Проездной

Надушившись одеколоном и заканчивая причесываться Владлен крутился перед зеркалом. Канареечная рубашка вопияла своей яркостью. Лучше бы конечно надел белую, но поскольку гладил он сам, с белой рубашкой в процессе глажки приключился инцидент. «собственно, поэтому и надо пойти помирится» — добавил он ещё одну причину поехать в Купчино, к дому тестя и тёщи. Именно туда Арина вернулась из поездки, в которую он так не хотел её отпускать, и сгоряча наговорил немало такого, чего не следовало. Его искренне возмущало её наплевательское отношение к безопасности — как можно отправляться куда-то неизвестно куда, к человеку из интернета? Ну и что что они давно знакомы, вдруг это преступник, и вообще выдаёт себя за кого-то другого? Так или иначе после того, как он крикнул, что если она уедет, то может не возвращаться, Арина побелела, и не говоря ни слова оделась, накинула рюкзак на плечи, и не отвечая на его вопросы, ушла из дому. Ни разу даже не написала за всё время что была в походе. Приосанившись, он покрутился перед зеркалом, проверяя нет ли на пиджаке какой нибудь пронырливой прилипшей нитки. Что-ж, может ей даже больше понравится вместо грустного Пьеро — Незнайка на луне. Ну вот. Чем не жених? Да она его увидит и снова влюбится… Или нет? Да нет, конечно ей понравится, что он пришёл, и она наверняка соскучилась… Или нет? Егор, старший брат, как то пробубнил, сидя за компьютером, что она там не скучает и предложил показать видео со сплава. Он смотреть не стал, потеряв от негодования дар речи. Она выходит там даже не страдает, как он тут, только в очередной раз бездумно и глупо подвергает себя опасности! В тот миг он думал — ну и пусть утонет, если такая идиотка что сама туда полезла, и развод оформлять не придётся!.. А ночью клял себя за эти мысли, думая о том, что не дай бог с ней что-то случится, и горячо молясь чтобы с ней не случилось ничего плохого, с его отчаянной дурочкой, сорвиголовой и егозой. Чтобы только она вернулась к нему живая. Всё дома было в её вещах — и дом опустел без неё самой. Без неё, такой шумной, стояла мертвяцкая тишина. Вот и сейчас доставая вещи из платьяного шкафа Владлен мельком взглянул на её платья, и едва сдержался, чтобы не вдохнуть запах который впитала ткань, запах её тела, такой любимый и родной… По дороге он купил букет желтых роз — красивых и ярких. В тон рубашке. Чтобы создать солнечное настроение. Выйдя к остановке трамвая он дождался нужного номера и поехал, под дребезг и искрение проводов высматривая нужный дом. На телефонные звонки она не отвечала, но вдруг просто спит? Или она специально не отвечает потому что злится? Тёща ответившая на звонок и пожурившая его за ссоры сказала что Арина сейчас там, и про него слышать не хочет, но если надо пусть приходит, их дома не будет… Дождавшись, когда откроется дверь её подъезда он зашел, поднялся на нужный этаж, и вдохнув поглубже, повторив про себя то что хотел сказать, позвонил в звонок. Несколько продолжительных трелей, и Владлен уже забеспокоился что дома никого нет, но за дверью послышался шум. Дверь открылась. — Привет. — заспанно буркнула Арина длинные светлые волосы спадали по плечам до талии и ниже. За время, что Владлен не видел её она сильно похудела, как минимум на пару размеров. Не слишком дружелюбно она бросила — Зачем пришёл? — Я… К тебе. — Да уж вижу, что врятли ты с розами к папе приехал. Зачем? Ты кажется уже всё сказал. — Ариша… Я был не прав! Я наговорил это всё в помрачнении, во власти эмоций. Прости пожалуйста! Вот. Это тебе. Я не хотел тебя обидеть. Он смущенно протянул ей букет. Арина не шелохнулась. — Думаешь можно так легко меня купить. Протянуть букет цветов и я на шею брошусь? Фраза «не хотел обидеть» очень удобная, сказал и обижай наздоровье! — она сердито смотрела на него. А его тянуло к ней, как магнитом. Такой заспаной, теплой, в одном халатике и тапочках. Хотелось забыть обо всем, и стиснуть её, и расцеловать… — Нет. Послушай, мне правда жаль, и я так не думаю, иначе я бы тут не стоял… — Конечно не думаешь. — она саркастично приподняла брови, во взгляде не было ни капли жалости — Но угрожать расставанием, чтобы я осталась с тобой и была твоей вещью ты не брезгуешь! — Какой вещью? Арина, что за глупости, я никогда к тебе так не относился. Я ведь люблю тебя. — Такой вещью, которую можно запереть в квартире и лишить интересов и друзей! — сердито отозвалась она — Я просто за тебя боялся! Что угодно могло случится! — Ну и как, оправдались страхи? Вот она я, стою, живая. Врятли родители бы не заметили вернись я из поездки мертвой. Приятно знать, что ты мне доверяешь. — довершила Арина с нескрываемым сарказмом. — Тебе доверяю, а тем типам из интернета!.. — снова начал он. — Я не желаю это снова слушать. Ты и так сказал достаточно. — Нет, Ариша, постой… Пожалуйста. Я понял что был не прав, я места себе не находил, всё думал, вдруг и правда, что-то с тобой случилось… Хотелось бросить всё, и за тобой ехать, если бы я знал куда… — Так чего не поехал? — Подумал, ты решишь что я совсем рехнулся, помешался на контроле и хочу тебя обратно увезти. Подумал… Ты не будешь рада если тебя преследовать. Но ты вернулась и я хочу извинится. Прости пожалуйста. Я не должен был тогда так говорить. Он договорил умоляюще взглянув на неё и опустил глаза. Букет неуместно продолжал торчать между ними. Раздалось шуршание целофана. Арина взяла из его рук «веник». — Заходи. Я поставлю цветы. Он последовал за ней на кухню. Она полезла на антресоли и он мельком глянув залюбовался на её ладную попку. Арина вытащила трехлитровую банку, и не глядя на него плюхнула в раковину. Набрала воды сперва туда, затем в чайник. Пока тот закипал она подрезала стебли. — Арина… — Послушай, Влад, и запомни. Я ценю твою заботу, но я не вешь. Если для тебя или твоей матушки нормально что-то кому-то запрещать или вынуждать… — При чем тут мама? — …То я это не считаю правильным. — она закончила с цветами и встала к окну отвернувшись, обхватив себя руками — И если ты меня ставишь перед таким выбором, то я в свою очередь встаю перед другим выбором — а так ли мне нужен такой человек, который пытается мной манипулировать. Которому всё равно что я чувствую, лишь бы вышло как он хочет. — Я не… — Я тебя услышала. — отрезала она, не дав ему оправдаться. — И что ты решила? — спросил Владлен с затаенной тяжестью в сердце. — Весь отпуск я старалась смирится с мыслью что мы больше не вместе. Что не должна тебя прощать даже если ты станешь извинятся. — её голос слегка подрагивал, дыхание сделалось тяжелым. У него заныло сердце от страдания, что звучало в её голосе. — А я эти две недели думал о том, как я глупо, жалко и по детски поступил. Но Ариша, я просто очень испугался за тебя. Я ведь люблю тебя. — Знаю. Только любовь это не оправдание для жестокости. — она обернулась и взглянула на него своими невероятными глазами. Зелеными, яркими, слегка блестящими от слез… — Я не хотел. — сказал он слабо и сипло — Ну прости. Я не подумал о том, что это значит на самом деле. Просто сказал глупость. Отчаянную глупость, о которой сто раз пожалел. Правда… У неё дрожжали губы. Арина отвернулась к окну. — Я на тебя очень сердилась. Что ты сделал мне больно, и тебе наплевать на то что я чувствую, лишь бы я была с тобой и только твоей. — Ну Ариша… Любимая… Котенок… Он уже не мог сдержать желания прикоснуться к ней, просто прикоснуться, хотя бы раз к ней, живой, любимой… Прикосновение к её плечу пробрало его мурашками. Он заметил, что она плачет, и привлёк к себе. — Конечно я хочу, чтобы ты была моей. — шепнул он едва слышно. Она всхлипнула вздрагивая — Я ведь и так твоя. — Арина уткнулась в его плечо, пряча заплаканное лицо — Куда бы не ехала, я всегда твоя… Даже когда я сердилась, я думала как хотелось, чтобы ты видел всё это моими глазами… Там так красиво было... — Ариша… — Почему ты так со мной… — Потому что я дурак. Ну аришенька, ну прости… Солнышко. — он гладил её по спине, целовал в макушку. — я всё это время жалел, думал как мне загладить вину… — Ничего не нужно. — Нет… Скажи что, я сделаю. – Ничего не надо… Просто больше не делай мне больно… Не вынуждай меня… — Не буду. Любовь моя… — он принялся целовать её, обнимать… Её шея горела под его поцелуями, руками он уже лез под её халат. Под ним не было белья. Отчаянно, она сбросила с себя халат, жадно, жарко целуя его в губы… Он едва помнил, что нужно дышать, такой неистовый и требовательный был этот поцелуй. Её руки уже расстегивали на нем одежду, ремень без которого спадывали штаны и цыплячью рубашку… Он сжимал её задницу, и пальцами уже лез ей между ног, туда где мокро и горячо, нагло и жадно лаская, норовя пальцами войти в неё, стремясь доставить то удовольствие, по которому она скучала. Арина застонала выгнувшись, вцепившись в его плечи, когда он проник средним и указательным в мокрую глубину. Внутри у неё всё требовательно сжалось. Он уже хотел усадить её на стол, и взять прямо тут, просто трахнуть забыв обо всем… Но Арина не разрывая поцелуя потянула его за собой на ещё не застеленную постель на диване. Её пятки глухо стучали по ковру. — У тебя есть гандоны? — жарко спросила она. Он уже лежал на диване и она ерзала на нем сверху. — Ты же пьёшь таблетки… — Я перестала. Он поднял пиджак с пола и полез во внутренний карман. — Есть. Выхватив из кармана он надел один. Арина тут же оседлала его верхом, и прогнувшись в спине, закусив губы, позволила себе сладострастно поерзать, насаживаясь на всю длинну, глубоко… Ощущение было ярким, резким, одуряюще сладким, и он сжал её задницу, впившись пальцами в мягкую плоть. Арина верхом насаживалась и насаживалась, вскрикивая от удовольствия… Да что за… Твою мать, как же хорошо, ну почему так хорошо быть с женщиной, быть с ней, почему это всегда такое наслаждение, что он жить без этого не может… Почему так хочется трахаться с ней, подмахивая, вбиваясь в неё, так грубо и страстно, слушая её частое дыхание и отчаянные стоны… Почему она такая, что невозможно терпеть то, как хорошо… То какая она мокрая, как сочно хлюпает у неё всё там, что хочется спустить в этот же миг… Он кончил слишком быстро. — Как обычно. — хмыкнула она, выбрасывая использованную резинку и снова поднимая его член грубо, даже немного больно надрачивая — есть ещё гандоны? — Ещё два. Иди сюда… — он насадил её снова, по собачьи, натягивая на себя, бешено, быстро… Шлепки тела о тело звонко разносились по пустой квартире. Так неистово жестко её драть после такого долгого перерыва было безумно сладко и он едва заставлял себя держаться, держаться, чтобы не облажаться снова… Она кричала от удовольствия, и он почувствовал как она кончает, почти хныча, и продолжая её иметь, заставляя теряться и млеть… Хватая её за волосы, притягивая к себе в мгновение наивысшего удовольствия, входя глубоко… Они снова целовались, страстно, и оторвавшись глядели друг на друга замутненым взглядом. Как будто они слегка пьяны… Но не вином. Пытаясь отдышаться они лежали рядом на смятой до безобразия простыни, странно, кривовато и нежно улыбаясь друг другу. Слова были не нужны, но он все же сказал. — Я люблю тебя, Ариша. Так сильно люблю… — А я тебя. — выдохнула она, устала кладя голову ему на плечо и водя пальцами по его волосатой груди и животу. Она неожиданно прижалась носом к его шее и глубоко вдохнула. Стало щекотно. Арина только глухо рассмеялась. — Ты подготовился к визиту… Вкусно пахнет. — Я всегда так пахну. — Знаю. — выдохнула она тепло — знаешь, я так скучала по этому запаху. Я учуяла похожий в маршрутке, там, по дороге на сплав… Всю дорогу текла как тварь и злилась на себя. — Ты моя сладкая… — он поцеловал её в губы, гладя по волосам. Она поцеловала его углубляя поцелуй, и он снова целовал её, опрокинув на диван, подмяв под себя… Слыша как она глухо стонет. — Погоди — шепнул он с сожалением отрываясь — дай я передохну хоть чуть-чуть. И можно будет ещё раз… С большим удовольствием ещё раз. Арина захихикала, впервые легко и мило, как раньше. Он не мог не улыбнуться, слыша этот смех. — Ты, я гляжу основательно подготовился к примирению. Шёл с самыми мирными намерениями любовь дарить — Арина зашуршала обертками. — Ну, у меня всегда с собой… Техника безопасности. — Ну-ну. Всегда с собой аж три штуки. — Ну а вдруг первые два бракованные? Арина расхохоталась отпустив его, откинувшись на диван, и смеялась, смеялась… Он слегка смушенно пробормотал — Ну что такого… — Владлен, ты… Такой Владлен! — Ну Арина!.. — Я люблю тебя! Люблю… — она расцеловала его, в губы в щеки в нос, и откинулась обратно на диван хихикая — ты как мальчик из «ералаша». — Не думаю что в «ералаше» было про презервативы. — Он покупал два билета, и если оба потерялись у него был главный козырь, проездной в кармане. Арина снова рассмеялась и прочла стихами: «Если первый потерялся Конролелру дам второй. Если нет нигде второго Мне поможет проездной» Она смеялась, а Владлен с улыбкой смотрел на неё, тая от любви. Изображая серьёзность, она нависла над ним и произнесла слова из анекдота: — Мужчина с яйцами, передайте за проезд! Он смеялся, от неловкости прикрыв рукой глаза, и сквозь смех отозвался, кидая ей нераспакованную резинку: — Женщина с пиздой, у меня проездной. Они вновь целовались, так и не закончив хихикать, и обнимая Арину, Владлен чувствовал себя бесконечно счастливым. Где-то на кухне свистел чайник…