Без остатка

Ливень, вместе с ветром обдают изголодавшееся тело жутким холодом. Грязные синие волосы, одежда, усыпанная дырами и полоски ткани на правом глазе неприятно липнут к коже, через которую, кажется скоро будут видны кости. Кэйа стоял под деревом уже довольно долго — он был достаточно сообразителен для своих лет, чтобы понимать, что его бросили, не нуждаясь в лишнем грузе, но идти куда-то уже не было сил, ноги, перепачканные в дорожной грязи, дрожали от усталости и холода. Где-то вдали, будто под сонной пеленой появился свет, быстрый цокот копыт остановился чуть ли не у него перед носом. Из кареты выбежал высокий обеспокоенный мужчина. — Это ребёнок! — крикнул он спрыгивающему со своего места кучеру. Из кареты выглянула голова обрамленная красными волосами. Мальчик с обеспокоенным видом вылез из кареты, по его виноватому выражению лица было ясно, что до этого ему было сказано сидеть внутри. С хлюпанием грязи под ботинками он забежал за спину мужчины от выглянул, с любопытством осматривая Кэйю. Тот, в свою очередь, не слушал то, что говорят взрослые, лишь наблюдал за этим удивительным созданием, установившимся на него своими будто пылающими глазами. Тут эти глаза посмотрели на мужчину и Кэйа тоже машинально перевёл взгляд на обеспокоенное лицо. — Отец, давай она будет жить с нами! — радостно сказал мальчик. Отец — как он назвал его — сначала грозно посмотрел на непослушного сына, потом на Кэйю и вздохнул, понимая, что выбора у него нет. И дитя пока придётся взять под своё крыло. До этого момента Кэйа не знал, что существуют настолько тёплые и добрые люди как семья Рагнвиндр. В тот вечер "последняя надежда Каэнри'аха" уснул, только сев в карету. Проснулся Кэйа от тихого скрипа дверцы. Увидев, что он уже не спит, незнакомый мальчик улыбнулся и позвал за собой. И Кэйа просто не мог не послушаться. Зайдя в огромное поместье, он осмотрелся вокруг. Ото всюду веяло теплом, от горничных бегающих туда-сюда, от красноволосого мужчины, раздающего указания и особенно от мальчика, всё ещё смотрящего на него. — Меня зовут Дилюк, — с улыбкой сказал он, — А тебя? Кэйа, немного напуганный всем этим подозрительным дружелюбием, открыл рот: — Кэйа, — тихо сказал он, смутившись подрагивающего голоса. Дилюк улыбнулся ещё ярче. — Красивое имя. Моего отца зовут Крепус, а это, — он указал на горничную, разговаривающую с мужчиной, — Аделинда, она готовит такие вкусные пироги из.. Договорить мальчику не дал Крепус, отправивший его в свою комнату. После этого горничная, про которую говорил Дилюк, отвела его в комнату, судя по большой кровати, являющейся спальней, а потом в смежную с ней ванную комнату, наполненную тёплым паром. — Ты помоешься сама, или помочь? — заботливо спросила она и, увидев смутившееся личико, кивнула, — Полотенца и одежда лежат на комоде, если что-нибудь понадобится, постучи в дверь, я приду. Кэйа кивнул. Мальчик вылез из ванной. Нежная ткань сорочки легко и приятно прилегала к телу, мягкие тапочки были удобными — он, кажется, впервые за свои восемь лет чувствовал себя в полной безопасности. Аделинда тепло улыбнулась и подошла к нему. — Прекрасно. Теперь давай решим, что делать с твоим глазом. Ты не хочешь его показывать, да? Кэйа кивнул. Он снимал грязные обрезки ткани перед тем как залезть в воду и сейчас, наспех навязанные, они выглядели ещё хуже. — Тогда давай хотя бы перевяжем. Если хочешь, можешь сделать это сама — я уже принесла чистые бинты. — Я сам. Горничная пропустила мимо ушей род в котором говорила "девочка", кивнула и вышла из комнаты. Кэйа озадаченно посмотрел на блестящий поднос, на кровати, взял с него былоснежные бинты и ножницы и подошёл к туалетному столику. Он впервые видел своё отражение в настоящем зеркале — очень яркое, в сравнении с тем, что в реке. Вздохнул, вспомнив о его скитальческой жизни с отцом, и с трудом подавил рвущиеся слёзы. Наконец, закончив с глазом, Кэйа убрал ножницы и остатки бинта обратно на поднос. Через несколько секунд послышался негромкий стук в дверь. Кэйа робко подошёл к ней. Было страшно открывать — вдруг это отец мальчика, который решил, что в поместье не место всяким бродяжкам. Он нервно сглотнул, открывая тяжёлую дверь. Из-за неё выглянул Дилюк, ярко улыбаясь. Он быстро прошмыгнул в комнату и аккуратно закрыл дверь, пытаясь звучать как можно менее бесшумно. Кэйа озадаченно смотрел на всё это, не понимая, что тут забыл мальчик. Тот мужчина позвал его, чтобы разузнать больше? Дилюк же, увидев, что его новому соседу неуютно, улыбнулся ещё шире и приветливее. — Отец сказал идти спать, поэтому шуметь нельзя, — шёпотом сказал он, проходя к кровати, он был в пижаме и таких же тапочках, — Как ты оказалась в лесу? Этого вопроса Кэйа и боялся, он снова пропустил мимо ушей то, что к нему обращаются в женском роде, желая разобраться с этим потом. Кэйа сел на кровать, рядом с Дилюком. — Отец наказал ждать его, пока он ходит за соком, но потом уже стемнело...и..— Кэйа робко врал, но даже так было очень больно рассказывать о том, что его оставили. Дилюк немного растерялся. Улыбка сползла с лица при виде слёз, стекающих по щекам "девочки". Отец всегда учил его, что женские слёзы — почти самое страшное что может быть. Мальчик быстро придвинулся и обнял Кэйю. — Наверное, он просто заблудился, — искренне уверял Дилюк, — Ты не бойся. Завтра отец сообщит рыцарям и они его найдут. Кэйа его нагло не слушал. Он утопал в тёплых объятиях, доселе неизвестных ему. Было уютно. Казалось, что находясь здесь, он смог бы быстро забыть о том, что его бросили. — А пока что ты будешь моей соседкой. На этих словах Кэйа будто проснулся. — Я мальчик. Дилюк сначала подумал, что не правильно услышал. — Что? — растерянно переспросил он, неверя своим ушам. — Я мальчик, — тихо повторил Кэйа. Дилюк отстранился и начал рассматривать его, подумав, что если Кэйа говорит правду, то можно вести себя более расслабленно. — Ты слишком красив для мальчика. Такой милый. Ты точно не обманываешь? Кэйа удивился тому, что его правде верят меньше чем лжи. Неужели он правда выглядит как девчонка? — Но ты же тоже красивый, — озадаченно сказал Кэйа. По покрасневшим ушам Дилюка было видно, что он засмущался от этих слов. — Я не такой красивый, — уверенно ответил он. — Но ты же красивей меня, так почему я похож на девочку, а ты нет? — Кэйа говорил это не со злостью, с искренним, невинным любопытством. Это оставляло Дилюка в смятении, он, очень вспыльчивый по природе, не мог испытывать гнев, смотря на него. — Я не милый. — А что значит "милый"? — Совсем расслабившийся, Кэйа уже не думал об отце, с радостью общаясь с Дилюком. Тот издал какой то непонятный звук и плюхнулся на кровать. — Нам пора спать, — решил увильнуть от вопроса он, когда лицо зарделось настолько, что готово было слиться с волосами. — Спать...мне остаться тут? — неуверенно спросил Кэйа, проведя ладонью по покрывалу на кровати. — Конечно! Если тебе страшно, — Дилюк обратно сел, говорил медленно, пытаясь спрятать смущённое лицо, — то я могу остаться с... — Он поднял взгляд на Кэйю, смотревшего на него любопытными глазами и снова опустил, раздражённый своей беспомощностью перед новым знакомым, взъерошил свои волосы, будто это поможет привести мысли в порядок, — Архонты, почему ты такой...Аргх..! — "Милый"? — спросил Кэйа, всё ещё жаждущий узнать значение этого слова. — Милый! Перест.. нет не... Кэйа видел борьбу Дилюка с самим собой, не понимая, что происходит. Ему стало смешно от мечущегося взгляда мальчика и он, прикрыв рот, тихо хохотнул. — Ты, наверное, тоже "милый" — с улыбкой сказал Кэйа. Кажется, именно с этого момента жизнь Дилюка начала вертеться вокруг мальчишки, который поселился с ними в конце ноября..