Я украл твоë сердце и никому его не отдам

Впервые, за длительный период времени, Оле не снилось никаких беспокойных картин, будоражащих сознание. Не было никаких жутких палачей, цепей, иль иных признаков кошмара, терзавшего еë сердце. Она знала причину того. Рядом с ней, наконец, еë защитник, еë преданный и заботливый мужчина. И он не позволит больше всякой ереси беспокоить еë по ночам. Она была искренне ему благодарна... Однако калейдоскоп приятных сноведений был неожиданно прерван, ни с того ни с сего девушка открыла глаза. Сперва она не до конца понимая, что проснулась, смотрела на нависающий над ней тëмно-зелëный квадрат. Словно на две части какой-то книги, этот квадрат был пересечëн полосой более мрачного цвета. Лишь через пять минут мысли стали приходить в норму, до сознания девушки наконец дошло, что загадочный квадрат тот был не более, чем потолком палатки, а линия посередине швом, по которому она сворачивалась для более удобной комплектации. Оля не могла понять, что же вызвало столь ранее пробуждение. Вена на лбу пульсировала, под ложечкой неприятно ныло, все прочие органы чувств давали понять, что тело явно ещë не выспалось. Так что же послужило причиной проснуться? Совершенно не ясно. Точно можно было сказать, что это было точно предчувствие.. Только чего? "Уж точно не чего-то хорошего. Из-за хороших вещей в такую рань точно не проснëшься." — мысленно заключила блондинка. На улице было свежо. Вокруг палатки, кроме шелеста листвы и жалобного плача цикад, ничего более не было слышно. Да, трудно не плакать, коль так рано приходится уже во всю раздирать глотку. Попытавшись расслабить внутреннее и внешнее напряжение, Оля проморгалась, а затем повернулась к парню. Мирное, спокойное выражение на его лице позволило в какой отвлечься от неприятных ощущений. Его строгие, мужественные черты лица приняли во сне абсолютно девственное положение умиротворëнности. Ей очень нравилось любоваться им и наслаждаться безмятежностью момента, данное занятие помогло ей успокоить бушующее от непонятного волнения сердце. Она прижалась плотнее в нему, зарывшись лицом в его широкую грудь, окончательно расслабляясь и вновь засыпая.