Эстет

Спешные шаги по аллее, находящейся сзади академии, сопровождались лишь шуршанием травы и сбивчивым дыханием прогульщика. Немного растрепанная прическа, так не вяжущаяся с общим впечатлением о парне казалась, глупой. Настойчиво лезущие в глаза волосы раздражали больше чем то что тот творил, подростковый ли то бунт или нервозность в общем, не те вопросы которыми он забивал голову. Парень в последние годы перетерпел многое, и, сорвался. Появившаяся, навязчивая привычка курить, нервно переберая массивными кольцами на пальцах преследовала по лучше любого нервного тика, скорее всего, и являясь им самым. Примерному ученику, конечно, не пристало заниматься таким, но после очередного выговора от дяди Филипа нервы натянулись до предела, кажется, почти треща по швам, если такие вообще были. Пара чирков зажигалки, полетели мелкие искры отблескивающие в глазах на ровне с закатом в близи горизонта, переливом окрашивающим все в оранжево-фиолетовый. Уроки шли с раннего утра, до поздна. Детей буквально сдавали в учреждение, и забывали о тех до каникул, кои здесь непомерная роскошь, выбиваемая отличным поведением и оценками. Хотя, даже так, далеко не факт что вас куда-то отпустят, а не запишут на очередную Олимпиаду. Дымка никотина бережно обволакивая гортань проникала в организм, каждый вздох отдавался легким покалыванием на грубых пальцах. Брови, сведенные к переносице, расслабились. Было приятно просто идти по легкому леску, тихо, ни души во круг. Или ему только так показалось. Наступив на зеленую траву, юноша по какой-то причине остановился присматриваясь, и ранее принятые за растения волосы, оказались под массивным брендированным кедом идущего. Тот не понимающе отшатнулся, забыв на какое-то время о сигарете он осмотрелся по сторонам, на наличие прочих живых людей в округе, и наклонившись понял что это местный лодырь, старший семьи Блайт. Парни не были знакомы, но участливый Виттебейн знал многих, это было его обязанностью, как ни как на одном потоке учатся, правда кафедры разные. Бледное лицо, родинка, точеный нос, аккуратные брови, точно, холёный мальчишка. Хантера раздражали почти все, кого тот только знал. Запоздалый «подростковый максимализм» ударил в голову недавно, но тот был знатным эстетом, любой привлекательный субъект мог занять его внимание на добрые часы. Это его странное пристрастие и здесь победив заставило названного гостя застыть на корточках, разглядывать спящего было и правда интересно. Начиная от черной рубашки с неправильно завязанным кроваво-алым галстуком , смешно торчавшим из нагрудного кармана, заканчивая смешным волнистым изгибом нижней губы, почти незаметным, но, вполне притягивающим взгляд внимательного человека. Где-то во время этого процесса в голове проскользнула мысль, о возможном пробуждении лежащего, о общей неудобности ситуации, о том как курьезно выглядит он, растрепанный и немного красный после тренировки, о его прогулке во время урока. Последнее, в общем, скорее всего никем не будет замечено, парня часто отправляли «помочь» то тут то там, и не мало когда тот мог не прийти на пару. Тут, будто из обиды, сигарета обронила со своей серой головы кусочек горячего пепла, который так и наровился попасть в закрытое веко Блайта. Ловко подоспевшая ладонь Хантера словила пепел, горяч обожгла руку, но парень даже не скривился. Его дядя не раз покуривая широкие, тяжелые сигареты мог в порыве очередной ссоры кинуть в того бычок. Раньше их отношения были приятнее, теплее, но как говорил мужчина «ты становишься хуже от года к году», после такого юноша стискивая зубы шел на подготовительные, тренировку, куда угодно, лишь бы уйти куда подальше. Не видеть его, не слышать. Закрыться в себе, или в комнате, без разницы лишь бы убежать. Хантер отряхивал руку потирая место ожога, мысли затягивали, состояние было «не лётное», дай тому волю и он бы улегся рядом с Блайтом погружаясь в сон. От дум, склизкие как ворох змей, отвлекла рука хлестко прилетевшая аккурат меж глаз. — Ай, черт! — только успел выругаться парень вжимая голову в плечи, нелепо жмуря глаза. — Ты это чем занимался? — в вопросе этом не было злобы, больше, тягучий сонный зевок. — А ты? Прогульщик, — Как то растерялся сидящий, усердно пытаясь прийти в себя. Бледная физиономия напротив, сощурилась и взлохматив волосы и без того растрепанные, стоящие мягкими вихрами во все стороны. Кажется их концы чуть вились, еле заметно. — Не отвечай вопросом на вопрос, дипломат. Неужели пялился на спящего ученика? — прищур возымел совершенно другой контекст, улыбка ползшая по лицу приставшего на локтях парня показалась звериной, будь то только проснувшийся лис. — Фетиши, кажется, и идеальных учеников не обходят стороной. — парень дернул плечами тихо хихикнув. — Заткнись. — только и смог процедить Хантер. Его, по какой-то причине, смущало сказанное Блайтом. Тот был прав, пусть и только насчет фетиша. Его тон, обращение, мимика, все это выглядело вычурно и вульгарно. Его это амплуа заставило почувствовать жар, уши чуть дернулись в такт бровям. — как грубо. — своевольно, наигранно, в стиле самого Блайта, он дернул носом, хмыкнул и увалился обратно приняв почти что исходную позу. Через пару минут молчания обоих, лежащий мирно за сопел, не подавая признаков жизни. «Серьезно что-ли, уснул? Не мог же так быстро..» — пытаясь мыслить рационально тот потемнил лицо, насупился и все-таки приблизился к лицу старшего Блайта. Блайт, Блайт, по другому он и мысленно назвать того не мог, приличие ли то или принцип, он почти никого не называл по имени. Фамилии были ему замест имён, удобно, правда некоторые чувствовали себя по этому неловко. Он засмотревшись на кончик вздернутого носа парня, тот был слегка повернут в право, хрящ был не идеально ровным, как казалось с далека, это даже улыбнуло Виттебейна. Не заметив такого, он почти коснулся своим же носом щеки юноши снизу. — Бу! Прозвучало шепотом, но даже так это почти оглушило Хантера, правда сам он не отскочил а только почти незаметно дернулся. На отличника смотрели два желтых янтаря, должно быть парень был кареглазым, но солнце всегда так светило в его глаза что те перенимали цвет самого звездного тела. Стоило мыслить рационально, но глаза всегда цеплялись за что-то новое долго оттачивая увиденную деталь в голове. Даже пресловутое раздражение уступчиво скрылось из виду, что было непривычно для постоянно нервного юноши. — Ну точно фетишист. — Выражая только скупое замешательство протараторил Блайт. — Не отодвинешься поцелую, и распущу слухи на всю академию, что я смог совратить самого «золотого мальчика». — по видимому, сдерживая улыбку, пытаясь казаться максимально серьезным говорил парень. Брови Хантера опять поползли к переносице. — Меня, реально, так кто-то называет? — Ну в своих кругах, — Начал было Эдрик, но одернув себя чуть метнул головой. «это все что его смутило?» — Изначальное желание просто подколоть местного «номер один», переросло в «чисто спортивный интерес». — Как вижу ты и не против? Неприлично ведь, я и смутиться могу. — наигранно отвернулся он, приставляя ладонь к своему рту на манер смущающихся девушек. — Что? Хантер, которому были чужды многие эмоции, в том числе и «влюбленность» с любыми подобными подтекстами плохо понимал что пытался разыграть Блайт, все еще, беспристрастно нависая над тем. После тихого смешка его притянули к себе, так нежно что и сопротивляться мысли не было. Простое прикосновение сухих, теплых губ перешло во что-то большее, и спровоцировал это сам Виттебейн, спонтанно приоткрывая рот. До самого осознания ситуации, лицо обожгло багрянцем, можно было сказать с полной уверенностью, он был похож на давно осевший закат, такой же насыщенный и красный. Сам от себя не ожидая парень продолжал поддаваться Блайту, выжимая из легких всё что тренировал на разных подготовительных. «Эдрик Блайт.. Что бы ты не делал, почему я не могу тебя оттолкнуть?» — в низу живота скрутило, первые бабочки в животе, неосознанно бьющие тревогу от такого бессовестного вторжения на девственную покалеченную душу Хантера. Расставаться с этими горячими губами будто не хотелось, да и он, чертовски красивый.. Все что нужно для первой влюбленности. Первой, абсолютно глупой, бездарной влюбленности.