"Все еще друзья?"

Такие тонкие, теплые губы касаются в очередной раз пухлой щеки, уже зубками оттягивая бледную кожу, чтобы разбудить, наконец, обладателя мягких черт лица. Но он не спешит пробуждаться, в фантомном и таком прозрачном сне его удерживает алкоголь, выпитый им где-то 5 часов назад, но что совершенно не спешит отпускать юношу. Из сна его резко и быстро выдергивают мягкие сжатия его лобка, а потому парень вскакивает с кровати, открывая слипшиеся глазки, не сразу понимая, кто перед ним так приятно выдернул его из итак хрупкого сна. Проморгавшись, Карл совершенно теряется, замечая перед собой лицо с острыми скулами, золотые волосы и до боли знакомые глубокие глаза. Нет, это не может быть он, ну не может! Это похоже на очередной жалкий сон, заставляющий испытывать эйфорию, заставляющий почувствовать то, чего никогда не сможет случиться в реальной жизни, но чего так сильно желает разум, ранее совершенно далекий от всяких похабных мыслей. — Поко?.. — Все таки выдавливает из себя геолог, сохраняя в глубине себя надежду, что это все правда, откидывая критическое мышление, что разрушило бы в миг эту приторную сказку. — Наконец-то ты проснулся, querido amigo, — этот приятный голос вызывает чертовски сильную дрожь в теле Карла, такой веселый, но в то же время такой умиротворенный и спокойный, так хочется задохнуться в нем, но одновременно это вызывает подсознательную злость, от того, что этот голос кое-кто слышит так легко, хотя шахтер так отчаянно борется за, хотя бы, простое «амиго». В один момент что-то порвалось внутри Карла, как старые железные струны гитары хлещут по рукам со всей силы, оставляя глубокие порезы на пальцах, поочередно зажимающих аккорды. Он верит, верит, что это не сон. Хотя может то шутка? Нет, такого просто не может быть. Никто не знал, не знает и не узнает о том, как горячая кровь начинает бегать по телу даже от одной мысли о нем. Никто, возможно даже сам Карл, хоть он и не отрицает, что его старый друг заставляет плакать от боли, сжимать от злости кулаки и испытывать многочисленные и, порой, болезненные, но от того и более приятные оргазмы. Это так больно, но ведь боль эта такая сладкая. Тонкие губы Поко снова нежно касаются пухлых губ Карла, заставляя последнего громко промычать от удовольствия в поцелуй, начать дергаться, отчаянно пытаясь прижать худое смуглое тело поближе к себе, дабы хоть раз в жизни ощутить теплоту чужой, но столь обожаемой кожи, что сводила с ума. А гитарист как-будто специально сам своими руками обхватывает трясущееся пухлое тельце шахтера, что, в придачу, было, почему-то, полу-нагим. Единственное, что хоть как то прикрывало пухлое тело — жалкая рубашка, что несчадно помялась и выглядело совсем нелепо и убого и трусы. Мексиканец продолжает, на зло уже задыхающемуся геологу, что не хотел отставать и держался до последнего, даже когда его тело совсем обмякло. Ему так нравиться задыхаться, это так, блять, приятно, что в трусах становиться очень тесно. Ох черт, Поко отрывает свои губы от губок напротив, вместо этого приобнимая одной рукой пухлое тело, а второй поглаживая щечку, спускаясь ниже и доходя до животика, по которому он шлепает пару раз, выбывая ими из Карла сжатые стоны, что ласкали слух гитариста. Он знает, он все знает. — Поко, пожалуйст-та! — Вылетает среди стонов и вдохов из уст шахтера, заставляя мягкую улыбку появиться на лице мексиканца. — Да? — Кокетливо спрашивает гитарист, двумя руками обхватывая туловище геолога и притягивая на себя так, чтобы их тела были максимально близко, но не прикасались к друг-другу. Карл запрокидывает голову, громко дыша и прикрывая глаза в полном экстазе. Ему уже не казалось, что это сон, все слишком хорошо. Лучше быть не может, и также думал и он, правда до того, как почувствовал, как Поко приятно трется о его пах. Именно в этот момент у него сорвало крышу, настолько, что он кончил буквально через секунд 10-15, как почувствовал член гитариста между своих больших ляжек. Карл сжимает ножки, начинает хныкать от такой несправедливости в его сторону. Он не должен был кончить так быстро, не должен! Он чувствует себя блядью, что не может сдержатся даже на пару минут, что, как последняя сука, кончил прямо сейчас, испачкав и себя и Поко, что, кажется, лишь усмехнулся от такого расклада событий. Геолог отворачивается, не желая продолжать стыдливо смотреть на такое идеальное тело его объекта обожания. Единственное, что он сейчас хочет, чтобы Поко придушил его на этом же месте, хоть как то показал, что он зол или недоволен. Ситуация становится хуже, когда Карл чувствует, что в очередной раз может кончить. «Боже, нет! Нет, нет, нет!» Даже сильно сжатые ноги не помогают, а потому одновременно со слезами из больших глаз, на трусах появляется ещё несколько капель спермы, что в какой-то момент перемешалась с мочой, горячо растекаясь по всему тазу шахтёра. Он кончил, блять, от мысли о том, как его готов избить тот, кто и довёл до очередного болезненного оргазма. «Я надеюсь, это сон…» — Я вижу, ты скорострел, — усмехается Поко, ведя свою руку ниже, сводя с ума Карла от томного ожидания того, когда же медленная ладонь дойдет до тонкой ткани трусов, — а как же я? — Приблизившись к ушку шахтера прошептал гитарист, обдавая жарким дыханием бледную кожу, по которой в тот же момент пробежали мурашки. После тех слов его обожаемого, геолога как-будто током ударило, так сильно, что тот вздрогнул, одновременно с этим выгибаясь в спине, прикасаясь своим органом до паха Поко совсем не осознано, скорее это была чистая, возбуждающая случайность. Карл бормочет что-то совсем нечленораздельное, запутываясь в своих же словах, забывая, что хотел сказать, ведь затупленный еще не полностью выветрившимся алкоголем мозг перескакивал с одной мысли на другую. Это ужасно, так ужасно, такого никогда не было, он всегда был адекватным, он всегда мог сформулировать свои мысли правильно, но сейчас, от такого интима с тем, в кого он был влюблен по уши с того момента, как увидел, он чувствует себя больным, чувствует, как беспричинный гнев, что абсолютно никогда не проявлялся, заполнил собой все мыслительные процессы, мешая хоть как-то успокоится, мешая даже наслаждаться тем, что он лежит с мексиканцем в одной кровати, так близко, как шахтер себе даже не представлял. — Ты хочешь мне помочь? — Привставая на колени и пододвигаясь к лицу напротив поближе, спрашивает он, уже понятно для каких намерений, что, к слову, не дошли до геолога, а потому понять, с чем же его обожаемому надо помочь, удалось только после того, как тот оттягивает резинку своих боксеров. Эти темные глаза, эти завораживающие глаза, они без какой-либо агрессии смотрели на шахтера, но все ровно не давали ему никакого выбора, кроме как задрать чужую футболку, оголяя плоский худой живот и, соответственно, вставший член, головка которого уже выглядывая из-под резинки нижнего белья, окончательно убивая в Карле всякий здравый смысл, заставляя резко и нетерпеливо стянуть трусы с чужого торса с выпирающими тазовыми косточками, один взгляд на которых уже вызывал неподдельное восхищение. Достаточно длинный, но тонкий пенис показался во всей своей красе. Карл, хоть и, понятное дело, был не особо «натуральной» ориентации, никогда не занимался гейским сексом, а потому и понятия, как делать хотя-бы нормальный минет, не имел. Но от одного взгляда на твердый, немного неровный член Поко, он просто не то что облизать его, он хочет сразу заглотнуть, забив на все свои рвотные рефлексы, просто отдаться гитаристу полностью. Полностью. Без каких-либо долгих раздумий, Карл обхватывает потными ладонями бедра Поко, пододвигая к себе поближе, рассматривая капельки эякулята на небольшой головке члена. Даже без очков и в почти полной темноте он умудряется осматривать орган, проводя руками вдоль него, спускаясь ниже и начиная пощупывать лобок с такими же золотыми волосами. Этих пару секунд прелюдий хватило, чтобы Карл уже не мог отказывать себе в четком желании сделать то, о чем мечтал целых 3 года: отсосать, наконец, гитаристу, выдавить из него своим языком хотя бы грамм стонов, почувствовав тонкую, костлявую руку на своем затылке, что надавит на него, заставляя полностью взять в ротик длинный половой орган. И вот он, долгожданный момент! Даже не став облизывать чужой член, Карл сразу берет в рот головку, поднимая глазки вверх, смотря на удивленное лицо своего обожаемого. Это заставляет заглотнуть дальше, подавляя в себе рвотный рефлекс, что так сильно мешал наслаждаться членом в своем рту, наслаждаться горьковато-соленым вкусом, наслаждаться взглядом гитариста, что оживленно охает и ахает, явно не ожидая такого быстрого действия со стороны шахтера. И плевать Карлу, что он, кажись, переборщил, ибо головка чужого полового органа уже касалась неба. — Guau, amigo, ¿qué estás haciendo? — Удивленно-веселым голосом вопрошает на испанском Поко, оттягивая за длинноватые волосы голову геолога, с глаз которого выступило пару слезок. Видимо они и дали сигнал мексиканцу прервать столь приятный акт во благо своему любовнику. Карл отодвигается, ниточка густой слюны и эякулята протянулась между его ртом и длинным членом, падая в конце на подбородок. Большие глазки геолога сверкали от слез, что совсем не спешили спускаться по пухлым щекам, а оставались отблескивать, придавая парню еще более жалостливый вид. Теплая ладонь гитариста идет от затылка, проглаживая спутавшиеся некрасивые волосы, а после ложась на бледную щеку, которая сейчас просто горела. В тусклом свете лампы особо не рассмотришь красное лицо, но это и не надо, хватает одного лишь осознания того, что шахтер без каких-либо уговоров и раздумий согласился отсосать мексиканцу. — Ты так быстро на это согласился, — констатирует факт гитарист, усмехнувшись и проводя второй рукой опять вдоль тела под ним, ощупывая через противную грязную рубашку животик, снова поднимая руку повыше и нащупывая ребра. — Я сделаю все, что попросишь… — С отдышкой шепчет геолог, прикрывая глаза от горячего ощущения чужих рук на своем теле, предательски приятно ласкающих его везде, — В-все-! — На выдохе вылетает из его рта, когда он чувствует, что ладони сжимают его бока, продолжая трогать ребра, что тоже вызывало своеобразное удовольствие. — Правда? — Заигрывающе переспрашивает Поко, на что Карл, не имея больше сил отвечать, просто кивает, — Все-все? — Да… — Выдавливает из себя шахтер, совсем не осознавая, что-же такого может попросить его старый друг. — Можешь тогда… — Задумчиво произносит гитарист, показательно убирая свои руки и опирая ими свои бока, — Кончить еще раз? — С невинной улыбкой заканчивает он, смотря на все более потерянное лицо под ним. А Карл не может ослушаться, просто, блять, не может. Он напрягает весь свой организм, понимая, что шанс того, что у него хоть что-то осталось в яйцах приближается к нулю. Поко уже хочет остановить зажмурившего глаза геолога, как из его уст вырывается вскрик наполненный болью, а после он открывает глаза, из которых сразу же выливаются большие капельки слез. Опустив взгляд, мексиканец убедился, что парень действительно излился в очередной раз. В пребывании полной усталости, Карл даже не слышит 3 статных стука в дверь, что разразились по комнате громом. Дверь отворяется, а вслед за ней включается свет, что больно бьет по полуоткрытым глазам парня, что совершенно такого не ждал. — Доброе утро, — Таким же несменным тоном говорит гитарист, поворачиваясь назад, глядя на высокого худого мужчину, облаченного в фиолетовый халат. — Для тебя оно особенно доброе, хм? — Слышится со стороны скрипучий голос с ярким акцентом, после чего раздаются легкие, но деловые шаги. Наслаждавшись своим объектом обожания, шахтер совершенно забыл причину, по которой он и отказывал себе в проявлении всех своих эмоций. У Поко уже есть парень, и это парень не абы кто, а чертов Мортис, чей голос и услышал он прямо сейчас. Карла как кипятком ошпарило. Он резко поднимается на локтях, встать возможности у него не было, ибо на нем сидел гитарист. Он распахивает глаза, подтверждая все свои догадки. Перед ним и вправду прямо здесь стоит вампир собственной персоной, что своими желтыми глазами разглядывал 2 полуголых тела. — Опять домой каких-то левых ебырей тащишь? — Повседневным и, на удивление, неагрессивным тоном спрашивает мужчина, переставая разглядывать Поко и начиная разглядывать парня под ним. Карл сжимается от пристального оценивающего взгляда на своем теле, что, кажись, прожжет в нем дыру, если дать ему больше времени. Мужчина немного щуриться, похоже на то, что лицо геолога кажется ему знакомым — Он не «какой-то» и не «левый», — начинает мексиканец, прикрывая с улыбкой глаза и показательно приобнимая за пояс шахтера, — это тот, на кого не так давно ты сам глаз положил. Мортис поднял брови, а после щелкнул пальцами, как бы вспоминая, чье-же это лицо. — Точно! Я его без очков не узнал, — улыбка с выпирающими клыками проявляется на лице вампира, на что Поко усмехнулся. Мужчина за 2 шага подходит к кровати и садиться на корточки, протягивая руку к лицу Карла, на что тот попытался отодвинуться. В его планы не входило спать с Мортисом. Ужасно холодная рука касается шеи, переползает на щеки, а после зарывается в волосы. Это было бы приятно, если бы обладатель этой руки не был вампиром-гробовщиком, который в 100% случаях убьет тебя при любой возможности. Еще и Поко начал кокетливо ласкать парня, заводя свои теплые руки под его рубашку и начиная поглаживать набухшие сосочки юноши. И только шахтер немного расслабился, как тут-же тонкие противные пальцы сжимают клок волос и дергают на себя. Резкий вскрик неожиданности и боли убивает настоявшуюся тишину, заставляя охнуть мексиканца и улыбнуться вампира. — Мортис, — первый раз за все время голос Поко звучал невесело, серьезно, — будь с ним по-нежнее, por el amor de Dios, — тот быстро вытаскивает свои руки из-под рубашки, заводя одну из них под тело геолога и приподнимая на себя, как-бы обнимая. — Да ладно тебе, дай мне разогреться, — невозмутимым горделивым тонов говорит мужчина, сбрасывая с плеч с выпирающей ключицей халат, оставаясь в одном белье. — С-Стоп, ст-топ! — Восклицает Карл, вскакивая и понимая, что он не готов заниматься сексом с вампиром, — А если я не хочу?! — Он чувствует ладонь на своей спине. — Carlitos, — тихо окликает названного гитарист, — я обещаю, что он будет нежен с тобой, как ни с кем другим, — он снова улыбается, тянясь к бледному лицу геолога и мягко его целуя. Это неприятно, когда на них смотрит полуголый Мортис. — Но-! — Карла прерывают. — Ты ведь говорил, что сделаешь все, что я попрошу, — припоминает мексиканец, усмехнувшись, заставляя своего любовника побледнеть пуще обычного. Он действительно это говорил, но он не думал, что это, блять, может принять такие обороты. Карл оглянул сначала жалостливым взглядом Поко, что как-будто не видел мольбы в нем, потом на Мортиса, которому невтерпеж было опробывать его пухлое тельце. И делать-то теперь нечего. Карл, приняв свою, откровенно говоря, несладкую судьбу, ложиться на помятую простынь перед мексиканцем и вампиром, прикрывая глаза и слыша смешок второго. — Чур, я сзади, — смеется Поко, заставляя геолога поджать губы, как он обычно делает, когда обижается или сдерживает слезы. — Ну и ладно, — снисходительно, но с нотками наигранной грусти отвечает Мортис. Пухлые ляжки шахтера обхватывают костлявые руки, потянув на себя, отодвинув от верхнего края кровати. Руки сползают вниз, ощупывая и оттягивая плотную кожу на ножках, доходя до паха. Тем времен, Мортис скидывает с своего таза боксеры, залезая на кровать и становясь перед лицом Карла, что тяжело дышал, обдавая своих горячим дыханием средний по высоте и толщине член. — Мортис, подай презерватив из тумбы, — повседневным тонов просит мужчину мексиканец, через пару секунд принимая из его рук небольшой квадратик. Мысли в голове Карла полностью развеиваются, оставляя лишь осадок, отчего парень просто расслабляется, что сделать было не так уж и легко, особенно когда перед его лицом чужой член. Он ощущает холодную жижу на своем анусе, даже сразу не понимая, что это. — Презервативы с дополнительной смазкой — это удобно, — смеется Поко, натягивая контрацепцию на свой половой орган. Теплая плоть мягко касается колечка нервов, отчего то сжалось. Но это еще не все, это только начало. Мортис решает, что пора уже Карлу заняться делом, а потому уже его член касается пухлых губок парня, на что тот, немного помявшись, все-таки приоткрывает рот, позволяя органу начать заходит в него. Это такое странное чувство, когда с обеих сторон есть парень, что желает удовлетвориться с помощью твоего хлипкого тела. Член Поко начинает потихоньку входит в бедного Карла, из-за чего тот начинает дышать в 2 раза быстрее, его сердцебиение ускоряется. А ведь еще спереди, прямо перед его лицом, стоит Мортис, тоже горячо желающий получить разрядку. Орган мексиканца проскользает с хлюпаньем внутрь, отчего оба парня простанывают в унисон, только у второго это получается хуже, ибо стонать с членом во рту не представляется возможным, а потому все что он может — мычать. С каждой секундой темп увеличивается также, как и боль от него. Мортис тоже не отстает, он проталкивает свой хер все глубже и глубже, выбивая из Карла слезы своими толчками. Когда он сам заглатывал член Поко не было так неприятно, наоборот, хотелось просто задохнуться, хотелось ощутить ту грубость, что сейчас проявляет вампир. Сейчас это мерзко, отвратительно. Но он сказал, что сделает все, что прикажет мексиканец, а потому и жаловаться он не собирается. Карл чувствует внутри себя длинный половой орган Поко, что заставляет мелкую дрожь пробежаться по его телу. Это чувство, когда нечто толкается внутри тебя, такое необычное, даже, в какой-то степени, экзотичное. Резко движения спереди становятся более плавными, чуткими. Геолог опять чувствует, как его член становиться более твердым. Он никогда бы не подумал, что его так может возбудить двойное проникновение. Сердце в его груди на пару секунд забилось ровно, спокойно, но потом заколотилось сильнее прежнего. Это так возбуждает, так горячо, так приятно. Его буквально имеют с двух сторон, но Карл ощущает настоящий экстаз. Все его мысли, что только что собрались в кучу, запутались в большой комок. Он совершенно не понимает себя, совершенно. Член Поко касается простаты, отчего Карл пытается застонать, но у него не получается из-за вошедшего по самую глотку член Мортиса. Мычания геолога и стоны мексиканца с вампиров слились в один шум. Кажется вот она, разрядка. Первым из Карла выходит орган гробовщика. С громким стонов мужчина высовывает мокрый от слюны член и пару раз жестко водит по нему рукой. Пару мгновений и струя спермы прилетает шахтеру прямо на лицо. Горячее семя растекается по лицу, смешиваясь с солеными слезами. Не успел Карл оклематься, как уже гитарист с громким певчим стоном выходить из заднего прохода геолога, снимая одним движением презерватив и даже без дополнительной стимуляции кончает Карлу на пухленький животик. Карл не чувствует себя использованным, наоборот, ему, черт возьми, понравилось. Он даже не может описать это приятное чувство, когда он нужен, так нужен сразу двоим. Неважно, для чего он им нужен был, просто неважно. Он так устал. Геолог удовлетворенно прикрывает глазки, уже не обращая внимания на оживленные разговоры двух его любовников. — Все еще друзья? — Слышит Карл, перед тем как отрубиться от усталости.