Полноценная гроза

—Привет, проходи скорее, — Экскурсия накрылась медным тазом как только Альбедо приблизился к винокурне. Тучи заволокли небо с какой-то невероятной скоростью, и художник мгновенно промок до нитки, пока бежал в сторону большого особняка под проливным дождем. Дилюк уже ждал его на пороге, даже несколько нервничая: погода застала их обоих врасплох, — Сильно промок? — Вопрос был глупым. С Альбедо не то что капало, прямо текло ручьями. — Ну, как тебе сказать, — Художник издал нервный смешок, неловко стоя на пороге и рассматривая под собой уже целую лужу. — Идем, я дам тебе что-нибудь сухое, — Парень хмыкнул, — Из одежды. Вино, как я помню, ты любишь полусладкое. Художник в ответ рассмеялся и осторожно пошагал за хозяином дома, пытаясь не оставлять за собой такое количество мокрых следов, что, в общем, было бесполезным. Вода нещадно продолжала стекать с его одежды, оставляя за ним следы из череды небольших мокрых лужиц. Парни поднялись наверх и зашли в большую просторную спальню. Она, как и весь дом, была полностью в теплом дереве. Выделялась на этом фоне лишь белоснежная идеально заправленная постель каких-то невероятных размеров. Нет, правда, кровать в ширину была если и не два метра, то очень близко к этому, что несколько поражало. На окнах висели плотные темные шторы, ограждая почти полностью комнату от солнечного света,и только несколько лучиков пробивались через щель между ними. У стены большой шкаф, в котором как раз рылся Дилюк, судорожно пытаясь найти хоть что-то, что Альбедо могло бы подойти (все-таки размер у них очень разный). В общем, комната была довольно небольшой и уютной. Милой деталью был какой-то невероятно мягкий коврик на полу. Блондин, конечно, еще на него не наступал, боясь промочить, но даже с расстояния было заметно, что на ощупь он великолепный. Молочный, с длинным ворсом, он слегка поблескивал в неярком теплом свете, лоснился словно кошачья шерсть. —Вот, — Дилюк протянул гостю не менее пушистые, чем коврик на полу, махровый белый халат и мягкие тапочки, — Это лучшее, что я смог найти, — Он заправил прядь за ухо и очень неловко улыбнулся, — Ты можешь переодеться здесь и оставить мокрые вещи на тумбе возле кровати, я попрошу горничных развесить их сушиться. А я подожду тебя внизу, — Дилюк снова улыбнулся и направился в сторону выхода. — Спасибо, — Альбедо постарался произнести это настолько успокаивающе, насколько смог, а сам готов был взорваться от восторга. У серьезного холодного Дилюка, которого боятся дети, а иногда и взрослые, в комнате лежит пушистый мягкий коврик, а в шкафу водятся махровый, невероятно уютный халат и тапочки к нему. И это исключительно в его комнате. Подобных деталей он не видел ни в гостиной на первом этаже, ни в кабинете, куда успел мельком заглянуть через приоткрытую дверь, пока там убиралась горничная. Художник осторожно снял с себя мокрую одежду, стараясь еще больше не накапать на пол, и прямо-таки залез в халат. Он был большой: волочился по полу, полностью скрывая ноги Альбедо, а рукава, как он не пытался их закатать, все равно сползали вниз, пряча ладони и пальцы. Парень утонул в нем. К слову, к телу он был невероятно приятен. Теплый, уютный - в нем ученый выглядел еще более маленьким и хрупким. А ещё халат невероятно пах. Чем-то цветочным и очень приятным. Кажется, шелковицей или лепестками сакуры. Затянув поясок потуже, чтобы не потерять махровое чудо где-нибудь по пути, Альбедо надел тапочки и смешно поковылял вниз, придерживая подол халата, словно принцесса, спускающаяся по лестнице где-то в замке. Не хватало только потерять тапочек, и он совсем был бы как Золушка, которая сбегает домой в полночь. Но оба тапка остались на месте, и внизу уже ждал Дилюк, разливающий по чашечкам с какими-то вензелями дымящийся горячий чай. — Замерз?— Хозяин дома посмотрел на парня и невольно улыбнулся: выглядел тот, конечно, просто очаровательно. Напоминал чем-то даже какую-нибудь крошечную диванную собачку, шпица или мальтезе, например, — Присаживайся. — Уже почти согрелся, — Альбедо неловко улыбнулся и приземлился рядом на диван, рассматривая журнальный столик, — Спасибо большое. — Да брось, всегда пожалуйста. Бери чай, только осторожно, он горячий, — Дилюк взял чашку и подал ее парню прямо в руки, чтобы тому не пришлось тянуться, — И выпечку бери, свежая, только из печи, — Суетился он, пододвигая буквально все, что стояло на столике, поближе к гостю. — Спасибо большое, — Альбедо осторожно сделал глоток чая и прикрыл глаза от удовольствия. Он был с какими-то пряностями и лимоном, что делало его по-осеннему уютным, — Какой вкусный чай. — Рад, что тебе нравится. Я не знал, какой ты пьешь, поэтому выбрал на свой вкус, — Дилюк не переставая мягко улыбался, искренне радуясь тому, что дорогой гость выглядит действительно довольным. А для Альбедо это был еще один зеленый флажочек. Потому что парень мог бы дождаться, пока спустится гость, спросить его, заставить ждать. Но хозяин дома проявил инициативу и к приходу художника все было уже готово. Он очень любил такое и понимал, что в Дилюке такая собранность— черта характера, а значит, явление постоянное. Дождь тем временем не утихал. За окном продолжало лить, как из ведра, а порывы ветра гнули деревья словно тонкие веточки. Молния то и дело сверкала где-то вдалеке, отдавая громом, который разносится по всей округе с диким грохотом. А в гостиной потрескивал камин. Танцующее пламя тенями тянулось по потолку к люстре, которая неярко освещала помещение приятным теплым светом. Все, чего хотелось в такой атмосфере– уснуть с кем-то в обнимку или лёжа на чьей-то груди. – Оставайся, куда ты пойдешь в такую погоду, – Дилюк подливал чай Альбедо, который сидел, поджав под себя ноги, и смешно зевал. Ну точно крошечный диванный песик. В самом хорошем смысле, конечно. – Это приглашение провести с тобой ночь? – Разморило парня настолько, что мозг совершенно отказывался фильтровать речь и в целом думать прежде, чем говорить. Командный центр уже перешёл в режим энергосбережения и хватало его только на то, чтобы зевать и пить чай. – Кгхм, нет, ну, – Дилюк смутился и пытался подобрать правильные слова, но вышло только нервно облизнуть пересохшие губы. Такой ответ был для него весьма неожиданным. – Я не против, – Альбедо лениво улыбнулся и получше укутался в халат, невозмутимо продолжая пить чай. – Ну раз не против, – Рагнвиндр выдохнул, взял себя в руки и спокойно улыбнулся. Альбедо, конечно, да, но и он ведь не промах, – Ещё чаю? – Парень взял в руки уже пустой чайник. –Да, пожалуй, – В ответ улыбнулся учёный, более чем довольный сложившейся ситуацией. Все идёт лучше, чем можно было себе представить. Вечер они провели за ленивым разговором и ещё не одним чайником ароматного напитка. Несмотря на все выпады Альбедо (никто же не думал, что он остановится на фразе про приглашение провести ночь?), Дилюк оставался расслабленным и даже умиротворяющим, что ли. И учёному нравилась эта игра. То и дело вкидывая собеседнику неоднозначные и провокационные вещи, парень следил за реакцией хозяина дома и буквально упивался его спокойной уверенностью. – Тебе удобно отсюда добираться до Мондштата? Путь-то не близкий, – Альбедо задумчиво глядел куда-то наверх. – А у меня есть выбор? – Дилюк хмыкнул и встал с кресла, потягиваясь. – Например, снять квартирку в городе? – Художник перевел взгляд на парня перед собой, рассматривая красивый пропорциональный силуэт, – Тебя бы только рисовать. – Нарисуй, – Улыбнулся собеседник, присаживаясь рядом на диван, закидывая ногу на ногу, – А насчёт квартиры: в городе слишком шумно, ещё соседей терпеть. Не моя история, – Рагнвиндр откинулся назад и даже как-то оценивающе пробежался по художнику, который развернулся корпусом к нему и забавно ерзал, пытаясь умоститься поудобнее. – Тишина и уединение, – Блондин хмыкнул, продолжая уже неприкрыто рассматривать собеседника, – Только если ты согласен позировать на протяжении как минимум пары часов. – Ради тебя все, что угодно, – Парень улыбнулся, – Не хочешь спать? Уже за полночь. – Да? – Художник искренне удивился, смотря на часы. Время летело незаметно, – Пора бы. Альбедо сонно полз в гостиную, придерживая подол длинного халата и мучительно зевая. Он пытался проснуться уже минут 15. Не помогало отойти от крепкого сна даже умывание прохладной водой. Спалось и правда очень хорошо. То ли дело в дожде, который всю ночь стучал свою монотонную колыбельную по окнам и шиферу крыши, то ли в невероятно уютной мягкой постели, которая успокаивающе пахла шелковицей. Наверное, все вместе. Его еще и перед сном хорошенько так разморило, пока они сидели возле камина. – Доброе утро. Как спалось?– Дилюк уже сидел внизу на кресле и читал какую-то книгу. – Доброе, отлично, – Альбедо сонно потянулся и сел по-турецки на диван, немного потягиваясь. На журнальном столике уже стояли чашки с кофе. – Ты же пьешь кофе? – Хозяин дома протянул блондину чашку с ароматным напитком, – Услышал, что ты встал, и подумал, что не помешает, – парень улыбнулся. – Да, спасибо большое, – художник сделал пару глотков и зажмурился от удовольствия. Вот это и правда доброе утро. Все складывалось куда лучше, чем ученый мог себе представить. Вообще, ничто так много не говорит о человеке, как его дом. Дилюк еще и оказался очень гостеприимным и чутким хозяином. А может, дело в самом Альбедо? Хотелось бы верить. Но в любом случае блондин упивался всем происходящим. Он бы с удовольствием провел еще не одну ночь в этом доме. Как бы он не любил свою обитель на хребте, потрескивание камина и теплая постель были как бальзам на душу после недель, проведенных в холоде. Еще бы засыпать не одному.