Мечтая быть писателем

— Молодой Господин, куда Вы идёте? Пожалуйста, остановитесь, Ваш отец… — Мне все равно, что сказал мой отец. Пошёл вон! — Ах… Молодой Господин, пожалуйста, не говорите так… — Передай моему отцу, что я отказываюсь во всем этом учавствовать! Прямо посреди улицы скандал завязали… Ни стыда ни совести. Зачем же так орать? Кто этот парень вообще? Ни разу его в Ли Юэ не видел, но выглядит как местный. — Эй, Сян Лин, ты знаешь его? — спросил я, кивком указывая на парня в шортах. — Не-а, первый раз его здесь вижу, а что? — Да так, просто интересно… Мы с Сян Лин продолжили наблюдать за драмой, происходящей прямо у нас на глазах, и только спустя полчаса высокий мужчина, видимо слуга, отстал от Молодого Господина. Низенький парень со всех ног побежал в нашу сторону и, схватив меня за руку, сказал: — Извини, сейчас мне очень нужна твоя помощь. В то же мгновение он потащил меня куда-то в сторону Гавани. Я не успел и слова вставить, только испуганными глазами взглянул на Сян Лин, которая, раскрыв от удивления рот, быстро хлопала длинными ресницами. Я пытался сопротивляться, но хватка этого парня была до подозрения крепкой, учитывая его хрупкое телосложение. Все что я мог — это послушно следовать за ним. Дойдя до Гавани, я посчитал, что мы остановимся на одном из пирсов, но этот сумасшедший продолжил тащить меня к выходу из города. Отпустил он меня только когда в поле зрения появилось озеро Лухуа. — Все… Здесь безопасно, — с отдышкой сказал он, а затем плюхнулся прямо на землю. Я продолжил стоять, с недовольством смотря на него сверху вниз. — Ну и что ты так смотришь на меня? — выгнув бровь сказал Молодой Господин. — Я пошёл, — отрезал я и, развернувшись, зашагал прочь. — Нет! Не уходи! Я же попросил у тебя помощи! — парень обеими руками схватил меня за ногу и потянул ее настолько резко, что на секунду я потерял равновесие. Я повернул голову, чтобы сказать, хотя скорее накричать на него, мол, отпустите меня, но встретившись с его мокрыми от слез хрустальными глазами, гнев сразу сошёл на нет, перейдя в некую жалость. Я молча сел рядом с ним, давая понять, что никуда не уйду, и он может начать выговариваться. Незнакомец, победно улыбаясь, вытер мокрое лицо рукавом. Несколько минут мы просто смотрели на заходящее за горизонт красное солнце, отражающееся в чистой воде, а затем парень прервал тишину. — Син Цю. Это мое имя. Я заметил, как ты наблюдал за тем… Кхм… «скандалом», — жестом показывая кавычки, сказал он. — Угу, но я все равно не до конца все понял. — Мой отец управляет торговой гильдией «Фэйюнь». С детства он готовил меня к тому, что в будущем заниматься гильдией буду я. Отец почти никогда не выпускал меня из дома, максимум — сходить в книжный магазин. Так от нечего делать я увлёкся чтением, за день проглатывал по несколько книг. Это так затянуло меня, что моей мечтой стало написание своей собственной книги. Понятное дело, мой отец никогда бы не одобрил такое, поэтому я принял решение бежать из дома. Именно эту сценку ты видел сегодня. Во время повествование Син Цю, не поднимая глаз, смотрел на свои слегка дрожащие пальцы, но, закончив рассказ, он поднял в мою сторону голову и наигранно улыбнулся. — Мне жаль… Когда Вы потащили меня за собой, сказали, что Вам нужна помощь, — с жалостью сказал я. — Да, именно так, — кивнул головой Син Цю. — Ты поможешь мне скрываться от отца и слуг некоторое время. Кстати, не расслышал твоего имени. — А? Ох… извините, — сделав легкий поклон, сказал я, — Чун Юнь. — Славно имя. Так что? Поможешь мне? Его глаза снова наполнились блеском, а по щеке побежала маленькая выдавленная капля слезы. «Кажется, он пытается манипулировать мной» — эта мысль в голове была такой четкой, я был почти на все сто уверен, что все именно так, но его личико было таким милым, что я не смог отказать. Покраснев, я быстро кивнул, и отвернулся. Син Цю, заметив мое смущение, перешёл к наступлению. — Юнь-Юнь, — пропел он и, аккуратно положив голову на мои колени, убрав руки за голову, продолжил — Почему ты засмущался, а? Мои щёки тут же стали ещё краснее, сердце забилось чаще, а по телу пробежала дрожь. Я закрыл лицо руками, пытаясь даже не смотреть на Син Цю, но сквозь пальцы, я все равно видел его «кровожадную» ухмылку и прищуренные от предвкушения глаза. Видимо его раззадорила моя реакция на происходящее, поэтому он, прикусив губу, сказал: — Что такое Юнь-Юнь? — он сладко протягивал форму моего имени, делая на этом слове яркий акцент, пытаясь ещё больше меня смутить. Тогда я зажмурил глаза, начав считать до десяти, в попытке успокоить себя, но не успел я дойти до шести, как Син Цу взял мои руки в свои, убирая их с лица. Я на рефлексе открыл глаза, и его хитрая улыбка была прямо передо мной. Между нами было всего несколько сантиметров. Я чувствовал его медленное ровное дыхание, запах его волос, они пахли так свежо, будто морской бриз. Казалось, от шока я не моргал вовсе, а Син Цю, время от времени не спеша закрывал свои тонкие веки и так же медленно их открывал. Он отстранился от меня так же резко, как приблизился. Тепло рассмеявшись, он сел на своё прежнее место, поджав ноги к себе. Из этой ситуации я понял, что он просто любит испытывать людей, издеваться над ними, но чувство неловкости все равно нахлынуло меня с головой. — Ладно, Чун Юнь, солнце скоро уже сядет, идём домой, — спокойным голосом произнёс Син Цю. — Домой? — Да, я имею в виду именно то, о чем ты подумал, ты же обещал помочь мне с укрытием. Идём к тебе домой. — Молодой Господин, может всё-таки лучше будет вернуться? Мой дом слишком маленький для нас двоих. — Я не могу. И хватит уже этой формальности, мы же наверняка одного возраста, — сказал Син Цю, по-дружески ударив меня кулаком по плечу, и встал, давая понять, что у меня нет выбора, и нам нужно идти. Пока мы шли, я старался отвоёвывать своё личное пространство, которое Син Цю постоянно нарушал. Он то брал меня под руку, повисая на моем плече, то взъерошивал мои волосы, говоря, что они мягкие, как облачко. Сначала я просто ускорял темп, пробуя оторваться от него, но когда понял, что это не поможет, стал каждый раз легонько шлепать его по руке, и со временем Син Цю, демонстративно надувшись, сдался. Я уже собирался войти в город, но синеволосый парень остановил меня, потянув за рукав, и шёпотом сказал: — Ты с ума сошёл? Посмотри. Вокруг одни люди моего отца. Я выглянул из-за столба, за которым мы тесно прижавшись к друг другу спрятались, и, действительно, по улицам ходило огромное количество людей, одетых прям как тот слуга, с котором Син Цю ссорился. Они судорожно метались по разным сторонам, явно ища своего Молодого Господина. — И как мы дойдём до моего дома? Он же на другом конце города, — так же шепотом спросил я. — Есть одна идейка, но она тебе, наверное, не понравится. Смотри, мы поменяемся одеждами… — Н-нет. Давай просто дождёмся ночи, — снова засмущавшись, сказал я. — Хм. Хорошая мысль, — закивал Син Цю. Так мы просидели несколько часов около главных ворот, болтая обо всем на свете и ничем одновременно. Я рассказал ему про экзорцизм и энергию Ян, про то, как мечтаю изгнать демона, про историю получения Глаза Бога. Син Цю внимательно слушал, вникая в каждое сказанное мной слово, иногда тепло улыбаясь или сочувственно качая головой. Мы поговорили о любимых книгах, Син Цю очень долго и красочно пересказывал весь сюжет, о еде, так я узнал, что он обожает острое, и у нас даже завязался небольшой спор по этому поводу. Я чувствовал, что с каждой секундой становлюсь все ближе к нему… и эмоционально, и физически, ведь, сами того не замечая, мы пододвигались к друг другу, пока наши плечи не соприкоснулись. Солнце полностью зашло и на его место вышла круглая блеклая луна в сопровождении жемчужин-звёзд. На часах стукнуло полночь, мы встали и, отряхнувшись от сырой земли, зашли в город. — Мы пришли. Прошу, чувствуй себя как дома, — проворачивая ключ, сказал я. Син Цю и не собирался скромничать. Как только я открыл дверь, он, вбежав внутрь, стал рассматривать каждую деталь моей маленькой комнаты. Заглянул в холодильник, возмущаясь, что в нем почти нет еды, только одно мороженное, открыл все дверцы шкафов, критикуя мой гардероб. Закончив осмотр, он с разбегу прыгнул на кровать, даже не разуваясь. — Одна кровать? Кажется нам придётся спать вместе Юнь-Юнь, — казалось его губы вот-вот порвутся от такой широкой ухмылки. — Не волнуйся, я постелю тебе на полу. Его лицо в одно мгновение изменилось. Глаза округлились, а эта ужасно-саркастичная улыбка пропала с лица. Кажется, такого поворота событий Син Цю точно не ожидал. Наверняка он подумал, что как такой человек, как он, может спать в таких условиях, однако шокированный парень не издал ни звука, послушно принимая эту участь. Утро было холодным. Осенний ветер пробирался сквозь не до конца закрытое окно, даже у меня, человека, любящего холод, по телу побежали мурашки. Вставать совсем не хотелось. «Ещё хотя бы полчасика посплю» — с этой мыслью я перевернулся на другой бок, плотнее укутываясь в одеяло. Я почувствовал тёплое дыхание на моих щеках, что заставило меня резко открыть глаза. Прямо передо мной, свернувшись калачиком, тихо сопел Син Цю. Мозг еще не успел понять, что происходит, а вот реакция тела у меня всегда была отличной, поэтому, не контролируя свои действия, я со всей силы столкнул Син Цю с кровати. Тот, мгновенно проснувшись, с недоумением посмотрел на меня. — Прости, прости! Я не специально! — затараторил я. — А что ты вообще делал в моей кровати? — Ну… на полу было очень холодно, — еще не полностью проснувшись сказал он. — Хорошо, будем спать вместе, а то такими темпами у меня сердечный приступ будет. Син Цю лишь победно улыбнулся, и, забравшись обратно на кровать, плотно прижался ко мне, и снова заснул. *** Так мы стали жить вместе. Син Цю никогда не выходил из дома, целыми днями трудясь над своим романом, а я уходил на склон Уван, чтобы практиковаться в экзорцизме и оттачивать боевые навыки. Вечером мы вместе ужинали приготовленной Син Цю едой. Он часто подшучивал надо мной, кладя мне заоблачный перчик в порцию, но всегда, конечно, после того, как от души посмеётся, искренне извинялся. Ложась спать, Син Цю брал одну из моих немногочисленных книг и читал вслух, дожидаясь пока я не усну, а затем ложился сам, и сквозь сон я чувствовал, как его тонкие пальцы, аккуратно, чтобы не разбудить, притягивали мою руку поближе к себе и нежно держали всю ночь. Мы оба ощущали странное влечение к друг другу, но дальше якобы нечаянных прикосновений не заходило. Все могло остаться так, как есть, если бы не то утро… Громкий непрерывный стук в дверь вынудил нас обоих проснуться. — Гх… Син Цю, открой ты, тебе ближе, — еле шевеля ртом, пробормотал я. — Твой дом ты и открывай, — чуть сердито сказал Син Цю и накрылся одеялом с головой. Я не спеша перелез через спящего парня и также медленно отворил дверь. Увиденное заставило меня тотчас прийти в себя. Передо мной стоял высокий мужчина. Позади него была целая толпа встревоженных слуг, каждый из которых пытался заглянуть за спину своего Господина, чтобы рассмотреть мое лицо. — Д-доброе утро… Вам что-то нужно? — Син Цю! — проигнорировав меня, басом крикнул незнакомец. — Я знаю, что ты здесь, немедленно подойди сюда! Парень тут же вскочил с постели и, спотыкаясь о свои же ноги, подошёл на голос. Я посмотрел на Син Цю, потом на человека в дверях, и пазл в голове сложился: это его отец. В карих глазах Син Цю появился уже знакомый мне блеск, но на этот раз слёзы были не наиграны. Я слышал как громко и быстро отстукивает его сердце, казалось, что оно с секунды на секунду перестанет биться вовсе. Хотел бы я залезть в его голову, чтобы до конца понять, что он испытывал в этот момент, но мне было достаточно того, что он инстинктивно держался за рукав моей кофты, будто прося защитить его. — Отец? Что Вы тут делаете? — чуть ли не шепотом сказал он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я целый месяц искал тебя. Пора возвращаться домой, — твёрдо сказал отец Син Цю и, взяв его за локоть потащил за собой. — Больно! — Син Цю рывком выдернул руку. — Хорошо… я пойду, только дайте мне собрать вещи и… попрощаться. — Даю тебе пять минут, — нахмурив брови, произнёс мужчина. Как только дверь с его стороны закрылась, Син Цю внезапно, обеими руками притянув мое лицо к себе, впился в мои губы. Сердце забилось в бешеном ритме, а ноги сделались ватными, что еле как позволило мне твёрдо стоять. Я был, как вкопанный, пока Син Цю, крепко держа ладонями мои холодные щёки, пытался углубить поцелуй. Его язык бесцеремонно проник в мой рот, и, поддавшись его напору, я отдался во власть этого безумного парня. Я прижимал его ближе к себе, обвивая его шею руками, играясь с прядками его волос. Син Цю, немного отстранившись, неловко улыбнулся и поднял на меня ещё мокрые от слез глаза, в которых читалось безудержное счастье перемешанное с некой тоской. Я крепко стиснул его в объятьях, прижимая к груди. Так хотелось, чтобы время вокруг нас остановилось, чтобы те пять минут, которые дал нам отец Син Цю никогда не закончились, чтобы мы навсегда остались стоять так. Но это невозможно. Через считаные секунды отец Син Цю, снова постучит, забрав его у меня навсегда. «Я не могу этого допустить» — в моей голове все перемешалось, рассудок помутнел, все мои дальнейшие действия были словно чужими, будто кто-то извне управлял моими руками и ногами, не давая взять ситуацию под контроль. Я отпустил Син Цю, жестом приказывая отойти, и с силой толкнул дверь. — Син Цю не пойдёт с Вами! — уверенно крикнул я, однако крупная дрожь предательски покрыла мое тело, выдавая мой страх. — Послушай, пацан… — Нет, это Вы послушайте! Син Цю не хочет заниматься торговой гильдией. Вы хоть раз спрашивали, чего он искренне желает? Это же Ваш сын! Вы должны хоть немного интересоваться его жизнью! — Син Цю уже среагировал и, подбежав ко мне, стал пытаться успокоить меня, одними губами говоря, чтоб я прекратил, но я лишь отмахнулся от него. — Син Цю хочет написать роман, и у него отлично получается! Я уверен, что он станет знаменитым писателем, а самое главное — ему действительно это нравиться! — я резко развернулся, чуть не сбив с ног Син Цю, и, зайдя в дом, взял блокнот с письменного стола. — Вот, прочтите! Замахнувшись, я кинул в мужчину этот и так помятый, местами порванный блокнот, несмотря на то, как Син Цю, чуть ли не силой пытался забрать его у меня. Господин, надев очки, между строк прочитал записи. Мышцы его лица расслабились, и из серьезного дяди он превратился в любящего отца. — У тебя и правда талант… — его голос звучал тепло и заботливо, с явной ноткой раскаяния. — Кхм… так и быть, можешь оставаться здесь. — Спасибо Вам, — я сделал глубокий поклон и еле заметно стукнул Син Цю по руке, призывая его так же выразить благодарность. — Спасибо, отец, — не скрывая слез радости, сказал он. Господин лишь протянул рукописи обратно Син Цю и вместе со своей «свитой» ушел. Мы неспешна вернулись обратно в дом, захлопнув за собой дверь. — Чун Юнь! — с этими словами парень со слезами на глазах запрыгнул на меня, стискивая руками и ногами, — ты не представляешь, какое это счастье для меня… я так тебе благодарен… Син Цю медленно приблизился оставляя расстояние между нами так, что его губы едва касались моих, словно спрашивая разрешение. Его тяжелое сбившиеся дыхание дразнило меня, не давая возможности сопротивляться. Меня нахлынула волна желания, и я, приоткрыв рот, нежно поцеловал Син Цю. Парень ответил таким же мягким, медленным поцелуем. Этот момент стал символом нашей победы. Теперь нас никто никогда не разлучит, мы сможем быть всегда рядом, наслаждаясь каждой секундой, проведённой вдвоём. Поцелуй становился все глубже и глубже, темп нарастал, а мы все никак не могли насытиться друг другом. Голова кружилась от возбуждения, и я попятился назад, пока не плюхнулся на кровать. Его длинные пальцы запутались в моих волосах, откидывая мою голову назад. Горячие мокрые губы принялись за мою шею. Син Цю целовал, оставляя багровые следы, проводил языком от ключиц до мочки уха, слегка прикусывая ее под конец. Мое тело невольно задрожало, я уже был готов стонать от ни с чем не сравнимого наслаждения, а в штанах стало слишком тесно. Я поднял голову Син Цю, вынуждая его посмотреть прямо в мои глаза. — Я люблю тебя, — хрипло произнёс я. Дожидаясь ответа, я проводил пальцами по его щеками, охлаждая до безумия горячего парня. Вместо тысячи слов он надавил мне на грудь, заставляя лечь, продолжая одаривать мою шею легкими поцелуями, не оставляя ни одного нетронутого места. — Позволь мне, — прорычал Син Цю, пытаясь восстановить дыхание. В качестве согласия я руками залез под его рубашку, онемевшими пальцами лаская его грудь. — Так будет удобнее, не правда, Юнь-Юнь? — сняв верх, улыбнулся Син Цю, руками прижимая мои ладони к себе. Щеки в тот же миг налились красным оттенком. Его изящное тело так манило к себе, что сопротивляться было невозможно, и, не устояв против искушения, я, приблизившись к его груди, провёл губами по соску, слегка покусывая его зубами. Син Цю выгнулся навстречу ко мне, позволяя продолжать ласкать его, стягивая с меня кофту. Он поднял мою голову за подбородок, награждая лёгкими поцелуями, пока его рука неторопливо спускалась все ниже, с каждым прикосновением обжигая мое тело. Чуть замешкавшись, Цю скользнул в мои штаны, через ткань трусов проводя подушечками пальцев по моему члену. Из моих уст вырвался пронзительный стон. Я закусил губу в попытке удержать все звуки, которые, подобно демонам, вырывались из меня, а Син Цю продолжил играть со мной, в конечном итоге обхватив мой член рукой, стимулируя вверх вниз. Я зажмурился, впиваясь пальцами в простынь, крепко сжимая ее в кулаке. От удовольствия хотелось заскулить, жалобно выкрикивая его имя, прося дать больше, но я старался держать себя в руках так, чтобы были слышны только глухие стоны. — У тебя очень красивый голос, Юнь-Юнь, — промурлыкал Син Цю. — Не сдерживайся. — Син Цю… умоляю… войди в меня. Долго уговаривать не пришлось. Син Цю одним быстрым движением стянул с меня штаны и засунул в меня палец. От неожиданности я, сквозь зубы вдохнув ртом, сморщил лицо. — Тебе больно? — он свободной рукой погладил мою щеку, — мне остановиться? — Н-нет… мне хорошо… продолжай. Синь Цю добавил второй палец, и боль сменилась удовольствием. Мое тело выгнулось, подаваясь навстречу, давая возможность пальцам Син Цю войти глубже. — Юнь-Юнь, все хорошо? Я сейчас буду вставлять. — Мгх, — соглашаясь простонал я. Его пульсирующий член неторопливо вошёл в меня, и Син Цю издал глубокий, немного хриплый стон, а я сильнее сжал простынь. Страстно целуя меня, он перехватывал мои стоны ртом и наращивал темп, с каждым разом входя глубже и резче. Его тонкие пальцы отцепили меня от простыни, переводя мои руки себе за спину, и я впился уже в неё, царапая маленькими ноготками. Оргазм нахлынул на нас одновременно, словно электрическим током, проходясь по нашим телам. Син Цю улёгся ко мне, уткнувшись носом в мою грудь: — Я тоже тебя люблю.