С запахом ванильной утраты.
3 декабря 2022 г., 10:00
===
Уснуть не получается. С места на место ворочается парень, в точности как и его сердце. Крутится, как старая кассета перед глазами, одно и то же воспоминание.---
Особняк Баранкиных. 15 лет назад.
Громкая классическая музыка. Столы, чуть ли не ломающиеся от количества напитков и закусок на них. Семён стоит около стены. Всегда ровная спина и исключительные манеры дают понять, что этот ребёнок из семьи высшего класса. Елена общается с какими-то очередными «скучными людьми», мальчик опускает взгляд в пол. На подобных мероприятиях всегда неинтересно и не с кем поговорить. Нет здесь детей, все люди старше тридцати уж точно. Просто у него нет выбора. Светские посетители вечера общаются на самые банальные темы, по крайней мере, в этом зале. Не раз уже молодой наследник слышал об убийствах и разных плохих делах. «Он ведь просто глупый ребёнок.» — говорили они и совсем без утайки рассказывали свои секреты в стенах дома. — Семён? — кто-то из взрослых окликает его. — М? Его взгляд бегает по людям вокруг, но на него совсем никто не смотрит. — Семён! — вновь слышит мальчик и крутит головой в разные стороны.~~~
Картинка плывёт, он слышит откуда-то со стороны: — Семён! Ты вновь читал допоздна? Так ведь нельзя. — нянечка сбрасывает с девятилетнего мальчишки одеяло, тот слегка ёжится от холода. — Лидия… — трёт кулачками глаза и затем осматривает помещение. Это его комната. Похоже, вечер давно закончился, а ему приснились самые обычные воспоминания об этом. — Семён, госпожа просила передать, чтобы ты сегодня никуда не ходил, у вас будут гости. * Будто у меня есть куда ходить… * — Я понял, могу ли я переодеться? — Конечно, одежда в шкафу на синей вешалке. — Благодарю, Лидия. Женщина лет сорока слегка кланяется и уходит за дверь. Она прекрасно знает, что этот мальчик не любит, когда с ним ведут себя как с маленьким. «Я давно уже взрослый, Лидия. Я могу переодеться сам.» — сказал однажды трёхлетний наследник. С тех пор она и стала просто его нянечкой, никак не слугой и даже не помощницей. Пришлось надеть не особо удобный, но явно очень дорогой комплект одежды. Десять минут, и он уже спускается по массивной лестнице вниз, к маме. — Дорогой мой, доброе утро! — Елена обнимает ребёнка и усаживает того за огромный обеденный стол, — Вот, мой сын. Помимо неё и парочки служанок в помещении находится ещё двое человек. Мужчина и женщина возраста примерно как его мама. Они смотрят не добрыми глазами. На лицах нет ни улыбки, ни приятных черт. Все сели за стол. Им подали чай и какие-то ванильные десерты. Взрослые обсуждают что-то, он не слушает совсем. Со скукой разглядывает жизнь за светлыми окнами. — Так значит, вы избавились от неё? Семён поднимает глаза и ловит на себе два взгляда, что без звука спрашивают у его мамы — «а при нём точно можно?» Они получают кивок от Елены и разговор продолжается. — Гончаровы занялись ей, девчонки у нас. — Они у вас, а должны быть у меня. — Скоро будут, они в паре сотнях метров от вашего дома. — Хорошо. А с Кузнецовыми что? — Дети в приюте. — Отлично. Как и всегда — ничего не ясно, только чувство жалости появилось к этим «Кузнецовым». Прошло ещё около 20 минут, прежде чем в дверь позвонили. Дворецкий открывает её и впускает в особняк девушку 23-х лет и троих маленьких девочек. Младшей из них, на первый взгляд, не больше трёх. — Семён, знакомься. Это Анна, — Елена указывает рукой на вошедшую даму, теперь уже показывает на детей, — А это Мэри, Александра и Юлия. Мальчик смотрит на них и совсем не понимает к чему ведёт мама. — Теперь они — наша семья.---
Вновь всё плывёт. Семён садится и прижимается затылком к холодной стене. — Да разве можно нас назвать семьёй?.. — он встаёт и движется к письменному столу, очень хочется пить, — семья помогает друг другу, в семье всегда тепло и уютно. Из семьи нельзя сделать работу. Когда девочкам исполнилось по шестнадцать, появилось «Диабло — Эль Пабло». Дорогущий ресторан с собственными правилами. Деньги ведь это место в основном получало благодаря внутренней бордели.---
— А какой ещё прок от этих девчонок, сынок? — Мама… ты ведь говорила, что они наша семья… — Семья была бы у них дома, а пока они под моей опекой, они будут… — Не продолжай, ты ужасна, Елена… — двадцатилетний наследник вышел из кабинета матери. Только он больше не назовёт её мамой. Только в крайнем случае. Только при ситуации »код красный».---
Питер.
— Дорогая, как там Данил? — Ох… — Ульяна устало трёт глаза и вновь улыбается, — ему хуже… — Как же так? Ты ведь наняла лучших специалистов? — Да… Пару минут они молчали, Лёша вдруг вновь подал голос: — А Иван давно не заходил, так ведь? Уля даже слегка подавилась. — Откуда ты знаешь? — Мы дружили, он резко оборвал провода. — Дружили? — Именно, дорогая. Ну так что? — Он исчез около месяца назад… или недели? — она начала усиленно вспоминать сколько прошло времени с последней их встречи. — Похоже, ты сильно устала. — Совсем нет. — Хочешь я помогу тебе расслабиться? — В каком… смысле? — Ульяна слегка отодвигается от парня, он с каждой секундой сокращает расстояние между ними. — В таком… Лёша вдруг резко обвивает руками её талию и прикасается губами к её губам. Девушка пытается отпрянуть, на глазах появляются слёзы обиды и страха. — Отпусти! Прошу тебя! — она кричит и отбивается. — Проси ещё, — он медленно, поцелуями по щеке спускается к её шее. — Отпусти! Он был сильнее. Он был властнее. Он был.---
Глаза трудно хоть немного открыть. Руки не слушаются, взгляд мутный. Дыхание тяжёлое, словно сотни мотыльков летают где-то внутри её лёгких. — Нет… — хриплым голосом Ульяна произносит и пытается понять, где находится. — Нет-нет-нет… — вновь повторяет, когда осознание бьёт по щекам и заставляет её вскочить с места, — он не мог… Она лежала в самом углу зала пекарни. Нежно-розовая помада размазана по нижней части лица, что в очередной раз является доказательством тому, что тут происходило. Её главный страх на яву. Её ночной кошмар. Её ад. — Данил… нет… — внутри всё ломается. Внутри вновь сломалась душа, что и раньше осколками лежала по переулкам её больного тела.===
