Тебе же нравится, золотко.

      — И почему я снова должен выделять тебе денег? — Панталоне оперся на край одного из наиболее безопасных и пустых столов, презрительно глядя на Дотторе. Лаборатория доктора вовсе не то место, где банкир мог бы чувствовать себя комфортно и на своём месте. Однако, седьмой из предвестников настоятельно просил встречи именно здесь, поэтому девятому всё же пришлось покинуть привычный кабинет и спуститься в этот просторный подвал.       — Я прошу у тебя вовсе не денег, Панталоне, — Дотторе фыркает, сверкая глазами даже под маской и внимательно следя за каждым движением своего гостя. На фоне множества пробирок и даже одного плавающего в специальном «аквариуме» глаза, тот выглядел до ужаса мило и невинно.       — Так, что же тогда ты хочешь? — сложив руки на груди, Панталоне прищурил глаза и с подозрением косился в ту сторону, где по его расчетам должны были находится глаза седьмого. Под маской их почти не было видно, а если и удавалось разглядеть две красных радужки, то они в этот же момент вновь исчезали сливаясь с маской.       — Чтобы ты принял участие в моём эксперименте, — Дотторе свободно развёл руками, оттолкнувшись от одного из массивных столов, и подошёл к девятому предвестнику, остановившись в шаге от чужого тела. — Ничего сверхъестественного, просто наблюдения.       — Расчленишь меня и будешь смотреть, как я буду кричать пока не умру? — скептически фыркнул Панталоне, с внутренним испугом прослеживая за чужими движениями в свою сторону. Несмотря на то, что они работали вместе уже порядочное количество времени, от одного взгляда на седьмого предвестника, у банкира все органы переворачивались, а сердце замирало. Тот был психом и даже не пытался доказать обратное, а учавствовать в его опыте значило добровольно себе подписать смертный приговор.       — Попроси кого-то другого.       — Другие меня не интересуют. Мне нужно наблюдение именно за тобой, золотко, — Дотторе расплывается в своей обычной усмешке и отходит к другому столу, поясняя: — Всем известно, что предвестники выбраны не просто так и являются более сильными, чем обычные Фатуи или же народ. Это бесполезно отрицать, ведь даже ты без глаза Бога или глаза Порчи, можешь победить несколько противников сразу, на поле боя. Мне нужно поставить эксперимент именно на предвестнике, так как, у нас лучше выдержка, а как ты правильно заметил, на других людях я могу поставить эксперименты в любой момент.       — Так попроси Чайльда или Капитано. Не думаю, что они откажут тебе, если ты предложишь что-то взамен, — предложил Панталоне, отводя одну руку в сторону.       — Мне нечего предложить им взамен. Мои запасы истощены, а я не думаю, что они примут чей-либо глаз или мозг. В наше время ценится только мора, тебе ли не знать, Панталоне, — Дотторе вздыхает, в душе отмечая, что несмотря на очевидные факты, он ждал, что девятый согласится сразу же и без разбора. Слепая надежда, которая не оправдала себя.       — Ты думаешь, я буду работать за бесплатно? — Панталоне приподнимает одну бровь, вопросительно хмыкнув. Такой глупости от доктора он совершенно не ожидал.       — А почему бы и нет? Я могу пообещать тебе, что выплачу все кредиты через пару дней после завершения эксперимента, — Дотторе равнодушно пожимает плечами. На нём висит уже около трёх или четырёх долгов, которые он не возвращает в течении двух месяцев. Панталоне еще не применял к нему физическую силу, дабы заставить вернуть, но доктор был уверен, что терпение богача на исходе. Знал, куда надавить, чтобы убедить сотрудничать.       — Думаешь, я поведусь на очередное враньё? Ты обещаешь это уже месяц, — Панталоне сдержанно выдыхает, отстраняясь от стола и обходя седьмого предвестника по кругу, задумчиво смотря в потолок. — Ты не держишь своё слово, Дотторе, тебе нельзя доверять.       — Ты прав, — Дотторе согласно кивает, растягивая губы в усмешке, и, вопреки чужим ожиданиям, не следит за тем, как Панталоне обходит его. Он знал, что можно не следить за банкиром, ведь за спиной он не способен причинить вред кому-либо. Если бы он хотел убить или ранить кого-то, Панталоне сделал бы это в лицо, открыто, действуя по чести.       — Тем не менее, это последний раз когда я тебе обещаю. Если послезавтра счета не будут оплачены, можешь посадить меня в тюрьму или же убить. Я приму любое подобное наказание с достоинством, — безумная улыбка озаряет его лицо, пока красные глаза концентрируются на чужом идеальном лице. Сколько раз ему хотелось прикоснуться к такому красивому Панталоне, сколько раз он сдерживал себя.       — Царица не позволит, — лениво произносит девятый предвестник, наконец останавливаясь. — Но, скажу честно, ты и правда заинтересовал меня своим предложением. Что там такое, что ты готов вернуть мне больше миллиона за день?       — Согласишься и тогда узнаешь, — Дотторе подмигивает, чувствуя, что одержал победу в этой маленькой битве.       — Так уж и быть, доктор, докажи мне, что я не ошибся в решении.       — Отлично, тогда, ложись сюда, — седьмой предвестник указывает на лабораторную койку, примерно представляя будущий эксперимент. Сам он отходит к другой части лаборатории и через минуту возвращается с записывающим устройством, произведённым в академии Сумеру, и достаточно большой коробкой, которую пока рядом оставляет на полу.       — Выпей это. Особое зелье для напряжения мышц, — Дотторе без особого энтузиазма протягивает банкиру бутылёк с прозрачной жидкостью и, когда Панталоне выпивает, выкидывает сосуд в мусорку.       — Так, в чём заключается суть эксперимента? — интересуется богач, не чувствуя никаких изменений в теле после принятия вышеупомянутого средства.       — Просто лежи и сообщай мне о любых изменениях в ощущениях, — кивает Дотторе, для вида включая устройство для записи, и произнося: — Эксперимент двести шестьдесят восемь. Тест «Зелье напряжения», — после, мужчина стягивает с себя перчатки, откладывая на край стола. Ими он трогал не пойми что, а к Панталоне хотелось прикасаться только чистыми руками, чтобы не замарать его идеальное тело.       — И главное, не сопротивляйся, — после этих слов доктор усмехнулся и подошел ближе, расстегивая чужую рубашку и снимая её вовсе, после переходя к узким штанам, что всегда так сексуально обтягивали упругую задницу.       — Что ты творишь? — удивлённо прошипел Панталоне, тем не менее не шевелясь. — Мы это не обговаривали.       — А ты и не спрашивал, — Дотторе пожал плечами, хищно усмехаясь, вскоре оставляя на девятом предвестнике только нижнее белье, которое, впрочем, вскоре тоже окажется отброшено в сторону.       — Отпусти меня, придурок! Мы не договаривались о подобном, — Панталоне попытался приподняться, но сильная рука мягко толкнула его вниз, так что мужчина завалился обратно, презрительно смотря на доктора снизу вверх.       — Ты сам говорил, что тебе интересно, — Дотторе пожал плечами, после чего открыл коробку и вытянул оттуда пару верёвок, игнорируя сопротивление, затем привязав руки и ноги Панталоне к стенкам кровати, немного раздвинув последние. — Уже поздно идти назад, золотко, постарайся расслабиться.       — Расслабиться?! Ты придурок, Дотторе, что ты собираешься со мной делать?! — Панталоне уже весь покраснел от злости, предпринимая очередные попытки хотя бы свести ноги или порвать верёвки, но ничего не получалось.       — Буду доставлять тебе удовольствие, тестируя новые игрушки, — Дотторе ухмыльнулся, доставая из коробки смазку из слизи слаймов и сел на край кровати, рядом с талией Панталоне, выдавливая немного жидкости себе на руку. Вскоре, под взгляд полный ужаса, вставил один палец в чужое анальное отверстие, начиная двигать и растягивать. Панталоне несдержанно простонал, откидывая голову, ибо такие ощущения были не только непривычными, но и не совсем приятными. Однако, сопротивляться он перестал, свыкшись со своей участью и пытаясь расслабиться.       — Что ты чувствуешь, золотко? Я же просил говорить тебя обо всех изменениях.       — Чувствую, что ты в наглую нарушаешь моё личное пространст… — но договорить банкир не смог, так как именно в этот момент Дотторе попал по простате, срывая удивлённый вскрик с чужих губ.       — Правда? А я считаю, что твоему телу это нравится, — доктор хмыкнул, вводя внутрь уже второй палец и начиная аккуратно раздвигать узкие стеночки, которые уже начинали немного прогибаться под его рукой.       — Походу, мы с моим телом разного мнения, — фыркнул Панталоне, тяжело дыша и уже полностью покраснев, так как, несмотря на всё сопротивление, он не мог отрицать, что это приятно. Хоть и непривычно, но попадание в простату вызывало целый ворох мурашек и заставляло чуть ли не кричать от желания большего. Сдавшись, банкир вздохнул: — Сними с меня очки. Не хочу разбить их.       — Как скажешь, золотко, — Дотторе, слегка замедлившись, протянул свободную руку к идеальному лицу девятого и аккуратно снял с него очки, также вытаскивая пальцы из чужой задницы. Неожиданно седьмой снял с себя маску, открывая для удивленного Панталоне красивое лицо с выделяющимися красными глазами. Не прошло и секунды, как у него на носу оказались чужие очки, а он с особо важным видом хмыкнул, поднимаясь с койки и вновь отошел к коробке, через минуту раздумий, выуживая оттуда несколько незнакомых для Панталоне вещей. Он никогда не увлекался подобными штуками и вообще, редко находил время на расслабление, поэтому один только взгляд на эти предметы вызывал в нём неконтролируемую панику неизвестности.       Дотторе же вернулся, садясь обратно и, полив игрушки тоже смазкой, подобие резинового члена вставил в задницу Панталоне, под громкий стон. Однако, это было еще не всё, так как уже через минуту, дав банкиру отдышаться, он взял в руки небольшой пультик, нажимая на кнопку «+» несколько раз и наблюдая, как девятого предвестника будто ударило электричеством, так он выгнулся, насколько это позволяли верёвки, а устройство в нём завибрировало.       Панталоне чувствовал себя… Странно? Обычно он предпочитал обдумать каждую мелочь, но на данный момент, богач не мог даже зацепиться за какую-то одну мысль, ведь её тут же выбивали из головы вместе с громкими стонами. Ощущения хоть и не были привычны, но было приятно. Возможно, банкир никогда не признается, но ему это нравилось, нравилось то, что происходило сейчас. Принуждение, удовлетворение.       — Посмотри на себя, золотко, твоему телу это очень нравится, — Дотторе ухмыльнулся, довольно проводя кончиками пальцев по оголенному накачанному животу. Хоть Панталоне и просиживал целыми днями в своём кабинете, но про физическую подготовку не забывал.       — Ты так жаждешь большего… Я могу дать тебе это, — Дотторе вновь опустился к коробке, доставая какую-то палочку, на которую девятый предвестник вновь покосился со страхом. Всё здесь было для него новым и безумно страшным, но он даже представить не мог, что в такой момент его захотят зарезать.       — Заткнись и отпусти меня, — через силу и прерываясь на стоны выговорил Панталоне.       — А я думал, мы уже сошлись на том, что ты не будешь препираться, еще на фазе с очками, — Дотторе наигранно закатил глаза, добавляя уровень на вибраторе, заставляя банкира громко вскрикнуть и откинуть голову, обильно кончая.       Пока Панталоне приходил в себя, что до конца ему не позволяла сделать всё еще работающая затычка в заднице, Дотторе смазал вторую игрушку смазкой, тщательно растирая её по всей площади, после беря чужой чувствительный член в руку и слегка сжимая его, держа чтобы он был в вертикальном положении и вставляя в уретру эту самую палочку.       Панталоне громко вскрикнул от боли, ибо эти ощущения сложно было назвать даже неприятными. В члене встала сильная боль, которую лишь усугубляла чувствительность после оргазма, на глаза навернулись слёзы.       — Вытащи, — всхлипнул он, уже почти не реагируя на вибратор, из-за того, что палочка затмила все другие ощущения, кроме жёсткого дискомфорта. — Пожалуйста…       — Ого, ты умоляешь меня, золотко? Это что-то новенькое, — Дотторе самодовольно ухмыльнулся, зная, куда и как ему сейчас хочет запихнуть банкир это «золотко». Тем не менее, немного подумав, игрушку он всё-таки вытащил, откладывая в сторону и беря другую, похожую на браслет или резинку, которую сомкнул на чужом члене у основания.— Тогда так.       Панталоне с облегчением выдохнул, когда боль уменьшилась и осталось только «послевкусие» этой ужасной палки. Он начинал вновь чувствовать удовольствие и удовлетворение, продолжая стонать от вибратора и даже слегка привыкнув к его темпу.       — Что ты чувствуешь? Как бы приятно тебе не было, не забывай, что это все же эксперимент, — Дотторе лениво наблюдал за ним, изредка пробегаясь пальцами по чужому телу, либо сжимая и немного оттягивая сосок.       — Издеваешься? — простонал Панталоне, окончательно покрывшись краской. Он понимал, что сейчас выглядит совсем не презентабельно, что только в плюсе для седьмого предвестника. — Чувствую, что убью тебя, как только избавлюсь от этого всего.       — Ты не сделаешь этого, золотко. Тебе же это нравится, даже еще придёшь, чтобы получить еще раз, — Дотторе довольно промурлыкал, опускаясь губами к чужой груди и вбирая в рот твёрдый, сосок, куснув его, а после начиная облизывать вдоль и поперёк.       Панталоне вскрикнул, выгибаясь навстречу доктору и очень захотев зарыться рукой в голубые волосы, что у него, естественно, не получилось из-за верёвок. Желание кончить всё нарастало и нарастало, тем не менее, теперь банкир понял смысл резинки на члене, которая не давала ему получить окончательное удовольствие, испытать оргазм.       — Кажется, ты уже готов, — Дотторе хищно улыбнулся, вытаскивая вибратор из чужой задницы и откладывая его в сторону, а затем достал из коробки еще что-то, что Панталоне уже не видел, так как доктор делал всё вне зоны видимости его глаз.       — К чему готов? — Панталоне напрягся, панически приподнимаясь и тут же падая обратно из-за болящих от верёвок запястий.       — Скоро узнаешь, — Дотторе потянулся развязывая руки банкира, а после и ноги, пользуясь чужим удивлённым взглядом и нерешительностью, одним резким движением перевернул мужчину на живот, заставляя встать в коленно-локтевую, пока сам подлез к нему сзади, устраиваясь рядом с чужой задницей и, чтобы тот точно не сбежал, стал надрачивать чужой член.       — Что ты творишь? — между стонами выпалил Панталоне. Прикосновения Дотторе ощущались иначе, чем стимуляция игрушками. Это было приятнее, причём намного, поэтому желание кончить увеличилось раз в десять, а член стал слегка болезненно пульсировать.       — Удовлетворяю тебя, — буркнул Дотторе, с размаху шлёпнув Панталоне по одной из половинок, чтобы меньше сопротивлялся, фыркнул, приспуская свои штаны до коленей и полил член смазкой, а после сходу вошёл в чужое тело до основания и удивлённо выдохнул, так как несмотря на время, проведённое с вибратором, Панталоне оставался головокружительно узким.       У банкира же буквально всё смазалось перед глазами, он хотел большего, при этом желание испытать оргазм нарастало, а ощущения и понимание, что это уже не игрушка, а сам Дотторе, пьянили еще больше. Когда тот моментально начал двигаться, Панталоне вновь стал стонать и всхлипывать. Был высок шанс упасть в обморок здесь и сейчас, но, почему-то, этого не случалось и мужчина не понимал, хорошо это, или плохо. Возможно, упади он в обморок, седьмой предвестник, как ни в чём не бывало, продолжил бы.       Стоило Дотторе разогнаться до быстрого темпа, сжимая в руках две округлые половинки задницы и иногда шлепая их, как он потянулся к тумбочке, где оставил тот загадочный предмет, который не видел Панталоне. Затем седьмой потянулся к чужому члену, приподнимая резинку почти до головки, слегка ослабляя её и, когда банкир обильно излился на кровать, закрепил под резинкой очередной вибрирующий прибор, заставляя Панталоне прогнуться в пояснице и вскрикнуть, так как теперь был задействован чувствительный член, пока сзади доктор продолжал быстро двигаться.       Богач не мог точно сказать, что он сейчас чувствует, ведь из раза в раз, из минуты в минуту, он продолжал испытывать оргазмы. Стыд и осушение смешались, заставляя Панталоне раскраснеться еще больше и откинуть голову.       — Посмотри, ты испачкал койку, — прошептал в чужое ухо Дотторе низким хриплым голосом, а услышав очередной вскрик, означающий чужой оргазм, излился внутрь мужчины, выдыхая и быстро отцепляя резинку, затем выключая прибор и полностью освобождая бессильно упавшее на кровать тело.       — Что ты мне дал? — вымученно спросил Панталоне, когда седьмой предвестник опустился на койку, устраиваясь рядом с ним и тоже пытаясь отдышаться. — Что это за возбудитель?       — Обычная валерьянка, — Дотторе весело хмыкнул, смотря в чужие недовольные глаза. — Я был обязан показать тебе твои же желания.       — Но… А как же эксперимент? — Панталоне растерянно посмотрел на него.       — А, это, — седьмой предвестник приподнялся, беря записывающее устройство с тумбочки и протянул девятому, позволяя убедиться, что то было выключено.       — Ты обманул меня! — Панталоне возмущённо подскочил, тут же простанывая от боли в ноющей заднице и падая обратно.       — Ты можешь остаться здесь до завтра, я больше не буду тебя трогать, — Дотторе проигнорировал чужие слова и поднялся с кровати, протягивая мужчине небольшое одеялко и рубашку, пока сам надел штаны и куда-то удалился, оставляя краснющего возмущенного Панталоне в одиночестве.