Мы об этом не говорили

Уилл не так представлял себе приезд Майка на весенние каникулы. Всё началось с неловкого полуобъятия в зале ожидания, которое Майк поспешно заменил приятельским похлопыванием по плечу. За ним последовал худший поход на каток, который только можно было вообразить: несмотря на то, что Майк и Джейн давно разошлись по переписке, Уилл упорно чувствовал себя третьим лишним. И, наконец, апофеозом вечера стал совместный ужин у них дома, где Майк и Джейн без умолку болтали и смеялись, в то время как Уилл лишь улыбался в паузах и кивал, притворяясь участником беседы, в которой никого даже не интересовало, говорит он вообще или нет. Уилл пытался унять разочарование. Он разглядывал Майка — повзрослевшего, вытянувшегося, ставшего неуловимо другим и, в то же время, оставшегося таким же привлекательным, как раньше, если не сказать больше и если это в принципе было возможно. Тёмные кудри Майка теперь касались плеч, оттеняя бледную кожу, покрытую веснушками, и кажущиеся совсем чёрными глаза. Он отчаянно жестикулировал и болтал с Джейн так, словно они не переписывались весь год пачками писем, на которые Уилл смотрел с тревогой в сердце, подавляя в себе растущие зависть и обиду. Майк был его лучшим другом. Ничто не могло изменить этого. И всё же, казалось, для Майка Уилл уже давно перестал стоять не то что на первом месте в кругу друзей, даже на втором ему были уже не рады. Пробормотав себе под нос извинения, Уилл поднялся из-за стола. Ему кивнула только мама, увлечённо поворачиваясь обратно к Майку. Уилл отправил свою тарелку в мойку и направился в сторону лестницы, намереваясь принять душ и выгнать из головы все лишние мысли о Майке, приезда которого он ждал почти целый год и который умудрился испортить всё с присущей ему очаровательной неосведомлённостью. Поднимаясь на первую ступень, Уилл услышал то, что заставило его споткнуться. — Можно я лягу в комнате Уилла? На полу, как в детстве? — голос Майка врезался в его слух, вызывая мурашки по затылку. Нет. Это было ужасной идеей. Уилл точно не сможет уснуть рядом с Майком. Ему будет неловко, а после настолько тягостного дня в компании друг друга они вряд ли смогут проболтать полночи, как делали когда-то давно, будучи детьми. Это будет катастрофа. — Конечно, дорогой. Уилл, захватишь второй комплект из кладовой? — Джойс отклонилась на стуле, выглядывая в коридор, где застыла его фигура. Просто прекрасно. — Да, ладно, — Уиллу ничего не оставалось, кроме как кивнуть и сбежать наверх, мысленно проклиная Майка.

***

Струи душа били о дно ванны уже почти полчаса, но Уилл не замечал этого, наклонив голову и позволяя волосам залеплять глаза. Он оттягивал момент встречи с Майком в собственной комнате, как мог. Но вряд ли ему удастся вообще не выходить из ванной. В последний раз ополоснувшись, Уилл наскоро вытерся и натянул футболку с пижамными штанами. Оставалось только вытащить из кладовки запасные матрас с подушкой, и дальше откладывать будет некуда. Нагруженный постельными принадлежностями, Уилл осторожно приоткрыл дверь в свою спальню. В ней было пусто. Ну что же, так даже лучше. Быстро соорудив спальное место между своей кроватью и окном, Уилл бросил на него свою подушку. Было бы ужасно неловко класть гостя на пол, а самому отлёживаться на кровати. Даже если этот гость — чертовски-огорчающе-безразличный некогда-лучший-друг Майк Уилер. Отбросив край одеяла, Уилл лёг на пол. Пожалуй, матрас был немного тонковат и неприятно бугрился под лопатками, но вряд ли он станет единственной причиной, по которой Уилл сегодня не уснёт. Впрочем, если повернуться на бок, скрыв лицо, он сможет притвориться, что спит. Длинно выдохнув, Уилл перекатился на левую сторону. Вторя его мыслям, дверь в спальню скрипнула, впуская по полу прохладный воздух и тихие шаги следом. — Уилл, ты здесь? — голос Майка неожиданно прозвучал несколько иначе, чем в течение дня. Он словно стал ниже, расслабленней. Мама бы не стала предлагать им с Джейн вино, правда? На кровати скрипнули пружины, когда Майк, очевидно, встал на неё коленями и прогнулся в сторону окна. Уилл молчал. Он знал, что если приглядеться, его ресницы подрагивали и выдавали его с головой, но надеялся, что Майк не станет этого делать, да и, в конце концов, ему должно быть всё равно. Майк оправдал его ожидания. Он не стал наседать на Уилла и вскоре, судя по шороху одежды, начал раздеваться, чтобы лечь в постель. В комнате горел небольшой ночник. Приоткрыв глаза, Уилл мог наблюдать за тенью фигуры Майка, постепенно избавляющегося от рубашки с джинсами. Великолепно. Ещё немного, и к причинам его бессонницы добавится кое-что совсем смущающее. Наконец, Майк затих. Уиллу остро захотелось перевернуться на спину, с непривычки бок затекал, но если обнаружить себя так быстро, его обман может быть раскрыт, и тягостное молчание или, того хуже, накопившиеся претензии, заполнят стены этой комнаты. Этого нужно было избежать любым способом. Уилл продолжал бороться с дискомфортом и подступающим отчаянием. Всё должно было быть не так. Они должны были крепко сжать друг друга в объятиях при встрече, весело провести время на катке, выпив дюжину коктейлей на двоих, и держаться за руки, а после ужина смотреть телешоу, бросаться попкорном и, конечно, полночи болтать о своей жизни, строить планы… — Уилл, я же знаю, что ты засыпаешь только на спине. Чёрт. Уилл не рассчитывал быть раскрытым настолько быстро. Но кого он пытался обмануть? Человека, с которым ночевал в одной комнате половину детства? Упрямиться не было смысла. Уилл медленно перевернулся, открывая глаза. И сразу же встретился взглядом с Майком. Тот лежал на животе, свешиваясь с кровати, и наблюдал за Уиллом. Тёмные кудри закрывали его лоб и щёки, подчёркивая блестящие глаза и закушенную до прилившей крови губу. Несмотря на тонкое одеяло, укрывавшее Уилла до пояса, и пижамную футболку, он ощутил себя раздетым под взглядом Майка. Тот сосредоточенно смотрел на него, не мигая, и, кажется, собирался что-то сказать. Уилл замер. Они поговорят или..? — Уилл, я хочу кое-что сделать. Можно? — голос Майка снова прозвучал непривычно. Хрипло и даже как-то робко. Уилл не был уверен, слышал ли он вообще когда-либо его голос таким. Уилл кивнул, не находя в себе сил протестовать, словно со стороны наблюдая за собой в замедленной съемке. Вот к нему тянется рука Майка, и по мере её приближения к лицу, он ощущает непреодолимое желание закрыть глаза. Что бы ни собирался сделать Майк, Уилл не может этого видеть. И в момент, когда его пушистые ресницы ложатся на скулы, он чувствует прикосновение прохладных пальцев к своим губам. Уилл вряд ли смог бы объяснить, что сейчас сделал Майк, и уж тем более ни за что не сумел бы ответить, зачем, но одно он понял в эту же секунду точно: ему совсем не хотелось, чтобы Майк прекращал. Ощущение чужих пальцев на губах заставило его вздрогнуть. Стоило неимоверных усилий удержаться от того, чтобы не сжать губы под мягкими подушечками, начинающими обводить их контур. Майк как будто обрисовывал его губы кистью, только используя свои руки. Уилл зажмурился крепче. Прикосновения Майка продолжили легко путешествовать по его лицу: он поглаживал его скулу, нежно задевая кончики ресниц, по очереди разглаживал брови и едва заметную складочку между ними. Прохладные пальцы скользили по гладкому лбу, осторожно убирая чёлку. Уилл едва дышал. Происходящее казалось ему сном, в который он, вероятно, всё же провалился. Иначе он вообще не мог объяснить, что сейчас происходило. Тем временем Майк опять медленно спустился к щекам Уилла, слегка надавив на кожу большим пальцем. Его прикосновение на несколько секунд замерло на подбородке, очерчивая контуры нижней челюсти, и мгновение спустя плавно переместилось на шею. Уилл не удержался от того, чтобы приоткрыть глаза. Совсем немного, лишь бы между ресниц попало чуть-чуть света от тусклого ночника, и он мог наблюдать, как тонкая кисть Майка продолжает путешествовать по его телу. Майк не спешил. Он чертил на шее Уилла линии, поглаживая чувствительное место там, где она переходила в плечи, мягко надавливал на кадык и проскальзывал пальцами на ключицы. От нежности прикосновений Уилла вело. Он никогда не мог себе представить, что Майк вообще когда-нибудь захочет прикоснуться к нему так, а то, что он не просто захотел, а и делал это прямо сейчас, плавило в нём всё, что ещё осталось от рассудка. Ладони Майка аккуратно поглаживали руки Уилла. Кожа, не покрытая тканью, горела. Уилл смотрел, как бледные кисти Майка, резко контрастируя с его собственным тронутым загаром телом, спускаются вниз. Как они обхватывают его предплечья, заставляя сердце биться на пределе возможностей. Как скользят по пальцам, кружа вокруг каждой костяшки, невесомо проходятся по нежной коже с внутренней стороны. Уиллу очень хотелось знать, чем это закончится, и вместе с тем он хотел, чтобы это не заканчивалось никогда. Когда пальцы Майка коснулись полоски кожи между футболкой и мягкими брюками, у Уилла свело живот. Он чувствовал, что уже давно возбуждён, но не позволял взгляду опускаться ниже. А теперь, в непосредственной близости от рук Майка, он отчётливо видел, как недвусмысленно приподнимается тонкое одеяло пониже его пресса. И Уилл понимал, что Майк прекрасно видит это тоже. Его окончательно залило удушливой волной стыда и желания. Он был уже совершеннолетним, но не то чтобы кто-то хоть раз прикасался к нему так. Да что там, Уилл не мог припомнить чего-то интимнее родственных и дружеских объятий за всю свою жизнь. А теперь Майк трогал его таким образом, и Уиллу хотелось растечься воском под его ладонями, конечно, он не мог не возбудиться. Он решился поднять взгляд на Майка. Ему было страшно увидеть на его лице отвращение, но этого там точно не было, а было только что-то совершенно дикое и нежное одновременно, глаза Майка напоминали ему грозовую ночь. Пристально глядя на Уилла, он произнёс на грани слышимости: — Поднимешься? Майк хотел, чтобы Уилл лёг к нему на кровать. Уилла затрясло. Происходящее выглядело как сон, как самый мокрый сон, и не похоже было, чтобы он собирался заканчиваться. Он едва заметно кивнул и поднялся на ноги, лишаясь своего последнего прикрытия в виде одеяла. Неловко обойдя кровать, Уилл опустился на неё, вновь устраиваясь на спине, пока Майк откатился к самому краю, ложась на правый бок. Уилл не решался задавать вопросы. Какие к чёрту вопросы, он не был готов разрушить хрупкость происходящего между ними, чем бы это ни было и к чему в итоге не привело. Мысли о том, что это вообще не похоже на то, что может происходить между друзьями, затухали в его голове, не успев оформиться. Майк всё равно не вёл себя сегодня, как его друг. Уилл снова ощутил уже ставшие привычными чужие прохладные пальцы на животе. Майк слегка задрал его футболку и поглаживал кожу, легко перебегая подушечками на подвздошные кости, резко выступающие на худощавом теле. Его рука замерла у края брюк, нисколько не скрывающих ситуацию под ними. Ситуацию, натягивавшую ткань. Уилл не думал, что сможет испытать стыд сильнее. Пока не посмотрел на Майка и не увидел в его глазах немой вопрос. Захотелось закрыть глаза ладонями. Щёки опалило огнём. Но Майк спрашивал разрешения. И ничто на свете не могло заставить Уилла отказать ему. Уилл приподнял бёдра, позволяя снять с себя пижамные штаны. Теперь он лежал перед Майком в одном белье и тонкой белой футболке, натянувшейся на груди. Сердце колотилось так, что наверное Майк мог слышать его стук, даже находясь на расстоянии. Майк сбросил ставшие ненужными брюки неаккуратным комком на пол. Его пальцы легли Уиллу на бёдра. Нежные поглаживания возобновились. Майк прикасался к телу Уилла, словно к самой большой драгоценности. Он стремился дотронуться до каждого сантиметра открывшейся перед ним золотистой кожи, расчерченной родинками, склоняясь так низко, что от его дыхания Уилл покрывался мурашками. Уилл ощущал ласковые, дразнящие прикосновения к ногам везде, куда только могли добраться пальцы Майка. Внутренняя поверхность бедра особенно отзывалась на ласки, Уилл сдерживался, лишь бы не начать пошло разводить колени, развязно требуя сам не зная чего, хоть и был пугающе близок к этой черте. Пальцы Майка как раз кружили вокруг острых коленок Уилла. Они обводили, легко сжимали, чувственно скользили вниз по лодыжкам, задевая тонкие волоски. Добравшись до стоп, руки Майка принялись за лёгкий массаж, сочетая его всё с теми же дразнящими касаниями, от которых у Уилла отключалась воля и он растекался чем-то вроде смеси возбуждения и тянущего низ живота восторга. А потом он заметил, что растекается не только в переносном смысле. Светло-голубая ткань его белья медленно окрашивалась в тёмно-синий. Маленькое пятнышко, свидетельствовавшее о наивысшей степени его желания, постепенно увеличивалось, заставляя Уилла ощутить максимальный уровень стыда за этот вечер. Он знал, что Майк смотрит. Он знал, что Майк видит. И он загнанно наблюдал, как Майк приближает лицо к его позору. Как его тёмные глаза заглядывают прямо в душу Уиллу, прежде чем Майк размыкает губы и широко лижет его прямо в это пятно на белье. Низ живота скрутило полыхнувшим огнём и Уилл не смог сдержать стона. Этот звук разрезал вязкую тишину, наполнявшую комнату, наряду с их общим возбуждением и нарастающим с каждой минутой напряжением. По тому, как загорелись глаза Майка, Уилл понял — это не предел. То, что Майк только что сделал — не последнее, что им предстоит пережить сегодня. На грани отключения сознания он уже видел следующий немой вопрос в черноте глаз напротив. О боги. На это нужно было решиться. Уилл сражался с внутренним собой, требующим от него подчинения Майку, и остатками здравого смысла, умоляющими остановиться хоть на мгновение и задать вопрос — что они делают? Пряча лицо в сгибе локтя, не в силах смотреть на то, насколько он готов открыться Майку, Уилл приподнял бёдра во второй раз. Пальцы Майка бережно стянули с него бельё. Прохладный воздух коснулся разгорячённой от прилива крови кожи. Уилла начала бить дрожь. Он чувствовал, как у него поднимается температура, как тело начинают охватывать приливы жара. А затем его обхватили губы Майка. Сознание расплавилось где-то на чужом языке, погружающим прямо в мокрое, горячее, восхитительно тесное и самую малость щекочущее, заставляющее стонать, не скрываясь. Он ощущал пальцы Майка, впивающиеся в его бёдра, он ощущал губы Майка на себе, кольца его мягких волос, касающиеся низа живота, и не мог заставить себя отнять руку от глаз, чтобы наконец-то увидеть. Уилл пошло разводил колени, именно так, как боялся, и весь растворялся в вихре осязания Майка так, как не мог мечтать, и так, как теперь казалось самым правильным и самым желанным на свете. Его действия не считывались хоть сколько-нибудь умелыми, но они были такими невероятными, и это ведь был Майк!, что Уилл совершенно потерялся в том, что испытывал. Чувствуя, что долго не продержится, он счёл нужным предупредить его. За мгновение до. — Майк… я сейчас… Под веками взорвались звёзды. Уилла кружило. Его шатало, будто на корабле, и тело словно облизывали языки пламени, как если бы его корабль тонул в огне, а не среди волн. Пальцы с бёдер исчезли. Он слышал чужой рваный вздох и лёгкую дрожь у своих лодыжек. Уилл убрал руку от лица. Тусклый свет ночника показался ему ярким прожектором. Потому что он увидел Майка, сидевшего на коленях у его ног, возле сбившегося комком одеяла. Его губы были приоткрыты, влажные и блестящие от слюны, а правая кисть скрывалась где-то за резинкой белья, по которому расплывалось мокрое пятно не меньшее, чем лужа на животе Уилла. Уилл запрокинул голову. Он всё ещё жив? Неловко натянув пижаму на липнущую кожу, они по очереди сходили в ванную комнату. Уилла перестала бить дрожь, но в голове сделалось до того пусто, что по возвращении он просто подошёл к кровати, на которой Майк приглашающе откинул край одеяла, и, нисколько не сомневаясь, лёг рядом с ним. Его грудь тут же обвила прохладная рука, прижимая ближе. Уилл закрыл глаза.

***

Утром его разбудил стук в дверь. Протянув что-то невразумительное, Уилл попытался спрятаться под подушкой. Дверь приоткрылась, в щели показалась голова мамы: — Поднимайся, соня, иначе Майк с Джейн уедут на пикник без тебя. Произнеся эти странные слова, она ушла. Уилл открыл глаза. Майк? Пикник? Реальность неумолимо наступала. Точно, Джейн ведь распланировала им целую программу по случаю приезда Майка. Уилл огляделся. Очевидно, в комнате он был один. Вообще, складывалось впечатление, что Уилл вчера просто лёг в свою кровать, как и должен был, а то, что случилось ночью, было не более, чем сном. Он свесился с постели, посмотрев на пол. Матрас был аккуратно скручен и убран вместе с подушкой в угол. Что же, и на этом спасибо. Уилл потащился в ванную, а затем, в процессе одевания, его начало настигать случившееся. Они с Майком… Переспали? Это так называется? Как ему теперь вести себя с ним? Они уже абсолютно точно не просто друзья. Нахмурившись, Уилл вдруг понял, что его первый секс случился ещё до первого поцелуя. Майк-чёртов-Уилер даже не поцеловал его. Вчерашний вечер начал казаться какой-то злой шуткой. Но Майк ведь не мог так поступить с ним. Или мог? Уилл чувствовал, что прямо сейчас нуждается в объяснениях. С тяжёлым сердцем он спустился вниз. Ему очень хотелось увидеть Майка, и вместе с тем он панически этого боялся. Через окно он рассмотрел смеющихся Джейн и Джонатана, они укладывали пару корзин в багажник машины Джойс. У дверцы водителя стоял Майк. Значит, он поведёт. Пытаясь держать нейтральный вид, Уилл вышел из дома. На него оглянулась Джейн и помахала, Майк лишь бросил быстрый взгляд и отвернулся. Во рту стало кисло. Вот как. Наверное, этого стоило ожидать. Хотя, с чего бы? Чёрт, разве Уилл не заслужил немного тепла? После вчерашнего? Да Майк буквально в его ногах валялся, ему не привиделся его восхищенный взгляд и всё… что было дальше. Значит, я буду твоим грязным секретом? Джонатан потрепал брата по волосам и прошёл обратно в дом, пожелав ребятам хорошо провести время. Мрачнее тучи, Уилл хлопнул дверцей заднего сиденья. Джейн удивлённо посмотрела на него и села на переднее. Уиллу показалось, что он поймал хмурый взгляд Майка в зеркале заднего вида, но он вполне мог это дофантазировать, всё глубже погружаясь в невесёлые мысли. Чем дальше они отъезжали от дома Байерсов, тем отчётливее Уилл понимал, что второго дня, похожего на вчерашний, он не переживёт. А происходящее пугающе начинало напоминать «Ринкоманию»: Майк и Джейн хихикали, делясь какими-то только им понятными историями, пока Уилл опять вживался в свою роль третьего лишнего. Сложив руки на груди, Уилл наблюдал за Майком, уверенно ведущим машину. Смотрел, как пружинят его волосы, когда он поворачивает голову, как растягиваются в улыбке ярко-красные губы, такие влажные и припухшие минувшей ночью… Уилл впился ногтями в ладони. Теперь это его участь? Вспоминать, как у них всё было, и молчать? Жаль, он не решился тогда посмотреть. Ностальгических картинок осталось бы больше. — Останови. Уилл даже удивился, что, должно быть, это его голос обратился к Майку. — Что? — Майк обернулся к нему, выпуская из внимания дорогу. — Останови на углу. Я забыл, у меня были планы на сегодня. Повеселитесь с Джейн. Майк молча повернул руль и притормозил. — Уилл? — Джейн казалась растерянной. — Всё в порядке, — Уиллу удалось выдавить относительно беспечный тон. — Погуляете вдвоём, тоже неплохо, правда? Он выбрался из машины и прикрыл за собой дверь. Взвизгнув шинами, форд резко стартанул с места. Уиллу захотелось бросить ему что-то вслед.

***

Он шатался по городу до самого вечера. Старался придумать, как избегать Майка оставшуюся неделю и как не умереть от чувств, душивших его горло последние несколько часов. Уиллу казалось, что любить Майка на расстоянии он уже привык, как и смирился с тем, что ничего, кроме дружбы, между ними двумя быть не может. Но Майк зачем-то показал ему, что может, а затем спустил Уилла с небес на землю. Да так, что ему теперь от асфальта себя соскребать не один месяц. Порядком замёрзнув и обойдя все знакомые места в округе, Уилл вернулся домой. В окнах горел свет, должно быть, все собирались ужинать. Сквозь незанавешенные стекла Уилл видел, как Джонатан помогает маме накрывать на стол. Майка и Джейн не было видно, хотя машина стояла прямо перед домом. Расстались они, ха? Уилл вошёл, стараясь не привлекать к себе внимания. Из гостиной доносился смех Джейн — Уилл был рад слышать его, у неё не складывалось с друзьями в школе, и наблюдать, что хотя бы с Майком ей весело. Это отдавало теплом в груди, пусть там же и ворочалась глухая ревность. Он понимал, почему им пришлось покинуть Хоукинс, но так же часто он думал и о том, чего они лишились. Их прежняя компания, прежние друзья, прежняя жизнь — всё осталось далеко позади. Они с Джейн будто бы встали на паузу, не сумев завести новых приятелей в Леноре, они словно постоянно ждали, что вот-вот вернутся, и им больше не придётся приспосабливаться к существованию в чужом городе, среди незнакомцев, постоянно чувствуя себя не к месту. Даже комната, и та не стала родной. Уилл провёл пальцами по ярко-жёлтым обоям. Впереди маячила ещё одна ночь рядом с Майком. Может, попроситься в комнату к Джонатану? Уилл знал, что брат не откажет ему, но объяснений не избежать. Значит, это не выход. Да и позорно сбегать, так, как он сбежал сегодня из машины, казалось унизительным. Он попробует просто не придавать ничему значения. Равно как и Майк. Если тот спокойно может провести ночь с Уиллом, заниматься с ним тем, чем они занимались, и вести себя как ни в чём ни бывало, Уилл вполне сумеет так же. Он постарается. Ужин был непривычно тихим. Джейн по большей части молчала, изредка вставляя ремарки в рассказы Джойс о работе, а Майк лениво ковырялся в тарелке, и сбежал из-за стола самым первым. Уилл терялся в догадках. Смеяться и веселиться, чем эти двое занимались в гостиной, в его присутствии они явно не собирались, и с одной стороны это было милосердным к его чувствам, а с другой – немного обидным. Когда Уилл наконец поднялся обратно к себе, из ванной комнаты на этаже доносился шум воды. Значит, её занял Майк. Отлично, он просто подождёт и воспользуется душем после него. А затем устроится на постели на полу. Именно так, как и планировалось изначально. Что может пойти не так? Пальцы Уилла нервно отбивали стук на спинке кровати. Сознание играло с ним в игры, подло подсовывая картинки с обнажённым Майком в его ванной комнате. Он никогда не думал о Майке в подобной ситуации до… вчерашнего. Теперь ничего не сможет стать, как прежде. Майк всё испортил. Прежде, чем шум воды стих, Уилл ретировался в ванную на первом этаже. Он просто не мог. Не мог войти в пропитанное запахом Майка помещение, раздеться там, где раздевался он, и не видеть его под собственными веками каждую секунду времени. Любой взгляд в сторону Майка, любая мысль отбрасывали его в прошлую ночь, когда близость между ними достигла своего пика. Уилл даже подумать не решался, что сможет раскрыться так перед кем-либо, тем более перед Майком. Он боялся выдать свои чувства месяц за месяцем, до тех пор, пока их семья не уехала, и успел убедить себя, что друг никогда не должен ни о чём узнать. И тем не менее, вот к чему всё привело. Уилл вытирал волосы полотенцем и пытался представить, как он войдёт в комнату, когда там уже будет Майк. Сможет ли он держать себя непринуждённо? Надо ли что-то сказать? Например, спросить, хорошо ли они погуляли с Джейн? По правде говоря, Уиллу было плевать, как они с Джейн погуляли. Он опустил голову. Ему не хочется притворяться и играть в эти игры. Он молча войдёт в свою комнату и ляжет спать, не проронив ни слова. В комнате тускло горел всё тот же ночник. И Майк лежал там же, где и вчера — на краю кровати, на правом боку. Оставив место для Уилла. Даже отбросив для него край одеяла. У Уилла дрогнули колени. Всё шло не по его сценарию. Майк приглашал его? После сегодняшнего утра, после этого вечера? Он смотрел на него из-под кудрявой чёлки, и его губы выглядели так, словно их кусали последние полчаса кряду. Уилл ощутил, будто что-то покинуло его. Должно быть, это были его воля и остатки самоуважения. Удивительно, как всё в нём сдавалось Майку в одно мгновение, словно и не было этого множества часов гнева и отрицаний, в которых он провёл весь день. К чёрту. Его рука щелкнула дверным замком. Уилл сел на кровать, не отрывая взгляда от Майка. Всё в нём подрагивало от предвкушения. Это будет похоже на их прошлую ночь или… Ладони Майка прижали его запястья к кровати. Он был похож на хищника, дождавшегося свою жертву. Очень-очень голодного хищника. Уилл завороженно вглядывался Майку в глаза. В них пылало что-то собственническое и немного безумное, но вместе с тем Уилл не мог не ощутить, с какой нежностью руки Майка сейчас накрывали его. Хватка была уверенной, но также она отдавала бережностью. Вновь. Словно Уилл снова был самым хрупким и самым ценным. Уилл медленно опустился на спину, позволяя рукам Майка продолжать прижимать его к матрасу. Его пальцы браслетами оплетали кисти Уилла, сначала неподвижно, а затем осторожно двигаясь по предплечьям вверх. Уилл позволил себе длинный выдох. Почему-то он уже не стеснялся смотреть на Майка. Вчера он избегал его взгляда, дав себе столкнуться с ним считанные разы, но сейчас, чувствуя отголоски горечи прошедшего дня, Уилл разрешил себе смотреть. И запоминать. Потому что ни на что большее он теперь рассчитывать не мог. Руки Майка добрались до плеч Уилла и огладили их под футболкой. Ткань сразу показалась очень лишней между ними. Уилл приподнялся на локтях и, не позволяя себе задуматься, стянул её через голову. Взгляд Майка послужил ему настоящей наградой. Уилл был уверен, что видит в нём восхищение. Смущение тронуло теплом его щёки. Майк всё ещё оставался возмутительно одет. Приглядевшись, Уилл узнал свои собственные старые футболку и штаны, это показалось ему до странности горячей вещью. Он нарочито медленно подцепил край подола, намекая, что хорошо бы снять что-то в ответ. Майк неожиданно поднял руки над головой, слегка согнув их в локтях. Он предлагал..? Уилл полагал, что справится. Подумаешь, всего лишь раздеть лучшего друга, с которым вы собираетесь заняться чем-то совсем не дружеским. Его руки подцепили края футболки, собирая её по бокам Майка. Уилл совершил ещё одно открытие, осознав, что вовсе ещё не прикасался к нему. Даже вчера Майк всё сделал сам. Уилл придвинулся ближе. Теперь, когда его руки аккуратно обнажали чужое тело, он также мог вдыхать его запах. Гель для душа, которым обычно пользовался он сам – что-то цитрусовое, с морской солью. И что-то необъяснимо родное и близкое – сам Майк. Запах, означавший тепло и безопасность, к которому он привык за долгие годы их дружбы. Уилл не удержался и прильнул лицом к его шее, путая почти снятую футболку в поднятых руках. Неудержимо хотелось поцеловать, прямо туда, где под кожей трепещущей жилкой бился чужой пульс. Но Уилл понятия не имел, разрешены ли между ними поцелуи, даже такие. Поэтому он просто прижимался носом к шее Майка, стараясь не шевелить губами слишком явно. Майк, видимо выпутавшись из плена куска ткани, осторожно обнял его за плечи. Его руки начали поглаживать лопатки Уилла, вырисовывая на них какие-то узоры. Движения были мягкими, успокаивающими, Уиллу даже показалось на секунду, что они сейчас просто пообнимаются и наконец поговорят, что в принципе тоже было неплохим вариантом, но тут ладони Майка добрались до его груди, и Уилл забыл, о чём думал вот буквально только что. Потому что эти ладони легли на его соски. Они начали с аккуратных потираний и лёгких зажимов между большим и указательным пальцами, но хватка постепенно усиливалась, и Уилл начал чувствовать, как сбоит его сердце. Он отнял лицо от шеи Майка, ему хотелось одновременно и отстраниться, и придвинуться ближе, Уилл скорее догадывался, чем видел, что его грудь начала идти неровными красными пятнами, а живот поджимался. Уилл чертовски понятия не имел, что у него будет такая реакция. Он отодвинулся от Майка, откинувшись на согнутых локтях и запрокидывая голову, настолько, чтобы тот мог продолжать прикасаться к нему, но чтобы его не было слишком много. Майку, похоже, нравилось происходящее. Его движения становились всё более дразнящими, а глаза жаждуще блестели в свете ночника. Майк словно исследовал собственное влияние на Уилла, проверял, как он реагирует, преследовал какую-то неясную экспериментальную цель. Глаза Уилла закрылись. Весь мир пропал, отсечённый пальцами Майка, остались только они вдвоём и то, что тягучей патокой скользило между ними. Майк легко поддел резинку пижамных штанов Уилла. Тот не задумался ни на одно мгновение, приподнимая бёдра, заранее согласный на всё уже в ту минуту, когда переступал порог своей комнаты. Когда Майк подцепил вместе с брюками и бельё, Уилла прошило смесью стыда и предвкушения. Конечно, Майк уже видел его раздетым, но это определённо оставалось непривычным. Полностью открывшись, Уилл не смел поднимать ресниц. Он впитывал в себя происходящее, теряясь на грани реальности и сна, слыша, как Майк поспешно раздевается тоже. Любопытство начало щекотать где-то внутри, очень хотелось подсмотреть, увидеть, наконец, тело Майка, но Уилл с надеждой, бившейся где-то в уголке сознания, решил оставить это на потом. Пока что он всецело хотел ощущать. В следующую секунду из него, казалось, выбили весь дух. Потому что Майк лёг на него. Просто лёг сверху. И это значило всё. Чувствительность просто зашкаливала. Майк был везде. Он давил своим весом, прижимался горячей кожей, окутывал своим запахом и заливал жаром внизу живота. Он заставлял чувствовать себя объятым им, и Уилл не смог отказать себе в том, чтобы наконец обхватить его тело и притиснуть как можно ближе к себе. Худые бока Майка идеально легли в его ладони. Уилл сдавливал их, чувствуя его дыхание на своём лице. Майк просунул колено между бёдер Уилла и слегка двинулся вверх. Уилл шумно выдохнул, выпуская воздух сквозь сжатые зубы. Майк делал что-то, чего Уилл до конца не осознавал, но, боже, как же это было приятно. Горячо, охренительно приятно ощущать Майка там. Они потирались друг о друга, и хотя давления определённо не хватало, но у Уилла кружилась голова от их близости, от возможности сжимать Майка в своих ладонях, от того, как его дыхание щекотало Уиллу губы. Он был уверен, что Майк смотрит. Ему и самому чертовски хотелось посмотреть на него, но Уилл боялся. Боялся, что в его глазах неизбежно всплывут вопросы, которые разрушат это хрупкое, невероятное что-то между ними. Поэтому всё, что он позволил себе, это уткнуться в шею Майка и дышать им, прижиматься губами и носом к его коже, ощущая, как чужие мягкие кудри ласкают его лоб. Когда Майк притёрся ближе и, наконец, просунул между ними руку, Уилл уже был на грани. Он чувствовал, как длинные пальцы Майка обхватывают их обоих, и это было потрясающе, великолепно, абсолютно захватывающе, так, что Уилл не удержался, чтобы не прихватить кожу на шее Майка. Он испытывал такой голод, такую невыносимую жажду поцелуя, что почти не осознавал себя. Майк запрокинул голову. Он совершенно очевидно не возражал, и это воодушевило Уилла. Он втянул нежную кожу между губ, провёл по ней языком, даже слегка сжал зубами. Должно быть, это окончательно довело Майка, потому что сделав какое-то невообразимое движение ладонью, он хрипло застонал, превращая происходящее между ними во что-то мокрое, скользкое и растекающееся по животу. Уилл не продержался и секундой дольше, слушая низкий стон Майка прямо у своего уха. Он чувствовал, как рука Майка поглаживает его, не отпуская до самого конца. Это было их полным единением, которое хотелось растянуть как можно дольше. Уилл не знал, как ему придётся жить дальше без этого. Туман в голове постепенно рассеивался. Майк приподнялся на Уилле, замирая на полусогнутых в локтях руках. Уилл наконец приоткрыл глаза, чувствуя, что то, что он увидит во взгляде Майка, определит всё, что будет происходить между ними в дальнейшем. Майк смотрел на него, покусывая губу. Его глаза были такими тёмными, что расплывшийся зрачок казался почти неразличимым на фоне радужки. Но Уилл видел. В памяти всплыло что-то о том, что у людей расширяются зрачки, когда они смотрят на то, что им нравится. Уиллу отчаянно хотелось, чтобы это было правдой, а не очередной научно-фантастической байкой. Майк аккуратно приподнял чистую руку, прикасаясь к щеке Уилла. Его большой палец заскользил по коже, нежно поглаживая. В глазах мелькнуло что-то неразличимое, микроскопическое выражение, которое Уилл не успел расшифровать. А затем Майк аккуратно встал с него. Он поднял небрежно отброшенные футболки и старательно вытер их обоих, избавляя от необходимости идти в ванную. Уилл наблюдал, как Майк натягивает бельё, не произнося ни слова. Казалось странным молчать. Вернее, это вряд ли было более странным чем то, что они только что сделали, но тишина до того висела между ними, что ощущалась почти физической. Возможно, она не была тягостной, потому что лицо Майка оставалось по-прежнему сосредоточенным и нежным, но невысказанность определённо застыла третьей между ними. Уилл сглотнул и потянулся за своими вещами. Погасив ночник, Майк, как и вчера, приглашающе откинул край одеяла для Уилла. Уилл лёг, чувствуя липкую скованность. Вот только что они были вместе, сжимая друг друга в руках, кожа к коже, разделяя одно дыхание и одно удовольствие на двоих, а теперь вновь должны вести себя так, будто ничего не было. Уилл подумал, что завтрашний день наверняка будет напоминать сегодняшний. Отстранённый Майк, улыбчивая Джейн, какой-то странный и неловкий поход куда-то, где Уилл будет совершенно не к месту рядом с ними двумя. А вечером… наверняка Майк снова будет ждать его здесь. Чтобы потом уехать в конце каникул и никогда об этом не заговорить. А затем они и вовсе разъедутся по колледжам, и, конечно, Уилл и Майк не будут учиться в одном, чтобы исполнить свою детскую мечту – стать иллюстратором и писателем, выпускать вместе комиксы и книги. В глазах защипало. Было глупо рыдать в кровати прямо рядом с Майком, но Уилл не сдержал всхлип, тут же переворачиваясь и пытаясь замаскировать его шуршанием одеяла. – Уилл? Голос Майка прозвучал совсем тихо, но совершенно не сонно. – М? – Уилл старался придать тону твёрдость. – Ты в порядке? – Майк всегда так спрашивал. С самого детства его всегда волновало, в порядке ли Уилл. А тот так часто был не. – Мгм, – несмотря на усилия, рыдания начинали душить Уилла, не позволяя ему ответить в полный голос. На его бок легла тёплая рука и мягко потянула обратно на спину. – Уилл… – губы Майка прошептали совсем на грани слышимости, и Уилл поднял на него взгляд, молясь, чтобы в тусклом свете фонаря, пробивающемся сквозь занавески, не было видно дорожек от слёз на его щеках. Неясный силуэт Майка нависал над ним. А затем Уилл почувствовал прикосновение сухих тёплых губ к своей коже. Майк целовал его лицо. Он совершенно точно ощущал солёное и мокрое под своими губами, но продолжал аккуратно покрывать поцелуями щеки, скулы, нижнюю челюсть и нос Уилла. Уилл расслабился, ловя эти лёгкие прикосновения, которые словно крылья бабочки щекотали его, порхая и иссушая пролитые слёзы. Основательно обласкав лицо Уилла, Майк отстранился, но совсем недалеко. Он сложил руки на груди Уилла и положил на них подбородок. Теперь он смотрел снизу вверх, заглядывая ему в глаза, прямо в том же тусклом свете, в котором ориентироваться стало уже проще. Уилл задержал дыхание, словно перед прыжком в воду. – Майк. Что мы делаем? Он замер, одновременно и ожидая, и страшась ответа. Не было смысла тянуть. Не похоже, чтобы Майк собирался объясняться, а в неопределённости Уилл жить не мог. Он уже проверил. Майк сухо сглотнул, не отводя взгляд. – То, что нравится нам обоим? Уилл стиснул зубы. Класс. Кто вообще отвечает вопросом на вопрос? – И что это должно значить? – Ну, – Майк запнулся на мгновение, – я имею в виду, когда я увидел тебя вчера, я подумал… Что если ты захочешь... то есть, я, конечно, хотел тоже! Это будет чем-то новым и… Новым. Вот как. Майк хотел испытать с ним что-то «новое». Типа, не такое, как раньше? Типа, не такое, как… – Новым для кого? – его голос сорвался. – Вроде… опыта? Эксперимента? После Джейн? Ты сравнить хотел? – Что? – Уилл скорее слышал, чем видел, что Майк нахмурился. – Мы не делали такого с Джейн. Зачем ты это говоришь? Уилла начало потряхивать. Он знал, что добром этот разговор не кончится, но желание понять затмевало разум. – А что я должен думать, Майк? Ты почти не писал мне, даже позвонил едва пару раз. Ты не обнял меня нормально в аэропорту, делал вид, что меня не существует в «Ринкомании». Вы с Джейн миловались, словно голубки, а потом вечером ты внезапно… Но сегодня утром ты повёл себя, словно ничего и не было! Я не понимаю, Майк. И мы снова делаем вид, что ничего такого не происходит. Но завтра опять всё повторится, а я так больше не могу! Уилл бросил последнюю фразу, осознавая, что говорил буквально на одном выдохе. Он высыпал все претензии, а теперь задыхался, чувствуя, как колотится сердце. Вот и всё. Он высказал Майку то, что мучило его. Едва ли существует ответ, который сможет успокоить его. Но он всё равно ждал. Майк медленно выдохнул и приподнялся на локтях, зарываясь пальцами в волосы и утыкаясь лбом в быстро вздымающуюся грудь Уилла. – Я такой придурок, – пробормотал он в ткань пижамной рубашки, которую Уиллу пришлось надеть вместо испорченной футболки. Уилл ждал. Утверждение не хотелось опровергать, но оно всё равно мало что объясняло. – Уилл, – начал Майк, – я поступил неправильно. Я должен был тебе всё рассказать, написать или позвонить, но мне не хватило смелости, – его голос звучал глухо, отбиваясь от ребёр Уилла. – Я бы не смог выразить это на расстоянии, я и вживую-то не особо справился. Майк поднял лицо. Он внимательно смотрел Уиллу в глаза, собираясь с духом, чтобы продолжить. – Весь этот год был… сложным. Вы уехали, и я как будто потерялся. Партия развалилась, я даже с Лукасом и Дастином перестал видеться, кроме школы. Всё шло вообще не так. Потом мы поговорили с Э… Джейн, и решили, что уже давно не понимаем друг друга, и нам лучше остаться друзьями, пока мы не испортили всё окончательно. И после этого я наконец смог осознать, что… Что больше всего мне не хватает тебя. Что это без тебя всё не так. И ещё я кое-что понял о себе. – Что именно? – Уилл слушал, впитывая каждое его слово. – Сейчас… На самом деле, я так сильно ждал возможности увидеть тебя, что даже не смог нормально тебя обнять. У меня что-то засбоило в голове, ты был такой радостный, так улыбался, что у меня практически останавливалось сердце, и я вёл себя, вёл себя просто как… Ты знаешь. А потом мы катались на роликах, и меня так тянуло к тебе, что мне приходилось держаться за Джейн, лишь бы не броситься на тебя прямо посреди площадки. К вечеру у меня уже совсем не осталось ни выдержки, ни ума, – Майк вновь прижался лбом к груди Уилла. – Так и, – Уилл прокашлялся, растерянный и сбитый с толку спичем Майка. Он боялся надеяться, ему нужны были более прямые формулировки. – Это всё в итоге значит, что… – Что ты мне нужен, Уилл. Как друг, как лучший друг, – услышав это, Уилл прикусил щёку изнутри. – И как парень, – закончил Майк. Глаза Уилла распахнулись. – Парень? Майк кивнул. – Типа бойфренд. Сойти с ума вместе и всё такое. Не уверен, помнишь ли ты, – он неловко улыбнулся. Уилл поражённо молчал. Прямо перед ним сбывалась его абсолютно-точно-до-этого-вечера несбыточная мечта, и он не мог подобрать слов. – Если ты захочешь, конечно, – Майк немного погрустнел и протянул руку, находя ладонь Уилла и крепко сжимая её. – Потому что ты нужен мне в любой роли. Даже без всего этого. – Господи, Майк, неужели за последние пару ночей до тебя не дошло, чего я хочу, – Уилл закрыл лицо предплечьем, чувствуя, что краснеет. Майк довольно хмыкнул и неожиданно навалился ему на грудь. Губы обожгло горячим дыханием. В эту секунду Уилл понял, что они с Майком так и не поцеловались. Они делали все эти другие смущающие вещи, но даже не целовались. Это казалось до ужаса несправедливым и требовало срочного исправления. Должно быть, Майк думал ровно о том же, потому что мгновение спустя его губы прижались к губам Уилла. Это ощущалось так правильно, что у Уилла сжалось сердце. Отведя руку от лица, он аккуратно пристроил её на плече Майка, привлекая его ближе. Уилл не умел целоваться, но это его не беспокоило. Майк уверенно вёл, обхватывая его губы, нежно проводил по ним языком, прижимался так близко и дразняще, что Уилл совершенно потерялся в ощущениях, слизывая и глотая стоны, что начал издавать прижавшийся к нему Майк. Дыхания так быстро перестало хватать, что им пришлось оторваться друг от друга, прислонившись лбами и дыша друг другу в рот. – Это всегда так? – шепнул Уилл. – С тобой – да, – ответил Майк и вновь его поцеловал.