неуместность.

дверь со скрипом разрушает токсично разьедающую тишину в округе своим открытием без предварительного стука , на которую никто из двоих не реагирует. юноши молодые, подростки. по словам взрослых их эмоции и чувства сейчас в вечном шторме, то молния в какой то момент попадает, убивает, то просто качаешься на волнах, и вот-вот потянешься на дно. эти слова всегда и хотел понять каору нагиса, на себе, на своём опыте, чтобы он никогда его не забыл. в его голове эмоции закрепились как нечто согревающее тело изнутри, медленно перетекая во внешнее состояние. он и догадаться не мог, что эмоции могут блыть настолько сильными, что он даст их понять по выражению лица, языку тела, и что что то внутри изменится. он считал себя чем то выше этого, кем то сильнее людей, чтобы показывать влияние эмоций на него - тоесть, слабость. он так считал не напрямую, но, кажется, интуитивно подразумевал именно это. синдзи икари? он, казалось, и есть эталон подростковых чувств, которые так неповторимы и неописуемы, что о них забывается само по себе. наверное, именно по этой причине каору за него зацепился, не отпуская ни морально, ни физически, приходя каждый раз с пустого места и так же испаряясь, под конец оставляя все новые постоянные, но туманные и то ли соленые, то ли приторные на вкус намёки, которые сбивали непривыкшего к этому синдзи. почему стоило уточнить, что он непривыкший? - он не знает, что значат слова этого парня. этого парня с кожей чище чем цвет облака на ясном небе, которая отливает сероватым пигментом. глазами, ещё более алыми чем летний закат с настигающим полнолунием, и волосами, ещё более неприятными чем сено наощупь, которые так и не хочется перебирать, гладить, дабы не "испачкать" ими руки и не запоминать эту текстуру волос, которая так редка. так хочется забыть эти поддрагивания зрачков, которые характерны альбиносам, так хочется забыть эти манеры, и так хочется забыть его постоянные попытки влезть в его жизнь и залезть прямо в душу не раздеваясь, чтобы хотя бы показать свои истинные чувства к нему. ну а что же случилось сейчас? то же, что и всегда. тот же визит из ниоткуда, и в это же ниоткуда уходит радость в глазах синдзи каждый раз, как он видит его. между ними ничего не происходило, но каору словно энергетический вампир, высасывает всю его жизнь и мысли до последнего, чтобы ничего не осталось, и присвоить это всё себе, чтобы.. учиться жить. все сейчас выглядит так, каким описывают рай. белые и голубые оттенки, никакого шума, и присутствие ангела рядом, но не хранителя, и даже не архангела. больница, после очередного боя с одним из последних ангелов. —не бойся.—то же, что и говорят ангелы по мнению библии если простой лилин увидит их настоящий вид без принятия какой либо формы. голос такой бархатный, хуже чем постоянная музыка издающаяся из наушников в ушах синдзи, и привычный прямолинейный взгляд который доводит каждый раз до дрожи. второй в свою очередь молчал, продолжая лежать на спине, чуть раскинув ноги и держа руки по бокам с перевязанным лбом, где была уже высохшая кровь коричневого оттенка. ноль реакции, не хочет просто верить во все происходящее. каору сделал беззвучный шаг во внутрь помещения и закрыл за собой дверь, положив руки в карманы, и продолжал стоять на месте, сверля взглядом все тело синдзи, вызывая покалывания. —в последний раз синхронизация с евой прошла не так, как нужно. почему ты не справился так, как в прошлые разы? —делая вид, что он не знает ответа на свой вопрос, голос был ещё тише чем обычно, и неуместная натянутая до ушей кокетливость ощущалась насквозь, что заставляло жмуриться. аппарат сердцебиения издавал периодические ритмичные звуки, и кроме этого больше ничего слышно не было. каждый из них был в своей звукоизоляции, не слушая друг друга. сделав глубокий вдох, нагиса медленно и аккуратно подошёл к койке и сел рядом на край, осмотрев парня с ног до головы, заострив свое отдельное внимание на мёртвых глазах синдзи, которые за мгновение после этого перевелись на альбиноса. молчание было не расслабленным, а наоборот - напряженным, и он пытался эту ситуацию изменить в свою пользу. —как тебя сюда впустили? —холодный и незаинтересованный вопрос, который услышал каору, и который не вызвал у него привычной ухмылки. —как я и обычно прихожу к тебе. —очередной, такой же незаинтересованный в подобных бесполезных диалогах ответ, который не дал никому пользы, и в особенности самому каору. —зачем? —зачем я прихожу?—смекнул он сразу, и ответил мгновенно после этого. медленно потянувшись ладонью к расслабленным, холодным пальцам икари, как только произошёл контакт рука лежащего дрогнула и он сжал ее в кулак, рефлекторно отрывками пытаясь нахмурить брови, образно набираясь сил. тут же аппарат стал громче, и он стал и впрямь въедаться в мозги, проникая в каждую извилину. и стало понятно, насколько быстро и сильно стало плохо синдзи рядом с ним. —чтобы навестить тебя. не могу оставить тебя здесь одного. —отвечая так, будто ничего опасного и тревожного не происходит вокруг, каору намекнул на отсутствие близких у собеседника, причем, очень пассивного, судя по состоянию. —можешь.. уйти? —вопросы были из крвя в край формальными, что было из заученнной синдзи воспитанности и тактичности, даже если он совсем не был по настоящему таким. —почему? —так мало слов, но сколько под ними подводных камней в виде сломанности и холоде икари, которые каору не понять. никогда. так почему такой как каору, который, кажется, может найти со всеми общий язык, завоевать их внимание и тп, не может понять такие банальные вещи? потому что он вовсе никто. такой же, как и все остальные ангелы - со своей очевидной слабостью, которую можно убить, вместе с этим лишить жизни это тело. —я не хочу тебя видеть. холод, холод. безжизненность. и раскрытие настоящих чувств, которые все время отрицал синдзи, но знал об их существовании. эти самые внутренние конфликты, где он знал чего хочет каору на самом деле своими постоянными намеками, но и хотел верить что это все - норма, и им не пользуются как игрушкой, познавая новые механизмы и функции, экспереминтируя. но сейчас у него просто не было времени на то чтобы об этом думать. —я ещё ничего тебе не сделал, чтобы уходить. ты не ценишь мои попытки позаботиться о тебе? то, что не сделает никто? —просто преподнося эту данность как факт, каору натянул очередной "вид" улыбки, которая каждый раз появлялась словно запрограммированная. эти слова и довели второго до неожиданной точки кипения, пока судя по этой машине ему становилось все хуже и хуже. взгляд синдзи наполнился чем то.. новым по отношению к самому каору. раньше этот взгляд был таким только если он говорил об отце, своей жизни связанной с евангелионом. но почему на этот раз он так посмотрел на него.. когда они находятся просто наедине друг с другом? синдзи попытался привстать, не обращая внимания ни на что, что ему могло бы помешать, и взглянул на каору исподлобья, прикусив сухую от обезвоживания губу. —ты обо мне.. заботишься? —даже разговаривая с натяжкой, и двигаясь тоже с трудом от простого отсутствия сил, можно было и так заметить что его эмоции сейчас сильнее, и зная его, он их всех выпустит наружу. —тогда почему ты приходишь только когда я не хочу никого видеть? когда я при смерти, ты мне помогаешь? ты меня поддерживаешь? ты просто намекаешь о тех вещах, которые являются неправильными, неужели ты сам не видишь? —голос становился все громче с каждым предложением, но хрипота была все слышнее и слышнее, ведь он ещё тогда сорвал себе голос во время боя, не выдержав очередного напряжения и стресса. ненадолго каору все же помолчал, приняв здесь поражение, и искал что на это ответить. слишком уж..неожиданно. —по другому ты меня отвергаешь. —отвергаю? чего ты просто хочешь от меня? чего ты добиваешься, нагиса?! каору уже убрал руку, слышно сглотнул, отчего кадык дрогнул, и не подавал каких либо знаков возмутимости, но был уже не таким, как тогда, как только пришёл. совершив максимально безрассудный поступок сейчас, каору положил руку на плечо синдзи и перевёл ее сразу на шею, начал он что то говорить, пытаться все исправить, как ему не дали даже малейшего шанса на это. —расслабься, не тебе ли нежелательно быть- —не тебе ли уйти? я же попросил тебя. хватит постоянно лезть ко мне, когда это не нужно! —а когда.. нужно? —не дав закончить синдзи, каору сразу же перебил его вопросом, непонимающе заморгав, и искренне не ожидая каким будет ответ сейчас от синдзи. этот вопрос принудил обоих нелепо замолчать, застыть на какой то момент, пока аппарат все ещё неуместно и противно пищал в стороне. каору сжал руку на плече у синдзи и он, вспомнив об этом, нервно дернул им, скидывая руку. —..никогда. просто уходи. ты просто не нужен. хватит. —обессиленно, и тихо это произнеся, синдзи опустил голову обратно, и даже слезинки с его глаза не потекло, но губы характерно сжались, и даже несмотря на это не задрожали. значит, он не заплачет.. настолько ему равнодушно? поняв, что он сказал, брови каору непроизвольно нахмурились, вся грациозность и уверенность в себе куда то испарилась, потерявшись в воздухе, и внутри что то.. произошло. защемилось, сломалось. заболело. не физическая боль - а нечто другое. что то непонятное, не родное, неприятное. рот приоткрылся, в попытках что то сказать, но он не выдал ни звука, что сбило его вообще с толку, и рука, которая несколько секунд назад была на синдзи, потянулась к сердцу, которое сейчас билось вне привычного темпа. стало так неприятно, что даже не описать словами.. так неприятно, что не поймёшь, что с тобой происходит. может, это и есть - человеческие чувства?