~Макс, ты чего?~

-я тоже Оливия: ну так че?) можем начинать? -нет, конечно нет! Брайн: это еще почему? -мы еще ничего не успели подготовить Ботан: а что нужно подготовить? -нужно создать эту страшную атмосферу, если мы просто сядем, зажжем свечи и будем тупо жрать суши и рассказывать истории, то это будет совсем не по-хэллуински Оливия: и что ты предлагаешь? -вот что. давайте для начала сделаем место. мы же будем тут, да? значит, ставим подушки на пол, в форме круга. вот так *Аля показала фотку из пинтереста* Ботан: выглядит неплохо. -а-то. давайте *ребята дружно стали выстраивать небольшой кружок из подушек. спустя примерно пол часа у них получилось* Брайн: дальше что? -а дальше… нужно взять пледы, чтобы укутаться. у нас же есть 4 пледа? Ботан: нет. только 2… Оливия: что ж. получается, нужно, чтобы в один плед укутались двое. чур мы с Ботаном вместе! *все мы понимаем, что нашим влюблённым Але и Брайну придется укутаться в один плед.) Аля и Брайн переглянулись. оба сделали такое лицо, будто в недоумении, а на самом деле были счастливы. Брайн был в восторге. соответственно, Аля тоже.и вот, Ботан приносит пледы, протягивает Брайну и Але, а сам укутался в общий плед с Оливией. Максим раскрыл пред, накрыл им Алю и себя, чего Оливия не смогла оставить без внимания* Оливия: ухуху) -Лив, отвали, а Брайн: мг, вот именно *после этих слов Оливия умолкла, ребята выключили свет и зажгли свечи. Аля начала рассказ первой истории* -кхм, и так В городе открылся новый ночной клуб. На большом пустыре построили круглое черное здание, похожее на гигантскую шайбу. Клуб так и назвали: «Шайба». Новый ночной клуб сразу стал очень популярен среди молодежи. Цены там были невысокие, девушек пускали бесплатно. Каждую ночь была новая интересная программа. Наступила осень, было объявлено, что в клубе состоится грандиозная программа «Ночь Хэллоуина». Каждый должен прийти в каком-нибудь интересном и страшном костюме. Многие, конечно, не стали делать себе костюмы, потому что «не маленькие», хотя на самом деле у них не было фантазии и способностей. Почти половина пришли в костюмах. Были тут всякие привидения, пираты, зомби, крюгеры, гитлеры и прочая нечисть. Было очень весело, программа была отменной. Один парень познакомился с симпатичной блондинкой. Парню было всего восемнадцать, а блондинке лет двадцать пять, но его это не смущало. Он всю ночь протанцевал с ней, а когда пора было расходиться парень решил проводить девушку до дома. Они вдвоем оделись в гардеробе, вышли на улицу. Парень спросил у девушки где она живет. Девушка ответила, что недалеко, и повела парня вокруг «Шайбы». С другой стороны «Шайбы» не было никаких жилых домов. Парень очень удивился. Но тут из-за тучи выглянула полная луна, осветила лицо девушки. От милого личика ничего не осталось. Остались только кости, вместо глаз — большие глазницы, вместо ряда ровных молочных зубов — несколько гнилых и кривых зубов. Девушка оказалась мертвецом. Парень потерял дар речи, а девушка-мертвец промолвила хриплым старческим голосом: «Ночной клуб построили на старом кладбище. Рядом когда-то было село, в котором мы все жили, а здесь нас хоронили. Мне было двадцать четыре года, когда я умерла от голода. Сделай одолжение, поставь мне памятник на этом месте, где я лежу. Может быть, тогда я упокоюсь с миром. Зовут меня Прасковья Резунова, годы жизни: 1885-1909.» С этими словами девушка-мертвец зарылась в землю. У парня одна из бабушек имела фамилию Резунова. Он съездил к ней в гости (впервые за последние три года) порасспрашивать. Оказалось, что на самом деле эта Прасковья — его прапрабабушка, которая на самом деле умерла от голода в 1909 году. Памятник, конечно, поставили. Администрация несколько раз пыталась его убрать, чтобы не отпугивать посетителей. Но и так все уже были в курсе, что «Шайба» построена на бывшем кладбище. Самые умные и порядочные задумались о том, что вот их предки умерли от голода, похоронены здесь, а они — сытые и довольные потомки — отплясывают на костях.Скоро все перестали ходить в «Шайбу», и она закрылась. *после этого рассказа Аля слегка облокотилась на Брайна, так, чтобы Оливия и Ботан этого не заметили* Оливия: нихренасе история. Ботан: ну.немного страшновато… Брайн: а что страшного-то? -ну, я не знааю… Брайн: моя очередь рассказывать) *перед этим Брайн начитался историй из тг-канала, который дала ему Аля, по этому в страшных историях он был неограничен. он начал свой рассказ* Брайн: Моя бабушка в детстве рассказала мне одну историю, которая перевернула всю ее жизнь. Мать бабушки, то есть моя прабабушка, была удивительным человеком — трудолюбивая, гостеприимная и веселая женщина. После смерти мужа она сама жила в своем маленьком, но уютном домике. Дети ее уже имели свои семьи и редко теперь навещали мать. Все было хорошо до одной ночи. Когда к ней пришли соседи, они не узнали прежнюю хозяйку: она сидела за столом с безумными глазами и держала в руках крестик. На столе до самого утра почему-то горела лампа. На следующую ночь она попросила свою дочь (мою бабушку) посидеть с ней, потому что она боится сама спать. Удивительную и жуткую историю рассказала она в тот вечер. Легла она тогда спать, как вдруг слышит — что-то в комнате скребется и издает странные звуки. Кошка у хозяйки была, да только по ночам она на улице в основном промышляла и редко ночевала в доме. Перепуганная женщина зажгла лампу и закричала от ужаса: на нее из угла комнаты смотрело черное лохматое существо, напоминающее обезьяну, и скрежетало зубами. Запах, который исходил от него, сложно было назвать приятным. Но, очевидно, свет лампы чем-то не нравился ему, потому что оно не подходило близко, а ходило вокруг несчастной, сверля ее своим взглядом, и протягивало к ней руки. Она тогда достала из-под ночной рубашки крестик и начала молиться. Мохнатый зверь зарычал и попятился в дальний угол комнаты и вдруг исчез. Во вторую ночь бес не пришел — видимо, не понравилось ему, что она не одна сегодня была. А дочь, решив, что матери просто все примерещилось, занятая своими делами, решила пару деньков не ходить — ведь у самой семья есть, дети, их кормить нужно. Соседи рассказывали, что следующие две ночи подряд слышали ужасные крики из домика своей соседки, но когда они приходили к ней, она уверяла через дверь, что всё хорошо, и не впускала их. Третью ночь сама женщина уже не пережила — ее нашли мертвой. Бабушке тогда сказали, что ее задушили, так как на шее обнаружили едва заметные следы пальцев. Рядом с ней на полу лежала разбитая лампа. Видимо, не удалось ей в ту последнюю, роковую ночь, зажечь для себя этот спасительный свет. *Максим ухмыльнулся, заметив, что своей историей слегка припугнул ребят. Алю в том числе. она смотрела на него слегка напуганными глазами, на что Брайн лишь хмыкнул. тут заговорила Оливия* Оливия: моя очередь) слушайте, только от страха не обоссытесь) *ее подруга Аля закатила глаза* -пх, ну давай, удиви) Ботан: мне уже страшно от ваших историй *Ботан кинул быстрый взгляд на Алю и Брайна, на что те усмехнулись и переглянулись* Оливия: все, слушайте) Я считаю, что у человеческой психики такая особенность — «обрабатывать» потусторонние явления таким образом, чтобы они как можно меньше ранили наш рассудок. Так что, когда мы видим каких-то странных людей, стучащих в окна, стоящих над кроватью, отражающихся в зеркале… Лучше не думать, что там на самом деле. Наше сознание хранит нас. Вот у меня самой недавно случилось жуткое. Засиделась ночью за «Линейкой», смотрю на часы — мама дорогая, четвертый час. Ну, думаю, пора бы и спать, пойду только замок на двери проверю. Есть у меня такой бзик — все время кажется, что забыла закрыться, тем более что живу одна… И вот выхожу я в коридор. Под ногами мягкий ковер, пол после ремонта не скрипит. В абсолютной тишине понимаю, что из-за двери доносится чье-то дыхание. С присвистом, будто человек сильно простужен. Уверенная, что на лестничной площадке стоит какой-нибудь алкаш или бомж, заруливший в подъезд отлить, аккуратно подхожу к двери и смотрю в глазок. И ничего не вижу. Ни-че-го. А дыхание слышу так, будто кто-то уперся в дверь лбом ровно напротив глазка. И вдруг, чуть не доведя мое измученное кофием сердце до разрыва, раздается удар в дверь. БУМ! Я отскакиваю и по стеночке сползаю на пол. Через несколько секунд беру себя в руки, убеждаю, что дыхание «в глазок» померещилось и под дверью просто валяется какая-то местная алкота. Тут раздаются еще два удара — БУМ, БУМ! А потом шлепки, будто кто-то мокрой ладонью по двери лупит. В порыве праведного гнева вскакиваю с намерением направиться на кухню за карательной шваброй. А шлепки прекращаются. И какое-то необъяснимое чувство понуждает меня снова посмотреть в глазок… Со шлепающими звуками на пыли лестничной площадки появляется цепочка следов человеческих ладоней, направляясь в сторону квартиры напротив. И на оббитой по старинке дерматином двери с громким звуком удара на пару мгновений появляется вмятина. Секунд через пятнадцать с матами на устах и с битой в руке из-за двери выскакивает заспанный сосед, здоровый тридцатилетний мужик… и натыкается на пустоту и тишину. После того, как, шипя сквозь зубы, он ушел досыпать, я осмелилась осторожно выйти и присмотреться к следам. На первый взгляд они были самыми обычными, но только на первый взгляд. На левой «ладони» было четыре пальца, а на правой — шесть. Но это еще не конец истории. Наутро я столкнулась с соседом на лестнице, разговорились о ночном происшествии, и он признался, что, зайдя в квартиру, еще некоторое время пялился в глазок. Видел меня, изучающую следы, а также какое-то непонятное шевеление на лестнице за моей спиной. Крикнуть и предупредить не осмелился. В общем, выходит так, что он что-то видел, а я — нет. Только «воздействие неизвестного объекта на окружающую действительность». С тех пор больше ничего подобного не происходило, но я всё равно стараюсь после ночных посиделок за компьютером к двери не подходить. *Лив ухмыльнулась, взяв в рот одну сушу. Ботаж же подрагивал, его история довольно сильно напугала. что Оливия заметила и поцеловала его в щеку, успокаивая. Алю же история тоже припугнула, хоть она и не из пугливых*