непросто

когда твой соулмейт, твой истинный, предназначенный судьбою, связанный с тобой красной ниточкой, отказывается от тебя, это непросто. больно и неприятно, будто твою руку отпускает кто-то очень-очень дорогой сердцу. тепло исчезает из-под пальцев, а земля на миг уходит из-под ног, роняя тебя, корчавшегося от режущей ножом по спине боли, вниз, заставляя харкать кровью прямо на зелёную траву или пол квартиры. считай, что от тебя оторвали кусок плоти. когда же оба не согласны с велением судьбы — вдвойне непросто. обоим больно и страшно разъединять цепкую хватку душ, но обоим необходимо, ведь они уже приняли решение. особенно, если вы уже достаточно взрослые и с ребёнком на руках. а у них было втройне непросто. во-первых, они оба отказались друг от друга: один в настолько раннем детстве, что уже не помнит, когда именно, второй — после рождения своего собственного ребёнка от любимой тогда женщины. во-вторых, они не старались отыскать друг друга, чтобы воссоединиться. каждый из них задавал себе один вопрос: зачем? и не находил на него ответа. или хотя бы мотивации найти того, кто прячется за магическим словом «истинный». в-третьих, они в принципе… непростые. они вдвоём. джин фрикс, вопреки тому, что ему говорили о непереносимой боли отказа соулмейта от тебя, почти ничего не почувствовал, лишь увидел сменившийся с красного в золотой окантовке на чернильно-черный цвет своего рисунка крыльев на спине и усмехнулся. он знал, что так будет. ничуть не сомневался, однако и дела до этого ему не было ровным счётом никакого. путешествия — вот его судьба. хисока мороу перенёс один раз последствия своего отказа, вышагивая теперь свою дорогу жизни с тяжелыми розовыми крыльями за спиной, поэтому, когда во второй раз почувствовал ноющую боль меж лопаток, только зевнул сладко и перевернулся на другой бок, чтобы дальше спать. то, что его соулмейт отказался от него, никогда бы не вызвало у него удивления. только кости ломило неприятно. — хисока, — голос сидящего рядом мужчины хриплый, слегка уставший. джин неловко перебирает свою одежду в грубых пальцах. на мороу он не смотрит — куда-то вдаль направлены его светлые карие глаза, отражая в себе солнце. ему непросто говорить с хисокой. они встретились — сильно, конечно, сказано, лишь очутились в одном месте — несколько месяцев назад на восьмом туре выборов, когда джин выступал со своей речью (хисока, если быть предельно честным, не слушал — перебирал карты меж пальцами, играя банджи гамом). тогда они ненадолго сцепились взглядами, всего пару секунд, пока фрикс оглядывал полный хантеров зал, и мороу почувствовал жжение, распластавшееся по спине, будто трогая каждый остистый отросток его позвоночника, отдавшееся в лопатках приятной будоражащей теплотой. прокатилось по крыльям за спиной, трогая малейшее пёрышко на них. мороу понял всё сразу, заметив, что джин тоже поджал свои воробьиные крылья от резкого жара. но, кажется, он не предал этому достаточного значения. хисока решил последовать его примеру. в любом случае, для них обоих истинные ничего не значили. они оба отказались друг от друга. однако сейчас они сидят вместе и смотрят на закат. так вот как складывается… хочешь убежать от истинного — не дадут. приведут обратно и ткнут носом. кто и зачем — непонятно и понять непросто. — чего? — сам мороу пренебрёг своим обыденным заискивающим тоном и ответил односложно. — полетай со мной. просьба была несколько неожиданной, вызвавшей тень удивления на бледном лице хантера — хисока только усмехнулся, прищурившись в своей лисьей манере. ну и чёрт с ним. мороу не собирается понимать. джин, видимо, тоже. — конечно, господин фрикс, вас покатать на ручках, как обычно? — хисока подполз ближе, плечом к плечу касаясь джина. их крылья соприкоснулись. фрикс скривился, но не отпрянул, наоборот чуть крепче прижавшись к теплу. — было бы неплохо, — согласился зодиак, почесав отросшую бородку. другого выбора у него всё равно не было. крылья хисоки спокойно удерживали их двоих, в то время как крылья джина едва могли поднять его в воздух. повезло же этому чертовому клоуну с размерами. джин быстро скользнул взглядом по ногам и торсу мужчины рядом. со всеми размерами повезло. фрикс тряхнул головой. — ну хорошо, пупсик, — улыбнулся хисока, уже подхватывая джина на руки. — не зови меня «пупсиком», клоун в отставке. — фу, как грубо, господин фрикс! — не фарфоровый. мороу засмеялся, взмахнул крыльями и устремился в небо. джин оплёл его шею руками и прижался к груди, в которой размеренно билось сердце. в крепких руках истинного сделалось спокойно и совсем не холодно, несмотря на порывистый ветер, обдувающий сухое лицо. джин мягко неосознанно улыбнулся. как же у них всё-таки непросто.