первым же делом бросился успокаивать Серого. Это грело душу.       Оправившись от кошмара, Разумовский окончательно развернулся лицом к возлюбленному, падая в его объятия. Показаться слабым — меньшее, что его сейчас волновало, особенно рядом с Олегом. И сейчас, обнимая такое знакомое, родное тело и чувствуя его тепло, хотелось рыдать от облегчения, что это все был лишь сон. Этот кошмар не был первым похожим, но был единственным, что задел его до глубины души. Каждый раз, просыпаясь от подобных сновидений, он переживал, что он может оказаться вовсе не кошмаром. Что Сергей сейчас проснется, и вместо кровати и объятий Олега увидит лишь кресло и огромный пустой зал. Все не высказанные переживания и эмоции, копившиеся все время, сейчас нашли выход, из глаз потекли противные слезы, но стирать их Сергей не спешил. Он судорожно сжимал Олега, словно тот мог испариться в любой момент и его место займет то существо.       Волков был удивлен напором партнера, но спокойно позволял себя обнимать, параллельно пытаясь успокоить Серого. Пока получалось скверно, но со временем слез стало все меньше, а сам Сергей мирно засопел, продолжая сжимать Олега. Даже во сне его хватка не ослабла, и тому ничего не оставалось, как аккуратно попытаться лечь, не потревожив друга. А завтра он обязательно приготовит ему самый вкусный завтрак и в срочном порядке повезет к заранее подобранному психологу. Но все это будет завтра, а сейчас, поцеловав Сергея в лоб, Олег и сам заснул, обнимая его в ответ.