Трик-шот

      Тишину улицы разрушает тихий шорох колёс по мокрому асфальту. Яркий свет фар освещает пустой переулок, и машина останавливается через несколько секунд. Тэхен привычно паркуется у входа в бильярдный бар. Ким приходит сюда практически каждый вечер, и особенно в пятницу, оставаясь до самого закрытия.       Парень глушит мотор, открывая дверь, и выходит на свежий воздух, осматривая знакомую улицу. В этом переулке есть еще пара баров, но они не пользуются популярностью. Их неоновые вывески одиноко и бесполезно моргают, отражаясь в лужах. Он привычно спускается по крутой лестнице вниз, в очередной раз задаваясь вопросом, как пьяные в хлам посетители не поломали себе тут конечности. Тяжелая железная дверь со скрипом открывается, впуская в его мозг какофонию звуков: фоновая музыка — которая звучит слишком громко, чтобы быть просто на фоне, — стук бильярдных шаров друг о друга и большое количество людских голосов.       В помещении немного душно, поэтому парень рад, что решил надеть простую белую футболку, заправив в джинсы. На пальцах несколько колец, а на запястье тонкий серебряный браслет. Он проходит к бару, по дороге кивая на несколько приветствий. — По тебе часы можно сверять, — Намджун хмыкает, стоя за баром. — Пить будешь? — Да, пожалуй, выпью немного виски, — Тэхен кивает, смотря на своего друга, которому принадлежит этот бар. Парня не волнует, что он на машине. Домой сегодня ехать в планы не входит. — Как неделя прошла? Ты почти не заходил, — бармен ставит перед парнем стакан со льдом, наливая туда небольшое количество янтарной жидкости. — Завал на работе, — пожимает плечами. Намджун головой указывает за его спину, усмехаясь. — О тебе спрашивали.       Тэхен разворачивается назад, расслабленно опираясь о стойку спиной и одним локтем. Он глазами находит того, ради кого приходит сюда, просиживая в баре несколько часов. О нем спрашивали? Не удивлен, но врать себе не станет — приятно. За одним из бильярдных столов компания из нескольких парней. Они пытаются закатить красные шары в лузу, и на лицах каждого начинает проступать раздражение.       Лишь один парень с надменным взглядом опирается о край стола, смотря на эти тщетные попытки. Чон Чонгук — причина напряженной атмосферы за столом. Его роль в этом баре проста до безобразия. Он играет с посетителями на деньги, вытягивая из людей их азартное нутро. Кто-то сдается после первого раза, кто-то приходит практически каждый вечер, увеличивая ставку и оставляя здесь свои сбережения. За все время, пока Чон работает, обыграли его лишь дважды.       Тэхен осматривает его пристальным взглядом. Парень самоуверен до предела, зная, что никто из тех, кто предложил ему сыграть, сегодня не выиграет. Он наклоняется над столом, слегка прогибаясь в пояснице. Ким отпивает виски, скользя взглядом по черной ткани рубашки, которая красиво облегает чужую спину. Она заправлена в преступно узкие джинсы, и Тэхен на несколько секунд задерживает взгляд на подчеркнутой талии.       Помимо всего прочего Чон Чонгук — причина его личного напряжения. Он приходит сюда только чтобы наблюдать за этим парнем, который младше на пару лет. То, как он играет, завораживает. Красиво, уверенно, иногда высокомерно. Чонгук в себе до предела уверен, но оно и понятно — его уровень игры это позволяет. Каждый раз, когда он наклоняется, чтобы сделать очередной удар, Тэхен готов сжечь глазами каждый миллиметр его одежды, чтобы оставить для себя совершенно открытым. Этот парень вызывает в нем вполне конкретное желание.       Очередной красный шар катится в лузу, за ним зеленый. Чон усмехается и следующим ударом снисходительно промахивается, раздражая остальных еще больше. Эта нахальность в нем Киму тоже до безумия нравится. Он уверен — Чонгук его взгляд чувствует, как и всегда.       Чону играть наскучивает, поэтому он ловко загоняет оставшиеся на столе шары в лузы и забирает деньги, махнув рукой проигравшим. Те только скрипят зубами, но поражение признают. Тэхен видит, как парень направляется к нему, пересчитывая деньги. — У меня уже дыра в спине, Тэхен, — младший поднимает на Кима взгляд, как только подходит, и оставляет часть денег на баре — доля Намджуна. — Раньше тебя это не смущало, — хмыкает, одним глотком допивая алкоголь в стакане. — Отвык. — Скучал, — парирует парень, пальцами убирая черные пряди волос назад, открывая лоб. — Но можешь притвориться, что это не так.       Чонгук на это только усмехается, делая вид, что ему все равно. Хотя на самом деле, не ощущать прожигающего взгляда со стороны бара на протяжении нескольких дней, было непривычно. Будет ложью сказать, что ему не нравится это внимание к своей персоне. Когда старший пропал на несколько дней, Чон даже напрягся. — Тебе не надоело всех в сухую обыгрывать? — Тэхен легко наклоняет голову и переводит взгляд на Джуна, прося повторить заказ. — А тебе не надоело торчать у бара до самого закрытия? — А что, есть занятие интереснее? — Ким легко приподнимает одну бровь, смотря пристально на парня. — Сыграй со мной, — младший кивает в сторону стола. — После закрытия.       Тэхен замолкает, снова осматривая Чонгука. Одежда на нем сидит идеально, а светлые волосы слегка спадают на глаза. Он покрасился уже больше недели назад, а Ким до сих пор не может отойти от этого.       Предложение сыграть он отклонить не может, ведь сам собирался предложить. Вот только за свою победу берет он не деньгами, когда дело касается этого парня. Напряжения между ними не заметит только слепой, и Тэхену эти гляделки откровенно надоели. Он слишком любит получать то, чего сильно желает. — Что ты хочешь в случае выигрыша? — Желание, — Чонгук с уверенностью смотрит на старшего. Тэхена его дерзость веселит. Наивность тоже. — Выполнишь мое, если придется? — Не придется, — он слегка задирает подбородок вверх.       Чонгука окликают несколько посетителей, желая сыграть, и он уходит, не сказав больше ничего. Тэхен смотрит ему в след, легко хмыкнув, и снова садится так, чтобы видеть блондина. Тот натирает мелом наконечник кия, чтобы снова принести бару лишние деньги. — Держи, — Намджун кладет перед Кимом ключи. — Комната наверху в вашем распоряжении. — Думаешь, понадобится? — Думаю, ты не дашь ему выиграть, — бармен легко жмет плечами. — Второй ключ в связке от бара, я закрою вас снаружи. — Он же может не согласиться, — Тэхен переводит на него взгляд, легко улыбаясь. — Мы оба понимаем, что не может. Если бы сексуальное напряжение можно было переработать в энергию, на вас бы работал весь район.       Тэхен спорить не собирается. Он сам хотел развести Чонгука на игру, поставив на кон его самого, но все вышло более, чем хорошо.       Ким не сводит свой взгляд с младшего до самого закрытия. Людей в баре становится всё меньше, музыка все тише. Персонал уходит один за другим, полностью освобождая помещение. Чонгук, кинув, что скоро вернется, тоже поднимается наверх. В полностью пустом зале бара Ким выключает свет, оставляя работать лишь лампы над нужным столом. Он берет шары и расставляет их на покрытие по правилам снукера, решая тем самым самостоятельно выбрать, во что именно они будут играть.       Чонгук спускается минут через пять, сразу подходя к столу, и рассматривает расстановку. — Снукер? — хмыкает, опираясь на край. — Ты против? — он протягивает Чону один кий, легко указывая на стол, чтобы тот разбивал. — Я думал, ты хотя бы попытаешься выиграть. Так же не интересно, — Чон наклоняется, ставя пальцы на зеленое покрытие.       Младший снова чувствует на себе взгляд. Сейчас это ощущается иначе, в темном, пустом зале бара. У него в груди слегка тянет от этого ощущения. Каждый раз он прекрасно знал, как — и самое главное — кто на него смотрит. Каждый раз раздражали другие люди, хотелось с этим наблюдателем остаться один на один. — Все гораздо интереснее, чем ты думаешь, малыш Гу, — Тэхен усмехается, видя, как от обращения чужой кадык нервно дергается.       Чонгук одним движением направляет белый шар в красные, разбивая треугольник. Он отходит на шаг от стола, позволяя Киму выбрать, откуда он будет делать удар. Его глаза с интересом рассматривают парня. Старший не играл при нем ни разу, и видеть его сейчас оказывается чем-то необычным и, определенно, привлекательным. Чон ловит себя на мысли, что Тэхену идет игра в бильярд. Он выглядит довольно гармонично и завораживающе.       Его длинные пальцы, украшенные кольцами, упираются в покрытие. Кий аккуратно занимает свое положение между ними и скользит несколькими поступательными движениями. Тэхен долго не целится, сразу же зарабатывая себе очко, когда красный шар закатывается в лузу. — Неожиданно хороший удар, — Чонгук хмыкает, становясь около парня, которому сейчас принадлежит и следующий ход.       Тэхен отвлекается от рассматривания шаров. Он делает шаг в сторону, оказываясь за спиной Чонгука, будто просто намереваясь обойти. — Когда бросаешь кому-то вызов, нужно узнать о его навыках. Запомни, — Тэхен это произносит негромко, а у Чонгука от этого бархата в голосе ладони потеют.       Ким обходит его, останавливаясь около другой стороны, и снова наклоняется, целясь в желтый шар. Удар выходит небрежным, и шар ударяется о борт, но Тэхен забивать и не планировал. У Чона на лице усмешка — он явно думает, что владеет ситуацией. Брюнет на это лишь снисходительно улыбается, позволяя парню так думать.       Тэхен наблюдает, как младший выбирает довольно сложный шар и тихо усмехается от чужого желания повыпендриваться. Легкий удар кия и одно очко снова уходит к Чонгуку. Тот выпрямляется и неожиданно для себя ощущает спиной грудь старшего, который оказался слишком близко. Настолько близко, что парень ощущает тепло от его тела даже через ткань одежды. — Молодец, малыш Гу, это был красивый удар, — тихо произносит, ненавязчиво касаясь ладонью чужой талии, и неожиданно для себя ощущает, как парень совсем слабо вздрагивает, замирая буквально на секунду. Младший старается отогнать от себя все мысли, которые начинают настойчиво просачиваться в его голову. — Не называй меня так. — Не нравится? — Нет, — сглатывает. — Ну, вот выиграй и попроси меня об этом.       Чонгук хмурится, отходя от стола, чтобы обойти его. Тэхен стоит на месте, ровно напротив, ловя на себе взгляд темных глаз. Уже не таких уверенных, как в начале игры. Они делают еще несколько ходов, забирая себе очки. Тэхен каждый раз оказывается возле Чонгука неожиданно для него, и тот не понимает, почему сосредотачиваться получается все хуже. Каждый раз младший чувствует прикосновения к себе. То Ким ему руку поправит, то ближе к столу подтолкнет, и бесит то, что Чон делает эти незначительные ошибки.       Тэхен намеренно крутится рядом, забирая себе чужое внимание. В очередной раз блондин наклоняется для удара и сразу чувствует руку на своей пояснице. — Глубже, — парень давит ладонью на его спину, — прогнись, — добавляет своим глубоким голосом, от которого Гук непроизвольно кусает губы, а тело прогибается без ведома хозяина. — Это не обязательно для удара, Тэхен, — он легко прокашливается, слабо мотнув головой, чтобы сосредоточиться. — Да, а смотреть приятнее, — хмыкает, но руку убирает, позволяя парню избавиться от раздражителя. Новый удар и снова попадание. — Ты так хорошо играешь, малыш. Настолько хочешь выиграть? — он видит, как парень снова мелко дергается, и это уже становится интересным. Белый шар рикошетит от борта и останавливается почти на середине стола. — Сможешь забить с такого положения в левый верхний угол?       Чонгук оценивает свои возможности и молча кивает. Для того чтобы удар получился, ему приходится сесть на стол, слегка наклоняясь — иначе он не дотянется. Ким пользуется чужой сосредоточенностью и максимально сокращает расстояние. Чон долго целится, в итоге закатывая шар в нужный угол, и резко выпрямляется, оказываясь прямо перед старшим. Он замирает, смотря, как растягиваются в легкой улыбке чужие губы.       Тэхен к нему настолько близко, что он может уловить запах алкоголя, которого тот выпил совсем немного. — Это был сложный удар, — наклоняется еще ближе, опуская взгляд на слегка влажные губы. Чонгук хочет немного отвернуться, но длинные пальцы касаются его подбородка, ненавязчиво возвращая голову в прежнее положение. — Ты оправдал мои ожидания, Гу, потрясающе. Такой талантливый.       Чон сглатывает, смотря прямо в черные глаза, в которых демоны пляшут. Чужой голос оседает на губах, которые слегка приоткрываются, а тело на секунду становится полностью ватное. Ему сложно держать себя в руках, ведь Тэхен так хорошо его хвалит. У старшего от этой реакции внутри взрывается что-то, моментально тяжестью оседая внизу живота. Он позволит Чонгуку еще немного побыть впереди. — Покажешь, что ты еще умеешь? — усмехается, большим пальцем проводя по его нижней губе, слегка оттягивая вниз, и сразу отстраняется, отходя на шаг.       Парень сразу делает медленный глубокий вдох, слезая на пол. Ему нужно несколько секунд, чтобы скинуть с себя дымку наваждения, вот только та не слетает, оставляя его в легком тумане. У него был план на выигрыш, он хотел себе Тэхена, но не понял, в какой момент оказался ведомым в своем желании. Он хочет показать, что еще умеет, хочет до невозможного, потому что его попросил старший.       Он четко продумывает угол удара и одним движением забивает сразу два шара. Взгляд непроизвольно тянется к Киму, но тот лишь удовлетворенно кивает. Чонгук ощущает горечь внутри, потому что этого мало. Он недовольно поджимает губы, хмурясь и подходит к старшему, потому что там удобный шар. Кий снова привычно ложится между пальцев, приятно скользя по коже лакированной поверхностью. — Я похвалю тебя, Гу, если снова забьешь, — произносит практически ему на ухо ровно в тот момент, когда Чон делает удар. Парень дергается, промахиваясь по белому шару, и лишь слегка задевает его.       Он резко поворачивается к старшему, сглатывая, и старается вернуть свое прежнее самообладание. Потому что расстроен он не столько из-за промаха, а из-за того, что не услышит похвалу этим голосом, который пробирается под самую кожу, пуская там свои корни. Тэхен это понимает, видит это в недовольном взгляде. Этот факт заставляет внутри растекаться какую-то странную радость. Ему настолько сильно хочется сломать Чонгука для себя. Того дерзкого и самоуверенного Чонгука, который не умеет проигрывать и не проигрывает. Который смотрит на всех с легкой надменностью. Но не на Кима. На него он смотрит с едва сдерживаемым послушанием. Тэхена от этого самого ломает. — Жаль, красивый был бы удар.       Ким дразнит, откровенно развлекаясь от этого всего, и старается не сорваться раньше времени. Сейчас его очередь — он берет в руки кий, обходя Чона, и без особых усилий загоняет в лузу красный шар, а следом отправляет туда и второй. Ему нет кайфа в игре, по крайней мере, не в той, которая с шарами. На третий раз он промахивается специально, сразу слыша недовольный выдох рядом. — Ты специально, — Чонгук злится, смотря на старшего. В его глазах все то же послушание, но теперь там и волна недовольства. Тэхен только вздыхает, закатив глаза. — Черт, ты промахиваешься специально. Ты думаешь, я совсем дебил? — Так вышло не нарочно. Не успел прицелиться, и ударил раньше времени, — пожимает плечами, отставляя кий, опирая его о стол. — Не смотри на меня так, — хмыкает Тэхен, одним шагом сокращая между ними расстояние до минимума. — Почему ты раньше не играл здесь? — внезапно спрашивает парень, а недовольства в темных глазах уже меньше. Потому что Ким снова в его личном пространстве и места тут недовольству уже нет. — Я не особо люблю играть, — легко качает головой старший, поднимая руку, и медленно скользит по шее подушечками пальцев. — Когда-то увлекался, потом перегорел, — слегка касается пальцами подбородка, заставляя приблизиться еще больше. — Но ты так красиво смотришься за игрой, малыш. Такой сосредоточенный, уверенный. На тебя сложно не смотреть, знаешь?       Чонгук стоит перед ним, не имея возможности двигаться совершенно. Он слушает этот обволакивающий голос, который говорит ему приятные вещи, а внутри прокатывает дрожь. Хочется еще. Хочется слушать это и сделать что-то хорошее, чтобы Тэхен не прекращал говорить. — Почему ты согласился играть? — Чонгук не отводит от парня взгляда, а сама игра ему интересна все меньше с каждой секундой. — Шанс посмотреть на тебя поближе, — хмыкает, снова проводя по нижней губе и слегка надавливает. Чонгук приоткрывает рот, сразу чувствуя, как теплый палец касается его языка, надавив. — Хочешь доиграть честно?       Чонгук только кивает, языком проводя по подушечке у себя во рту, слабо сжимая зубы. Он опускает взгляд на губы старшего, чувствуя внутри уже привычное желание поцеловать. Оно возникало всегда, стоило им хотя бы начать разговаривать. — Честность в споре — это хорошо, — Тэхен убирает руку от чужого лица, наклоняясь к самому уху. — Ты все делаешь так правильно, Гу. Такой идеальный мальчик.       Тэхен будто физически ощущает сдерживаемый младшим скулеж. Кий из его рук с громким звуком падает на пол, когда старший отстраняется. Ким только хмыкает, бегло осматривая стол, и решает заканчивать. Ему хватает пяти быстрых ударов, чтобы закатить все шары и завершить партию победой. — Ты проиграл, — возвращается к Чонгуку, которому уже немного плевать на то, что они делали. — Желание мое. — Чего ты хочешь? — хрипло произносит, бедрами опираясь о стол, к которому его прижимает старший. — Чтобы ты был послушным, — хмыкает, одним движением поднимая парня за бедра, усаживая на стол. — Ты же хочешь слышать, какой ты хороший? — усмехается, видя ответ в слегка поплывшем взгляде.       Чонгук только кивает, тяжело дыша, и сжимает ногами бедра старшего. Он всегда любил, когда его хвалят, но именно с Тэхеном его ведет сильнее всего. От каждого слова, сказанного этим глубоким голосом, мозг затуманивается все сильнее. Парень сжимает ткань чужой белой футболки и тянет ближе к себе. Его губы горят от необходимости ощутить на себе прикосновения.       Ким опускает руки на талию младшего и с наслаждением сжимает ее пальцами. Он понимает, чего от него хотят, но ему так нравится дразнить и видеть, как Чонгук нуждается в чем-то. В нем конкретно. Он горячо выдыхает, обжигая мягкие губы парня и слабо кусает нижнюю. Чон недовольно мычит, заставляя Тэхена сдаться. Он сокращает расстояние между ними, опустив руки с талии на чужие бедра, и глубоко целует. Толкается языком в податливо приоткрытый рот, проводя руками по крепким бедрам младшего, и раздвигает его ноги.       Чонгук моментально отвечает на долгожданный поцелуй, чувствуя, как по всему телу растекается приятная волна щекочущего удовольствия. Он добавляет жадности, сплетая свой язык с чужим, требуя больше, чем ему дают. Кусает, комкая белую футболку на груди старшего, и слабо выгибается под чужими руками.       Тэхен рывком вытягивает его рубашку из штанов, пробираясь под одежду, и касается горячими руками чувствительной кожи. Младший от прикосновения мелко вздрагивает, поднимая одну ладонь, и вплетает пальцы в черные волосы, сжимая мягкие пряди у корней. Он тянет только сильнее к себе, сползая ближе к краю стола, и вжимается своим пахом в чужой. Разрывает поцелуй, тяжело дыша, и откидывает голову назад, подставляя чувствительную шею.       Ким только хмыкает, оставляя на карамельной коже влажный след языком, буквально слизывая пробежавшие по податливому телу мурашки. Он ловко расстегивает рубашку, оставляя ткань на чужих плечах, и ощутимо кусает кожу на шее. Горячим языком сразу обводит рельефный след, слегка надавливая. Чонгук шипит, но пальцы в волосы вплетает только сильнее, обжигаясь каждым прикосновением. — Тебе нравится, Гу? — Тэхен хрипло произносит на ухо, скользя рукой вниз по груди, и слегка задевает возбужденные соски. Он сползает ладонью ниже, пальцами обводя рельефный живот, и опускает ее на пах, лишь дразняще прикасаясь через одежду. Чон только легко кивает, наслаждаясь теми чувствами, что наполняют его с каждой секундой. — Нет, малыш, я хочу слышать, как тебе нравится.       Большая ладонь сжимает затвердевший член через плотную ткань джинс, и Чонгук протяжно стонет. Он откидывается немного назад, опираясь одной рукой о тканевую поверхность бильярдного стола, и слегка вскидывает бедра, упираясь пахом в ладонь старшего. — Молодец, Гу, ты такой хороший, так прекрасно выполняешь то, что я говорю, — снова этот хриплый шепот, который ломает Чонгука изнутри. Он мелко кивает, потому что да — он хороший, он будет послушным для Тэхена настолько, насколько тот захочет.       Ким видит, как блестят в нетерпении черные глаза, как в них сгущается туман возбуждения и каким податливым является для него Чонгук. В нем, откуда-то изнутри, поднимается жадность, топящая мозг одной волной. Парень сильнее надавливает на пах, снова впиваясь своими губами в кожу на шее. Он с жадностью лижет, втягивая участок в рот, и оставляет яркий, болезненный засос, от которого младший довольно скулит, сильнее задирая голову. Собственные штаны неприятно давят на возбужденный член, но Тэхен ловит от этого какое-то странное удовольствие, оставляя от этого только больше меток на чужой шее.       Чонгук убирает ладонь с его головы, вытягивая из штанов футболку, и тянет ее со старшего, заставляя избавиться от мешающей ткани. Голодный взгляд скользит по обнаженной груди, и Чон тянется вперед. Младший сам прижимается губами к коже на груди, чувствуя, как под чужими ребрами загнанно бьется сердце. Он с наслаждением оставляет свои метки, проводя короткими ногтями по талии, и соскальзывает со стола. Его переполняет необходимость доставить Тэхену удовольствие, а от желания услышать еще одну порцию похвалы его буквально крошит к чужим ногам.       Поцелуями он спускается ниже, медленно опускаясь на колени перед Кимом. Он смотрит в глаза старшего, проводя языком вдоль пояса штанов. Тэхен сам расстегивает джинсы, прекрасно зная, чего именно хочет парень, но упорно молчит, только усмехаясь. В черных глазах буквально ощутима эта необходимость, и Чонгук нетерпеливо стягивает чужие штаны вместе с бельем. Старший облегченно выдыхает и опускает ладонь на высветленный затылок, слегка поглаживая в немом одобрении.       Чон наконец опускает взгляд на твердый горячий член перед своими глазами, ощущая, как рот моментально наполняется слюной. У него навязчивая необходимость ощутить, как эта головка будет упираться в стенки его горла. Он обхватывает пальцами ствол, кончиком языка слизывая каплю смазки с головки, и сразу обхватывает губами, заставляя Тэхена шумно выдохнуть. Чонгук обводит горячим языком головку у себя во рту и выпускает ее, скользя влажным следом до самого основания. Он целует чувствительную тонкую кожу, обводя языком каждую вену и с наслаждением стонет, когда пальцы в его волосах сжимаются в кулак. — Возьми его в рот, Гу. Ты же хочешь почувствовать это распирающее глотку чувство? — усмехается, с наслаждением рассматривая парня, который так старательно ласкает его член.       Чонгук тихо скулит, снова смыкая свои губы на головке, и медленно насаживается глубже. Языком прижимает горячий ствол к нёбу и расслабляет горло. Он чувствует это давление на стенки, принимая все глубже, делая глотательные движения, от которых Тэхен срывается на стон. Чон упирается кончиком носа в низ живота, полностью погрузив в себя член, и замирает на несколько секунд. — Черт, ты так глубоко его принял, малыш, такой прекрасный мальчик. Твое горло такое тугое, это просто невероятно, — произносит на выдохе.       Чонгук закатывает глаза, глухо застонав, и выпускает член изо рта, тяжело дыша. Его губы блестят от слюны, которая тянется от них к члену. Он делает несколько вдохов и снова глубоко вбирает член в глотку, наслаждаясь скольжением по языку, и сглатывает. Он поднимает свой поплывший взгляд на Тэхена, начиная с жадностью сосать его влажный от слюны член.       В паху невероятно тянет, и он готов кончить только от того, что делает минет. Чонгук плотно сжимает свои губы и вздрагивает от тихой похвалы, которую слышит. Головка твердого члена каждый раз давит на стенки горла, от чего тяжело дышать, но он вслушивается в слова старшего о том, как он правильно все делает, какой он потрясающий и хороший. Чонгук едва сдерживается, чтобы не кончить, он не хочет ощутить оргазм так рано. Хочет сделать больше, настолько, насколько сможет. Мозг расплавлен окончательно, и Чонгук очень тяжело соображает, ему просто слишком хорошо.       Тэхен не сводит с парня взгляда, ощущая непреодолимое желание залить этот блядский рот своей спермой. Он зачесывает светлые волосы со лба младшего назад, отводя его голову, и заставляет упираться затылком в широкую ножку бильярдного стола. Парень сообразительно открывает рот шире, смотря в черные от возбуждения глаза Тэхена. От этой покорности старшему выкручивает мозг, и он делает первый толчок глубоко в уже растраханное горло. Чонгук довольно стонет, от чего старший срывается, начиная трахать его в податливый, широко открытый рот, вырывая глухие обрывочные стоны.       Чону не хватает воздуха, от чего в уголках глаз скапливаются слезы, но ему настолько хорошо, что он не хочет думать совершенно ни о чем постороннем. Слюна сильнее пачкает его губы и щеки, перемешанная со смазкой, размазываясь от размашистых движений. — У тебя великолепный рот, малыш, — низко произносит, не сдержав стона, когда Чон на автомате сглатывает, сдавливая на секунду его член.       Тэхен не отводит от него взгляда ни на секунду, наслаждаясь тем, как его член скользит между покрасневших влажных губ. Низ живота будто налит свинцом, и Ким не хочет больше себя сдерживать. Он толкается последний раз, заставляя парня принять член до основания, и с низким, хриплым стоном кончает. Чонгук сжимает ноги вместе, чтобы самому не спустить в штаны, ощущая, как густая сперма стекает по горлу.       Ким отстраняется от парня, давая ему возможность отдышаться. Он поправляет штаны, не застегивая их, и приседает перед ним, стирая пальцем слюну с уголка губ. — Выглядишь так, будто тебя поимели в рот, — усмехается, видя, как Чонгук полностью садится на пол. — Так и было, — отвечает севшим голосом, прокашливаясь. Смотрит на старшего все такими же возбужденными глазами, тяжело дыша.       Тэхена от его вида снова в возбуждение затягивает, будто и не кончал только что. Светлые волосы в беспорядке, щеки красные, как и губы, глаза блестят, взгляд расфокусированный. Чонгук к нему руки тянет, за шею притягивая к себе и жадно целует, кусая губы старшего, и довольно хнычет, потому что сам все еще напряжен как оголенный провод.       Ким разводит его колени в стороны, проводя по внутренней стороне бедер, и расстегивает его штаны, сразу же пальцами проникая под них и белье. Он толкается в горячий влажный рот языком, проводя по ряду зубов, и одновременно с этим касается влажного члена младшего. Тот буквально течет, удивляя и одновременно возбуждая парня. Тэхен обводит большим пальцем головку, слегка задевая коротким ногтем уретру, и проводит по уздечке. Чонгук отрывается от его губ, срываясь на стон, и толкается в его ладонь. — Сожми его, прошу, — глухо стонет, кусая и без того настрадавшиеся губы.       Тэхен тихо хмыкает, обхватывая широкой ладонью влажный член, дразня чувствительную плоть металлом колец на своих пальцах. Чонгук снова сорвано стонет, сжимая его плечи, и откидывает голову назад, затылком прикладываясь к ножке стола, на которую опирался спиной. — Поднимайся, — Тэхен тихо выдыхает в его губы, убирая руку из чужих штанов, и встает сам, помогая Чону. Тот опирается о стол, стараясь через шум в ушах заставить свое тело слушаться.       Старший оставляет его буквально на полминуты, уходя к барной стойке, где в одном из ящиков специально оставил смазку. Вернувшись к Чону, он только хмыкает, видя, что тот избавился от своих штанов, оставаясь лишь в расстегнутой рубашке. — Так сильно хочешь мой член? — поворачивает младшего к себе спиной, заставляя наклониться к столу. Тот покорно упирается руками в стол, отставляя бедра, и смотрит на старшего через плечо. — Да, мне кажется, я кончу, как только ты вставишь, — кивает, проводя языком по губам.       Тэхен открывает бутылочку смазки, выливая нужное количество геля себе на руку, и откидывает ненужную вещь на пол. Второй рукой он снова зарывается в светлые волосы, притягивая Чонгука к себе и требовательно целует. Одновременно с этим проводит смазанными пальцами между ягодиц, чувствуя, как пульсирует от возбуждения колечко мышц.       Он легко надавливает, проникая в парня одним пальцем, и тот тихо стонет в поцелуй. Чонгук ощущает прикосновение к себе, мелко вздрагивая, и чувствует очередную волну удовольствия. Ему кажется, что с ним можно делать сейчас что угодно — от всего будет хорошо. Каждое прикосновение отдается тянущим чувством в паху, которое уже навязчивое, но Чонгук хочет оттянуть то время, когда сможет от него избавиться.       Тэхен чувствует, что его палец входит довольно легко, но решает не комментировать это, сразу добавляя второй, и медленно растягивает парня. Чонгук остро ощущает, как его мягкие стенки поддаются чужим длинным пальцам. Ноги подгибаются, но он упорно заставляет себя стоять на ватных ногах. Ким снова переключает внимание на его шею, прижимаясь к крепкой спине младшего, упираясь собственным стояком в его бедро. Он легко меняет угол проникновения пальцев, медленно надавливая на простату, и заставляет Чонгука задохнуться от волны ощущений. Его прошибает вдоль позвоночника, и стенки внутри начинают пульсировать от сильного возбуждения.       Чонгук сжимает в себе пальцы, насаживаясь самостоятельно, и снова скулит, умоляюще смотря на Тэхена. — Ты так сильно нуждаешься в этом, Гу? — выдыхает с усмешкой в голосе и без предупреждения добавляет третий палец. — Такой податливый. Ты с ума сводишь, — на контрасте со всем, нежно целует открытый участок кожи на плече, где сползла рубашка. — Да, пожалуйста, я ведь был достаточно хорошим для тебя, — произносит на выдохе, снова застонав от чувства наполненности, но его недостаточно совершенно. — Ты самый лучший мальчик, Гу, — хрипло произносит, проводя кончиком языка по чужому уху, слегка кусая, и вытаскивает пальцы.       Чон тихо хнычет от пустоты в себе. Тэхен немного стягивает штаны с бельем, и размазывает оставшуюся на пальцах смазку по члену. Подставляет головку к покрасневшему входу и толкается, заполняя плавным движением младшего полностью. Чонгук давится стоном, даже не стараясь сдержать собственный голос, и опускается на стол. Разводит ноги сильнее, поднимая бедра, и опирается в зеленую поверхность локтями.       Ему так хорошо от ощущения твердого члена в себе, что он буквально ложится на стол, потому что ноги не выдерживают, и стоять просто нет сил. Он чувствует, как Тэхен начинает двигаться, сжимает старшего в себе, ощущая каждый сантиметр твердого, горячего ствола. Ким умело задевает нужную точку, с каждым толчком увеличивая темп, а у младшего в голове каша. Перед глазами плывет и хочется, чтобы это длилось вечно.       Тэхен входит с силой, сжимая пальцами упругие бедра до синяков, впиваясь в кожу, и буквально натягивает на себя податливое тело. От стонов младшего крышу рвет окончательно, не оставляя даже шансов на адекватное мышление. Его бедра с тихими шлепками бьются об уже покрасневшие ягодицы, но Тэхен вгоняет член только сильнее. Он проводит по спине одной рукой, задирая черную ткань рубашки, и в очередной раз вплетает пальцы в светлые волосы. Оттягивает пряди, заставляя Чонгука приподняться и выгнуться сильнее. Тот послушной куклой выполняет все, что от него требуется, и Тэхен в очередной раз хвалит младшего.       Чон довольно вздрагивает от желанной похвалы, снова уверенно становясь на ноги и начинает с жадностью двигать бедрами, как заведенный. Его рот не закрывается от развратных стонов, несмотря на саднящее после глубокого минета горло. Его развозит от каждого слова похвалы, которое он слышит в свой адрес, и хочет больше. Хочется быть еще лучше, еще идеальнее.       Тэхен неожиданно выходит из него, и, не давая времени осознать, поворачивает его к себе. Ему жизненно необходимо видеть лицо парня. Он подсаживает младшего на стол, заставляя лечь на спину, и на секунду залипает. Чон в черной расстегнутой рубашке, совершенно нуждающийся, выглядит прекрасно на бильярдном столе.       Чонгук расслабляется, позволяя своим ногам отдохнуть, и снова выгибается, когда Тэхен заполняет его глубоким толчком. Старший сразу срывается на быстрый темп, желая доставить им обоим как можно больше удовольствия. Чонгук не сводит с него расфокусированного взгляда, стонет сквозь приоткрытые губы и постоянно проводит по ним языком. Ким сжимает его талию, удерживая так, чтобы им двоим было удобно.       Чонгука, от сильных и быстрых толчков прямо в простату, отрывает от реальности. Он собственный голос слышит, будто со стороны, а все тело — одна большая эрогенная зона. Каждое прикосновение старшего ощущается ожогом, от которых он ловит только больший кайф. Старший снова хвалит, наклоняясь к губам, и Чонгука ломает, корежит изнутри от чувства удовлетворения чего-то потаенного.       В его чашу удовольствия ощущения вливаются водопадом, переполняя его очень быстро. Вся сдерживаемая волна наслаждения, которую он копил в себе, накрывает его резко и довольно неожиданно. Тэхен делает очередной сильный и глубокий толчок, от которого Чонгук не выдерживает. Вскрикивает от прошибаемого чувства, и мощный оргазм топит его разум, на секунду едва не отключая. Сперма толчками вытекает из его члена, к которому он ни разу даже не подумал прикоснуться. Он заливает себе живот, сильно сжимаясь вокруг члена старшего.       Тэхен не останавливается, видя, как кроет парня, он только ускоряет толчки, желая продлить чужой оргазм. Его самого хватает ненадолго. Чувствуя, насколько тугой становится Чонгук от оргазма, он сам не выдерживает, с довольным рыком изливаясь внутрь растраханной дырочки. У самого ноги слабеют от протекающего по телу удовольствия. Он опирается на стол руками, по сторонам от талии младшего. Медленно выходит из него и наклоняется, языком слизывая немного спермы с рельефного живота. — Мой мальчик еще и такой вкусный, — хмыкает, слыша, как от его действий Чонгук стонет. Поднимает на него глаза, натыкаясь на пристальный взгляд. — Ты как? — Невероятно, — закусывает нижнюю губу и поднимается в сидячее положение. Тэхен оставляет на его губах легкий поцелуй. Подтягивает штаны и тянет младшего ближе к себе, заставляя обнять и обвить ногами бедра. — Только есть проблема. — Какая? — Ким крепко обнимает его и поднимает со стола, придерживая за бедра. — Я хотел тебя несколько недель. Теперь мне мало, я хочу еще, — сглатывает, зарываясь пальцами в черные волосы, и, дразня, проводит влажным языком по чужим губам. — Намджун оставил мне ключи от комнаты наверху. Она наша, — он направляется к двери, за которой лестница, достав из заднего кармана ключи, которые удивительным образом не выпали. — Прекрасно. Если я не почувствую в себе твой язык, то все это зря, — растягивает губы в блядской улыбке, воруя глубокий, но короткий поцелуй, когда Ким останавливается перед дверью. — Только если ты будешь умницей, малыш Гу.       Чонгук мелко кивает, горячо выдыхая в искусанные им же губы старшего. — Да, я буду очень послушно исполнять проигранные мной желания.