Бедный богатый Кристофер Фрай

8 лет назад

– Я... Пришёл навестить свою бабушку. А почему вы спрашиваете? Мужчина, удивительно похожий на самого Кристофера, задумался. – Тину Фрай, правильно? – Да. Что-то не так? Собеседник Криса шумно сглотнул слюну и заметно занервничал. – Как Вас зовут? – Кристофер Фрай. – Вашу маму зовут Ребекка Фрай? – Да. Может, Вы уже объясните, что Вас так насторожило? – темноволосый слегка повысил голос в нетерпении. Мужчина выдохнул. – Ребекка – моя сестра. Тина – мама. Кристофер ошарашенно посмотрел на него. – Меня зовут Го́рдон Фрай. И я – Ваш... Твой... Дядя. Эти слова казались слишком нереальными. Он слышал о своём дяде немного: он был на год старше матери, в восемнадцать лет поступил в университет и уехал, бросив семью. Парень не винил его ни в чём. Даже в том, что он оставил бедную старушку наедине с дочерью-алкоголичкой. Крис был уверен: если бы и бабушка уехала вслед за Гордоном, его детство вышло бы ещё более ужасным. Звучало, наверное, слишком эгоистично, но это было правдой. – Ч-что? – Если бы ты знал, как я удивлён, – замялся он. – Последний раз мы созванивались с твоей матерью через месяц после похорон Тины. Она сказала, что ты... Повесился. – Что? – парень отпрянул. – Зачем ей это? – Видимо, побоялась, что я смогу отсудить тебя. У неё пропал бы единственный источник денег. Либо ей очень нравилось портить жизнь невинному ребёнку. Я не знаю, что с ней не так. Гордон тогда очень сильно винил себя. В том, что не спохватился раньше. В том, что в своё время не интересовался делами семьи. Несколько месяцев верил в то, что эта «смерть» произошла из-за него. Как можно было так привязаться к ребёнку, которого он никогда не видел? – Она просто больная, – выпалил кареглазый и тут же осёкся. – П-простите, я... – Ты абсолютно прав, – заверил его Гордон. – Я такого же мнения. Они немного помолчали, глядя друг другу в глаза. Гордон видел перед собой свою копию. Те же карие глаза, – правда, более узкие, – те же слегка вьющиеся тёмные волосы, острый подбородок и аккуратный маленький нос. Удивительно, но на своего дядю Кристофер был похож даже больше, чем на мать. Наверное, это и к лучшему. – Как ты здесь оказался? – Я сбежал из дома. Уехал на ближайшем поезде в рандомный город. Просто устал это терпеть, – кареглазый отвернулся и сжал кулаки. – Понял, что не смогу больше жить в компании постоянно пьяной матери, которая меня ненавидит. Он вздрогнул, вспоминая вчерашний день. В своём дяде парень увидел защитника, коего за всю свою жизнь не видел ни в одном лице мужского пола. Странно, что это произошло так быстро. Возникло непреодолимое желание рассказать ему обо всём накопившемся и даже попроситься к нему жить, но пока темноволосый считал это наглостью. – Ладно. Удача меня любит: в этом «рандомном городе» я хоть впервые за пять лет навестил бабушку. Почему нельзя было похоронить Тину на её малой родине, Крис не понимал и долгое время лишь строил догадки. Оказалось, что она сама об этом попросила. Она помнила, о каком городе грезил её сын и куда он в конце концов уехал. Хотя бы после смерти она оказалась рядом с ним. – А Ребекка за эти пять лет не изменилась. – Стала только хуже, – отрезал Кристофер. – Из-за... Одного случая пригрозила больше не выпускать меня из дома, потому что «в нормальном обществе таким как я не место». Гордон закусил губу. Горькое чувство вины с каждым новым словом обжигало его сердце, подступало к горлу горячим комком, а глаза омывало еле заметными слезами. Крис всё-таки решился сказать то, что могло бы спасти ему жизнь. – Можно... Можно я поживу у Ва... У тебя? – тихо проговорил он. – Пожалуйста. Мне очень неловко просить, но... – Неловко? – перебил его Гордон. – Ты что вообще такое говоришь? Неловко здесь должно быть только мне, и это ещё мягко сказано. Я всю жизнь винил себя в ошибках прошлого. Если бы я раньше знал, что своими поступками сделаю хуже тебе, а не себе, то не прекращал бы общаться даже с моей сестрой-алкоголичкой! – его голос практически сорвался на отчаянный крик. – Если бы я, чёрт возьми, знал! Парень ничего не сказал. Резко подался вперёд и заключил дядю в объятия. Тот, еле сдерживая подступающие слёзы, обнял его так же крепко. – Прости меня, пожалуйста! Я отсужу тебя у неё. Она нигде тебя не достанет, мы оформим тебя здесь, запишем в школу. Всё будет хорошо, клянусь! Ни о чём не беспокойся, Крисси... «Крисси» Так называла его только бабушка. В этом обращении было столько нежных чувств, столько заботы и поддержки, сколько, казалось, не было ни в одном слове. Никто уже не пытался сдерживать слёзы.

***

Настоящее время

– И вот так вот я наконец обрёл дом. Во всех смыслах этого слова. – Очень... Неожиданный поворот. – Если бы ты знал, как я охренел. Это определённо был подарок судьбы. – Ты фаталист? Фрай усмехнулся. – Попробуй в моей ситуации не быть фаталистом. Блондин скептически выгнул бровь, но ничего не ответил. – А что стало с твоей матерью? Темноволосый вздохнул. – За день до суда она перерезала себе вены. Ди слегка отпрянул. Он ожидал услышать что угодно – что она сторчалась, слегла в больницу, даже что она встала на путь истинный или выиграла этот чёртов суд! Но чтобы всё так просто закончилось... – Какова была твоя реакция? – Наверное, так говорить нельзя, но... Я был счастлив, – он искренне улыбнулся. – У меня даже кошмары закончились после этой новости. Знаешь, для человека, который испортил жизнь своей семье, ничего полезного за неполных сорок лет не сделал и чуть не сторчался накануне, это достойный конец. Поэтому я всё ещё верю в карму. Голос парня звучал уверенно и твёрдо. Действительно, он не мог не верить в справедливость и возмездие. Наверное, сам Ди после этой истории поверил бы в какие-нибудь высшие силы. – Получается, дядя потом стал твоим опекуном? – Да. Он и его жена. С ними я наконец-то понял, что такое нормальное детство. Они оплачивали моё лечение у психотерапевта, помогли развиться в рисовании, благодаря чему я потом поступил в очень хороший художественный колледж... Ох, да чего только они не делали для меня! Если бы не они, я бы... Крис тяжело вздохнул. – Если бы не они, я мог бы закончить так же, как моя мать. – Не сравнивай себя с ней, – решительно сказал Ди, чему Фрай очень удивился. – Возможно, моё мнение необъективное в силу того, что я не знал ни её, ни тебя, но ты явно бы не докатился до такого. У тебя были и, я уверен, есть силы жить, бороться и развиваться. Этого уже достаточно для того, чтобы выжить. – Ладно, ты прав. Просто они сделали для меня так много, что я готов их боготворить. – Это понятно, – кивнул юноша. – А... Сколько времени тебе потребовалось, чтобы полностью восстановить психику? Темноволосый почему-то заулыбался. – Ты знаешь, удивительно, что я вообще её восстановил. ПТСР, ОКР, невроз, проблемы с привязанностью, разные триггеры и детские травмы – это далеко не полный список того, с чем мне нужно было бороться. Я лечился семь лет. Совсем недавно врач сказал, что я полностью здоров. Это было самой лучшей новостью за этот год. – Какой же удивительный человек, – прошептал голубоглазый. – Кто? Я? – усмехнулся тот. – Т-ты услышал? Бля... Крис рассмеялся и махнул рукой. Рассветное солнце начало бить в глаза. За поворотом виднелось огромное поле пшеницы. – Мы пришли, Ди. Голубоглазый замедлил шаг, вглядываясь в пейзаж, который предстал перед ним. Он затаил дыхание, когда понял, насколько это символично. Темноволосый подошёл вплотную к невысоким колоскам. Вдохнул свежий воздух и медленно выдохнул, наслаждаясь моментом. – Подойди сюда, – позвал парень, уже стоя по пояс в пшенице. Ди нерешительно подошёл. – Видишь вон там тёмную полосу? Он указал пальцем на линию горизонта, на которой виднелись мелкие домишки. – Угу. – Где-то там был и мой дом. – Так это твой родной город? – Да. И именно по этому полю я бежал на волю. Именно в этом поле я почувствовал, что освободился. Именно это поле ассоциируется у меня с неким порталом между старой и новой жизнью. Кристофер ещё раз вдохнул свежий воздух. В нём всё так же чувствовались нотки свободы и радости. Накатила приятная грусть. Блондин вдруг посчитал, что этот момент слишком интимный. Это было не просто поле с колосками пшеницы, как он подумал бы в любой другой день. Оно слишком много значило для Фрая. – Может, мне лучше оставить тебя на время? – мягко поинтересовался он. Тот повернул голову. Отрешённые карие глаза смотрели куда-то сквозь юношу. – Да, пожалуйста, – прошептал он и снова отвернулся. Темноволосый снова оглядел поле перед ним и с каким-то особым трепетом задержал взгляд на тёмной линии на горизонте. Там, в трущобах, жили такие же семьи, как его. Столько людей с ужасными судьбами, с искалеченными душами и телами. Все они были как будто были собраны Богом в одном месте, чтобы в будущем сделать выбор: остаться гнить здесь или вырваться на свободу. Как же хотелось помочь им всем! Вывести из всего этого ужаса, обеспечить лучшую жизнь, излечить их сердца. Не каждый ведь имеет возможность просто сбежать, не каждому может улыбнуться фортуна. От этой мысли сердце Криса сжалось, дыхание участилось и стало неровным. Перед глазами внезапно возник образ тощего, изнемождённого мальчика, который отчаянно бежал в неизвестном направлении и рыдал. Кем он стал? Уверенным в себе парнем, полностью здоровым и счастливым. Он мог бы стать прекрасным примером для таких же людей, как он в прошлом. Он – бедный и богатый, неудачник и счастливец, любимец судьбы и худший её ребёнок – также мог просто перерезать себе вены и больше никогда не сталкиваться с ужасами этой жизни, но выбрал другой путь. И это того стоило. По щеке Кристофера потекла одинокая слеза. Если бы сейчас он мог обратиться к маленькому Крису, то в очередной раз бы напомнил ему, что всё будет хорошо. Чёрная полоса может длиться день, год или даже десятилетие, но после неё обязательно наступит белая. Вот бы обнять сейчас этого мальчика, укрыть от всех бед и... Хотя, зачем? Он и сам прекрасно справился. Слеза быстро была стёрта с бледного лица. Жалость – последнее, что он к себе испытывал. Крис шагнул вперёд. Затем ещё раз и ещё. Частые шаги превратились в бег. Он радостно раскинул руки и начал смеяться. Вот он – тот самый вкус свободы! Теперь не горький, не солёный от слёз, но всё ещё желанный и невероятно приятный. Ди заворожённо смотрел на Кристофера. Его тёмные волосы совсем растрепались, худи и джинсы были покрыты соломой, но как же, чёрт возьми, этот парень был счастлив! Блондин широко улыбнулся, не отводя от него глаз. Хотел бы и он когда-нибудь вот так беззаботно бегать по полю и осознавать, что счастье, которого он так долго ждал, наконец пришло и в его жизнь. Когда-нибудь это действительно произойдёт. Этот кареглазый парень всего за несколько часов их общения вселил в юношу надежду. Никому это не удавалось, так почему удалось ему? Его размышления прервал телефонный звонок. – Да? Из трубки послышались разъярённые ругательства его брата. – Хэви, стой, подожди, я объясню сейчас... Фрай, который уже стоял совсем рядом и стряхивал солому с одежды, уловил это имя. Он удивлённо обернулся и прошептал: – Х-хэви?