Файтер, клирик, маг и вор.

Феликс приходит в себя от адской боли, что разрывает его голову. Открывает глаза, промаргиваясь, и еле сдерживает крик, видя над собой высокий потолок из досок, который абсолютно не похож на натяжной в его уютной квартирке, где накануне он собрал маленькую компанию для настольной игры. Ликс дёргается и чувствует, как в его спину что-то впивается. Он практически подскакивает на «лежбище», обнаруживая себя в каком-то сене. Шарит взглядом по окружающим его предметам, пытаясь не поддаваться нарастающей панике, потому что место ему не знакомо, и вообще напоминает сарай, как в деревне у бабушки. Однако, ни в какую деревню он не уезжал, у него вообще сейчас неделя усиленной подготовки перед сессией. Феликс продолжает осматриваться и понимает, что и одет он в то, чего прежде в его гардеробе никогда не было — мягкие сапожки, простые тканевые штаны и удлиненную рубаху (Ли видел такую в книгах по истории). Руки трясутся, а тело отказывается слушаться хозяина, как положено, и парень истерично бормочет: — Нет, нет, нет! — Успокойся. Феликс вздрагивает и оборачивается на голос, встречаясь взглядом с незнакомцем. Голова всё еще адски болит, в глазах всё расплывается, и он с трудом фокусируется, чтобы рассмотреть говорившего. У того острые черты лица и лисий разрез глаз. Телосложение ладное, под темными одеждами, похожими на костюм ниндзя из различных мультфильмов и комиксов, угадывается крепкий каркас мышц, хотя парень кажется слишком тонким. Он смотрит пристально, а в короткой фразе столько уверенности, что можно позавидовать. Он не удивлен Феликсу, не удивлён местности, и вроде не пытается напасть на вторженца, которым мог бы показаться Ликс. Ли гулко сглатывает: — Кто ты? — Ян Чонин. — Кто??? — Помощник мастера игры. Ответ лаконичный, но нихрена не информативный. Тупая боль пронзает затылок, вынуждая Феликса заскулить. — Что ты несешь? Какой игры? — В которую ты и три твоих друга вчера сели играть. Вчера? Он и три его друга? Феликс слишком резко поворачивает голову и вновь шипит. — Ай. Парень, что представился Чонином, цокает. — Я же сказал тебе успокоиться. Не делай лишних движений, пока я не дал тебе инструкции к твоей силе. — Силе? — Феликс совсем ничего не понимает. Это какой-то розыгрыш? Откуда-то сейчас выскочит оператор и скажет, что он попал на известную телепередачу с пранками? Ликс, честно говоря, на это надеется, но вот вид у Чонина предельно серьёзный. Может, парень сумасшедший? Но как объяснить его местонахождение и одежду, что на незнакомце? Это секта? Мысли мечутся по черепной коробке, как бешеные, и ни одна из них не кажется здоровой. А может, он продолжает спать? — Ты не спишь, — вновь подаёт голос Чонин. — Это не розыгрыш и не телепередача. Теперь это твоя реальность. На какое-то время. — О чём ты? — голос Ли сиплый, в горле резко возникает сухость, а навязчивая боль продолжает мешать сосредоточиться. Фразы незнакомца пугают — он что умеет читать мысли? И видимо вопрос отражается на лице Ликса, на что помощник мастера игры (какой игры, мать вашу?) качает головой. — Ты просто очевиден. Как и все, кто был до. Был «до»? Здесь есть такие же? — Нет, игру одновременно может проходить только одна группа. Таковы правила, — Ликс снова подозрительно косится на Чонина и тот вздыхает. — Да не читаю я мысли, успокойся. Я просто видел это уже очень много раз. — Я не понимаю… — к Феликсу медленно, но верно подкатывает истерика. — Ты и объяснить не даешь, — цыкает тот, что представился Чонином. Парень скрещивает руки на груди и прислоняется к столбу, подпирающему крышу. — Как маленький, честное слово. Ликс хочет возмутиться, но боль в голове достигает своего пика, и ему приходится зажмуриться, прислонившись лбом к коленям. Ощущение будто сотни раскаленных игл впиваются в его черепную коробку изнутри, стремясь вырваться на волю. По щекам бегут дорожки слёз, и Ликс позволяет себе громко всхлипнуть. А потом и вовсе разрыдаться, потому что его полномочия всё. Истерика взяла своё. Ян вздыхает и делает решительный шаг к страдающему парню. Хватает за плечи, резко дёргая вверх, а Феликс давится воздухом от неожиданности. Поднимает слезящиеся глаза, когда Ян настойчиво его встряхивает. — Успокойся, говорю же, — голос Чонина отдает раздражением. — А то мне придётся окатить тебя холодной водой. Или отвесить пощечину. — А я смогу проснуться от этого? — Ликс опять всхлипывает, и где-то глубоко в душе всё еще лелеет надежду на то, что это всё еще игра его воображения. Просто до ужаса реалистичная. — Ты не спишь. Смирись, — припечатывает Ян. Его прямая обязанность встречать вновь прибывших и объяснять им правила игры, потому что Мастер предпочитает отсиживаться в стороне. За множество лет (хотя по нему и не скажешь) он встречал разные реакции на свои слова, и слёзы — самая частая из них. Нин втайне радуется, что в этот раз обошлось без мордобоя. Он, конечно, понимает насколько хреново тем людям, что оказываются здесь — оторванные от ИХ реальности, вынужденные приспосабливаться под новые условия и выживать, но ничего не может поделать. Если игра оказалась в их руках, значит так было нужно. И им нужно её пройти. Феликс продолжает всхлипывать в его руках, и Чонин вздыхает. — Ты можешь пройти игру, — Ян старается говорить уверенно, вглядываясь в заплаканные глаза. Феликс шмыгает носом. — Она не появляется просто так и не допускает сюда тех, кто выйти из неё не способен. — Я не понимаю, о чем ты, — мямлит Ликс, продолжает всхлипывать. — Что за игра? Какие правила? — Я объясню. Начнём, наверное, с твоих способностей, — скептичный взгляд и вздох Чонина. — Приложи руку к голове. Ликс сомневается, но делает так, как ему сказали. Вряд ли произойдёт что-то хуже того, что уже имеется. Ян ободряюще кивает. — Теперь прикрой глаза и представь, как боль уходит. Ли действительно хочет избавиться от боли, поэтому сосредотачивается на ощущениях. С воображением у него никогда проблем не было. И, словно по волшебству, боль действительно прекращается. Ликс от удивления широко раскрывает глаза, уставляясь на Чонина. — Как это? — Это твоя сила, — Нин отпускает плечи Феликса и делает небольшой шажок назад. — Ты клирик. — Клирик? — Ну что-то вроде лекаря. — Как в рпг? — Ликс всё еще ошарашен исчезнувшей болью, всё еще не понимает происходящего, но не жалуется. Понимает, что бесполезно. Что всегда отличало Феликса, так это умение быстро адаптироваться к любой ситуации, в отличие от его друга Хёнджина, который вообще-то самый лучший друг на свете, но иногда излишне эмоционален. От мыслей о друге в груди неприятно колет… — Да, что-то вроде этого, — Ян кивает. Копошится в карманах, а затем извлекает на свет браслет, протягивая Феликсу. Тот вопросительно выгибает бровь, глядя на украшение. Браслет состоит из звеньев какого-то метала с прозрачными вставками из стекла или камня. Зачем ему это? Чонин, видя замешательство, поясняет. — Как и в рпг у тебя есть запас силы на лечение. Маны, если тебе так удобнее. Это — индикатор. — Индикатор? — Ага. Дай руку, — кивает Ян и Феликс протягивает руку. Украшение намного больше тонкой кисти парня, и Ликс волнуется, что потеряет его, но едва браслет оказывается на запястье, как его окутывает легкая золотая дымка и он затягивается, становясь впору. Ли пораженно хлопает глазами, и Чонин позволяет себе фыркнуть. — Порядок. — Но… — Смотри, — кивает Нин на браслет, продолжая забалтывать вновь прибывшего. Пока парень успокоился, надо ковать железо. Ну то есть быстрее рассказывать обо всех нюансах и возвращаться к себе, стрясая с Мастера дополнительную награду. Нервы с такой работой ни к черту. Феликс переводит взгляд и видит, как камни, что являлись вставками, желтеют, становясь похожими на янтарь. — Цвет показывает сколько запаса «маны» у тебя осталось. Чем темнее цвет, тем больше запас. И он зависит напрямую от твоего состояния. Если ты энергичен — то запас полон. Если ты тратишь силу, то становишься усталым. Но стоит отдохнуть — заряд восполнится. Ли хмурится. То, что ему объясняют сейчас, действительно похоже на обучение при начале любой компьютерной игры, в которые на досуге он любил поигрывать. Использование силы, различные индикаторы… Может правда если следовать советам странного парня и ситуации, то он сможет вернуться обратно? Слёзы подсохли, а значит теперь нужно выжать из единственного источника информации всё по максимуму. Ликс вздыхает, сосредотачивается и включается в игру… — А здесь есть зелья? — Есть, — Чонин усаживается на пол, скрестив ноги, и хлопает рядом с собой. Парень, ради которого он здесь появился, вроде как смирился со своей участью, а значит пришло время рассказать ему правила. Феликс усаживается рядом. — Что-то вроде энергетиков, но я бы не советовал ими увлекаться. — Почему? — Ликс хмурит брови. — Они похожи на алкоголь из реальности, — Ян крутит у виска пальцем. — Делают тебя немного «навеселе». — О… — Ага, — Чонин трет ладони о штаны, понимая, что пора переходить к самому главному. — И твоя главная задача в этой игре дойти до башни. — Просто дойти? — Ну не совсем. По дороге требуется собрать игральную кость. — Эм… — Феликс теряется, вспоминая визуально игральный кубик. — Части кости распиханы по всему миру? Да как я вообще смогу её собрать? — Нет, часть кости будет даваться тебе за прохождение задания, — мотает головой Чонин. — Квесты? — Феликс морщит лоб. — Вроде того. — А как я пойму, что начинается нужное задание? — Поверь мне, поймешь, — уклончиво отвечает Чонин. — Почти в каждом городе есть доска объявлений, там ты сможешь найти подходящее задание. — В каждом городе? Каков масштаб этих городов? — Ликс еле удерживается от расстроенного выдоха, он надеялся расправиться со всем быстро. Наивно полагал, что ограничится небольшой территорией, а теперь в его голове карта разрастается до таких неплохих масштабов реальной страны. — Ну типичные такие города, — пожимает плечами Нин. — Дворов восемьдесят. Ратуша, рынок, таверны и постоялые дворы. В деревушках дворов поменьше, конечно… — И сколько идти до башни? — глаза Феликса округляются. — Зависит от скорости получения нужного предмета. В среднем недели две затрачивали, — Ян читает в глазах парня испуг. — Не на одно задание, не пугайся. На всю игру. Ликс хмыкает, но всё еще обреченно. Нервно прикусывает губу, пытаясь совладать с эмоциями. — Что это вообще за мир? — Ли перебирает пальцами в воздухе, как бы намекая на окружение. — Что здесь есть? Монстры? Сохранения? Возможность воскрешения? Признаться, Чонин даже удивлен скорости, с какой парень пришел в себя. Обычно после истерики, что он наблюдал ранее, к адекватным разговорам удавалось приступить только на следующий день, но Феликс собрался и примирился с мыслями за какой-то час, и уже сыпет вопросами, как из рога изобилия. При этом важными — парень явно подкован в компьютерных играх, а этот мир, действительно напоминает рядовую рпг. Ян поднимает руку, силясь притормозить поток вопросов. — По порядку. Что это за мир — ну… — Ян задумчиво поднимает глаза к потолку, оглаживая подбородок и размышляя, как бы парню этот мир описать. — Такое типичное средневековье из жанра фэнтези. Из всех удобств — магия да некоторые артефакты. Из монстров никого, разве что некоторые звери огромных размеров. — Огромных? — Ликс хмурится. — Ну да, — кивает Чонин. — Волки-переростки, медведи-переростки, пауки-переростки… Ли дергает плечами. — Пауки? Насколько переростки? — Ну тобой отужинать смогут. Феликс зажмуривается и трясет головой. Не то чтобы он боялся пауков в реальности, но такого размера живность кого хочешь напугает. Остается надеяться, что он с ними не столкнется. — А сохранения? — Этого нет, — Ян внимательно смотрит на парня. — Ни сохранения, ни воскрешения. У тебя одна жизнь. Феликс задумывается. Звучит информация откровенно дерьмово… — Я точно не сплю? — Точно, — Ян щипает Феликса за бедро, и тот ойкает. — Не спишь, не в коме и не бредишь. — Жаль, — Ликс вздыхает, переводя взгляд на свои колени. Всё-таки очень хотелось бы, чтобы всё оказалось просто сном. В голове не укладывается, как дружеские посиделки могли превратиться в вот это. Дружеские посиделки… — А что с другими ребятами? — Феликс внезапно становится напряженным, вцепляясь в руку Яна, а Чонин приподнимает бровь. — Где они? Они же тоже играли. — Они здесь, — Чонин слегка морщится от хватки, но отвечает честно. — Где? — В игре. — Они проходят её так же, как и я? — Нет, — Ян отрицательно качает головой, — они считают себя частью этого мира.