Под облаками не растут цветы.

===

Поместье Гончаровых.

Не получается уловить суть порхающих в воздухе предложений. Холодом веет от столь родного, но слегка забытого лица. Мэри в очередном красном платье. После свадьбы он совсем не появлялся в «Бабло», они с девушкой виделись всего раз… и то… поссорились и больше не общались. Но Евгений вспоминал о ней. Вспоминал так-же часто, как и тосковал по былым моментам нежности и любви её. Тосковал по свободе, сестре, по своей маленькой квартирке где-то на окраине Москвы… А что Мэри? Ей было не до этого. Она любила. Очень сильно. Но решила отпустить, вместе ведь они уже никогда не будут. Она полюбила. Семён был так ласков и спокоен. Он был с ней всё это время. С ревностью наблюдал за её клиентами. Доставлял удовольствие своими словами.

— Он идеален…

Повторяла она про себя, а затем вновь просыпалась со слезами на глазах от очередного сна с Евгением. Она скучала. Вида только не подавала. Как дым сквозь его пальцы прошла и присела на соседний от его супруги стул, невзначай начала беседу, словно они и не знакомы вовсе. Её голос отдавался болью по всему телу. Хотелось рвать и метать, когда Женя заметил руку их директора на её колене. — Евгений, ты поедешь вместе с госпожой Анной? — Саша спрашивает аккуратно и пытается вернуть парня на Землю. — Эм… — слегка мотает головой и растерянно смотрит на знакомое лицо девушки, — ох, Александра. Да, мы вместе с моей… женой отправляемся в Питер. — Так здорово! — она поднимает глаза на встающего со своего места Семёна. Тот подходит к окну и рассказывает что-то лавандовое про погоду.

Мгновение.

Окно разбивается на тысячи осколков. Все кричат, ложатся на пол. Слуги бегают из угла в угол. А Семён летит вниз, словно несбыточные мечты девушек этого помещения. Он летит и в последний раз видит её лицо. Не успевает даже прохрипеть что-то. Пуля навылет. Кто-то его заказал. Больше тут не безопасно.

Ещё мгновение.

Наследника уже увозит белая карета, хотя и так уже всё понятно. Две девушки, что гостями явились в этот дом, заливаются горькими слезами удушающей боли. Мэри сидит неподвижно, пока наряд полицейских прочёсывает каждый сантиметр дорогого района. Киллера найти не удалось. Поехать с родным ей человеком тоже.

13:23. Смерть.

Вся новостная лента заполнена постами об этом. Страшно смотреть. Следователь ходит по дому и общается со всеми присутствующими. Общается со всеми… Кроме него. Кроме мальчика, что так любил маму, все оттенки красного и Мэри.

---

Он вслед за временем бежит, иногда даже его обгоняет. Ярко-рыжие волосы скрыты капюшоном чёрного худи. Он всегда одевается строго и официально, носит маску безразличия и отстранённости. Временами улыбается даже, иногда злится. Но на работу он надевает лёгкую закрытую одежду, смахивает на подростка. Скрывается от чужих глаз в гуще людей, как бы странно это не звучало. У него такая профессия. На него всегда смотрят, но никогда не видят. Забегает в какой-то магазинчик «24часа» и покупает две пачки растворимого кофе. Продавщица — женщина, больше похожая на индюшку — даже на него не смотрит, с не скрытым презрением принимает монетки и продолжает смотреть какой-то глупый сериал на чуть работающем телевизоре. Казалось бы, буквально в паре сотен метров рублёвка, а тут, такая нищета. Слышит какие-то обрывки фраз в скрытом наушнике. Ему говорят идти домой, срочно. — Я иду. Он словно робот двигается в очередной «дом». — Дом совсем не тут… дом… — Гузай останавливается и смотрит вперёд. По переулкам ходит парочку человек, в рюкзаке лежит оружие, а в руках его — кофе растворимое, которое он так ненавидел. — Снайпер права не имеет пить кофе или алкоголь. Сердце должно быть спокойное всегда. Говорили ему всю сознательную жизнь. Поэтому лишь на зло ему, он пичкает себя этой дрянью.

Никитин Семён Лавиласович. Мёртв.

===

Питер.

Сегодня такой дождливый день. Ульяна переступает с ноги на ногу и постоянно смотрит на время. В голове всё ещё звучат заголовки экстра-новостей: «Поместье Гончаровых. Новая жертва? Почему их партнёр по бизнесу вдруг расстался с жизнью?» «Дом Гончаровых наполнен загадками и стеклянными осколками. Что скрывают его стены?» «Никитин Семён мёртв. Что на это скажет Елена?» — и куча подобного. *С Женей лишь бы всё хорошо было… не перенесу… Да где же он? * Девушка оборачивается и видит наконец блондинистую макушку. Данил сильно похудел, под глазами большие синяки… зато на лице его искренняя улыбка. — Д-данил… — она вновь начинает плакать и тает как лёд в родных объятиях. Он поглаживает девушку по спине, отодвигает её слегка от себя. С гордостью показывает свои запястья, костяшки и предплечья.

Он полностью чист…

Видны лишь болезненные шрамы. А так… он как ангел невинный теперь. Они виделись в последний раз 3 недели назад, её не пускали. Данила лечили лучшие психологи города. Его хоть и ограничивали, заставляли чуть ли не силой вернуться в реальность, но теперь, он чувствует себя хорошо. — А всё благодаря тебе… Что же ты плачешь? — парень слегка наклоняется к её лицу, хотя разница в росте особо не заметна, целует куда-то в щёку, чувствует соль на своих губах. Он буквально слышит в этих слезах не радость и облегчение. Он слышит тоску, обиду, вину и… страх? Ведь Данил не знает ещё про Ваню, не знает про Лёшу и про то, что стало с их пекарней… — Я виновата… прости… — она пытается утереть слёзы, получается плохо. — Пошли домой, дорогая. Её как водой холодной окатили, она резко отпрянула от него и посмотрела в родные голубые глаза. — Д-дорогая…? — Что-то не так, ветер мой? — Не называй меня так… Называй ветром, но только не «дорогой»… — Расскажешь что с тобой? — С чего бы начать,?.. Держась за руки, они идут в полузаброшенную кофейню, в ней давно уже не было тёплой музыки и ароматных булочек. Надпись «закрыто» весит уже тут который день. — Я больна, Данил… — О чём ты? — он переводит напряжённый взгляд с закрытой двери их дома на неё. — Я и правда больна…

===