Better

Возможно, Джисону стоило быть более терпеливым и просто подождать пару лишних часов. Возможно, ему не нужно было быть таким требовательным по отношению к альфе, когда дело касалось их постельной жизни. Возможно, его внутренний омега стал настолько избалован, что теперь на не срочное выполнение собственных хотелок начинает банально капризничать, найдя в этом лёгкий способ обрести желаемое. Но с Чаном это почему-то не работает. И Джисон в небольшом замешательстве. — У тебя даже не течка, но ты ведёшь себя так, будто готов лечь под первого встречного, — всё, что говорит ему альфа, когда младший начал своё шоу в ответ на предыдущий отказ Бана. Вернее, это был не совсем отказ, а лишь просьба подождать, пока он закончит с некоторой работой, которую взял на дом, но для внутреннего избалованного омеги Хана это звучало именно так. На самом деле, вопреки словам Криса, тот знал, что во время течки Джисон более тихий, нежели в данный момент. Чан до первой встречи с ним думал, что абсолютно все омеги нуждаются в альфе намного меньше в обычные дни, в отличии от тех, в которые они уязвимы, но младший показал ему, что бывает иначе. Буквально сейчас он сидел на бёдрах Кристофера, трясь щекой о его пахучую железу на шее и умоляя трахнуть его, хотя в течку он бо́льшую часть времени строит или поправляет уже готовое гнездо из одежды и одеял, обнимает альфу всеми конечностями, будто боясь, что тот уйдёт, и слабо хнычет от количества спермы внутри него на третьей сцепке за вечер – если бы не это, то он бы плакал от боли и неудовлетворения, поэтому никто из них не жалуется. В обычные же дни он хотел и мог трахаться по несколько раз за сутки, используя различные игрушки, верёвки, наручники, костюмы и позы, чтобы не наскучило. Чан абсолютно всегда был «за», полностью удовлетворял прихоти юноши и тоже хотел этого, но порою желания младшего выпадали на время его работы, отчего он просил подождать или, если его отчёт не требовал срочной отправки, давал Джисону установку оседлать один из вибраторов, дабы тот смог умерить свой пыл на время. Такое им удавалось проворачивать только в тех случаях, когда работы оставалось совсем немного, отчего пятнадцати минут хватало и на её выполнение, и на трату всей выдержки Кристофера, что краем глаза наблюдал за представлением. Сейчас же ему необходимо было закончить к девяти вечера, поэтому он не знал, уложится ли в полтора часа с учётом того, что за рабочий стол он сел около двадцати минут назад. Безусловно, если бы он заранее предупредил начальство насчёт задержки отчёта, ссылаясь на вымышленные проблемы с интернетом или любой другой форс-мажор, ему бы позволили отправить его на следующее утро, ибо от этого компания не понесла бы никакие убытки, но теперь, видя такого требовательного Джисона, он специально захотел преподать ему урок. Чан мог бы выпороть его или отсрочить несколько оргазмов подряд, но решил, что это будет слишком просто и никакого наказания не состоится толком, учитывая, что всё это нравится его неугомонному омеге. Само собой, старший бы не стал делать ему намеренно больно или неприятно, поэтому нашел выход в том, чтобы помучить младшего прежде, чем исполнить его прихоти. — Альфа, мне нужен ты... твой узел, он... — омега буквально хнычет, хлопая влажными глазами и устремив умоляющий взгляд прямо на лицо непоколебимого парня. Он прекрасно знал, каким образом на Криса действует прямое обращение к нему, как к альфе, поэтому бесстыдно пользовался этим, словно козырем в рукаве. — Определись: тебе нужен я или только мой узел? — почти рычит на него Чан, и Джисон начинает от этого скулить, не найдя внятного ответа. Хан мог бы кончить лишь от этого грубого тона, направленного на него, только это не принесёт такого же хорошего оргазма, как полноценное проникновение или хотя бы трение через одежду. Изначально он мог бы потерпеть лишь от силы полтора часа и получить желаемое в полной мере, но сейчас юноша перешёл черту, поэтому вряд ли сможет кончить так просто – Чан ему попросту этого не даст. Он вполне мог прямо сейчас запросто поднять Джисона на руки, отнести на кровать и привязать к ней, вставив в него вибратор и надев на член кольцо, дабы у него не было возможности кончить. Это было бы не так интересно, как личные наблюдение и контроль происходящего, но позволило бы Чану закончить работу, если она была такой важной и неотложной. Но она не была таковой. И омега прекрасно это понимает. — Ты, Альфа, — эта игра определённо стоила свеч, раз Джисон обращается к нему таким образом, позволяя делать с собой всё, что вздумается. То, что он делает сейчас, сравнимо с тем, как человек засовывает собственную голову в пасть льва, испытывая судьбу – только вместо откушенной части тела, юноша мог лишиться возможности говорить, из-за сорванного голоса, и ходить, из-за слабости в ногах. — Пожалуйста. Джисону кажется, что ему придется привести ещё как минимум несколько грязных причин, по которым Чан должен трахнуть его, но, на его удивление, старший не выдерживает уже сейчас, приподнимая колено и смещая омегу так, чтобы он сел на него. На вопросительный взгляд Крис отвечает не медля и таким тоном, что у Джисона мурашки по спине пробегают. — Ты сказал, что тебе нужен я, но ты не говорил в каком смысле, — Чан напрягает ногу и кладёт руки на задницу юноши, сжимая. Хан шумно выдыхает, толкаясь на пробу и откидывая голову, хоть это и не совсем то, чего он хотел. — Можешь трахнуть моё бедро, если тебе уж слишком не терпится, но приступай быстрее, пока я не передумал. Думаю, такая шлюха, как ты, с лёгкостью найдёт себе альфу прямо на улице, поэтому, если тебе что-то не нравится, никто тебя здесь не держит. Джисон вздрагивает, почти кончая себе прямо в штаны, слыша подобное от Чана. Хан в курсе, что он никогда не имел в виду это всерьёз, а лишь изредка использовал такое сравнение для младшего, чтобы указать ему на его поведение и раззадорить ещё сильнее. Фактически, это был его «козырь в рукаве», учитывая то, как омега таял, когда его альфа произносил нечто подобное вслух. Джисон никогда не скрывал своих сексуальных предпочтений и, если у него были подозрения на зарождение нового кинка, то он сразу же прибегал к Чану, обсуждая с ним это. Напрямую, без стеснения мог сказать «Мне хочется, чтобы ты целый вечер обращался со мной, как с вещью» или «Ты когда-нибудь думал о том, чтобы засунуть в меня кулак?», заставляя мирно сидящего на кухне альфу подавиться чаем и пролить половину чашки на себя и стол. Тот никогда не был против, но открытость Джисона его всегда приятно удивляла, да и эффект неожиданности играл свою роль: меньше всего Чан ожидал подобных заявлений в утро выходного дня, когда он расслабленно наслаждался травяным чаем, читая книгу любимого автора. Младший, к слову, тоже всегда был готов поддержать все его идеи касательно их половой жизни, но фантазия парня ограничивалась лишь практикуемым ранее связыванием, только теперь другим цветом верёвок, и некоторыми игрушками, приобретёнными в качестве дополнительных подарков для возлюбленного на праздники. А ещё просьбой во время секса обращаться к нему ёмким «Альфа», если они не использовали ролевые игры с соответствующими им званиями. Это был, пожалуй, единственный открытый кинк Чана, который действовал на него всегда и везде, не считая течек Джисона – в такие моменты для Кристофера делом первой важности было убедиться в комфорте омеги в виде растяжки, используемой ими позы и габаритов гнезда, отчего на просьбы младшего повязать его, он действовал только после проверки надёжности всего вышеперечисленного. Поэтому в любое время вне течки, Джисон нагло пользовался этим приёмом, заставляя Чана брать его там, где он только захочет. На кухонной столешнице во время готовки завтрака? Таким образом они не единожды питались подгоревшим омлетом, обещая себе, что в следующий раз точно выключат сковородку заранее. В квартире общих друзей, когда те уехали на день и попросили присмотреть за тремя котами? Вероятно, им тогда стоило закрыть питомцев в одной из комнат, чтобы те не видели что они творили на диване и подоконнике их хозяев. Прямо во дворе небольшого загородного домика, который им удалось снять на какие-то праздники? Высокие заборы, отсутствие знакомых в этой местности и уверенность в том, что никто не войдёт на арендуемую территорию, сами собой сложили идею в голове Джисона, что не мог не подбить на это своего парня. Что уж там, омеге однажды настолько не терпелось, что он посреди бела дня пришёл в офис, где работает его альфа, надев лишь короткие шорты и почти прозрачную белую рубашку. Как позже выяснилось, внутри него была ещё и вибрирующая пробка, что точно не дала ему выйти из кабинки офисного туалета не оттраханным, но об этом никому из коллег Чана знать необязательно. Джисон вспоминает всё это с улыбкой, откинув голову и наслаждаясь приятным трением. Он не думает о том, что таким образом буквально кончит с фантазиями о хорошем сексе, как какой-то подросток, коим он сам когда-то и являлся. Даже опыт объезда подушки в те времена имелся, но та значительно отличалась от крепкого бедра альфы, что наблюдал за происходящим и порою сжимал его задницу, любуясь влагой на глазах и шумным дыханием Джисона. Мысли юноши же перетекают в более примитивное русло: вместо всей испробованной ими «экзотики», Хан думает о том, как Чан войдёт в него, наконец-то заполняя огромным членом и долгожданным узлом. Как будет трахать в изумительном темпе, не давая возможности вздохнуть, из-за непрерывных стонов и всхлипов, от которых горло Джисона будет болеть весь следующий день. Как сожмёт его шею своей идеальной рукой, покрытой сеткой видимых вен, и заставит кончить в экстазе минимум трижды за пятнадцать минут. — Пожалуйста, — Джисон сжимается вокруг до ужаса неприятной пустоты, глядя прямо в глаза Чану и ища там хоть каплю благосклонности. Собственный член горит от трения о несколько слоёв ткани и скопленного возбуждения, что никак не может выйти наружу – Джисону слишком мало этого, он даже от собственной руки не всегда кончить может и Кристофер прекрасно знает об этом. — Пожалуйста, Альфа, трахни меня, я буду послушным, обещаю. Ответа не следует, поэтому омега просит ещё и ещё, цепляясь за шею старшего, двигаясь рвано и делая перерывы, когда приятные судороги сковывают ноги, не давая продолжить. Он тяжело дышит, практически трясясь и разочарованно стеная, стоит очередному оргазму вновь отступить, заставляя его приходить к этому состоянию ещё дольше, чем ранее. На в десятый раз произнесённое «пожалуйста» и заверение, что юноша будет самым послушным омегой в мире, Чан не выдерживает: — «Ты» и «послушный» два слишком несовместимых понятия, чтобы я поверил тебе, Джисон, — полное имя из уст Бана звучит слишком холодно, вынуждая младшего покрыться мурашками, но понять, что следующие слова сказаны, чтобы помочь ему, Хан не в состоянии. — Либо ты кончаешь так, либо я не даю тебе ничего в принципе. Или ты можешь испытывать удовольствие только от узла и спермы внутри себя? Только когда чувствуешь себя грязным и использованным, да? — Джисон в подтверждение словам Кристофера протяжно стонет, двигаясь быстрее и пряча краснеющее лицо в изгибе плеча альфы. Чан был в этом мастер – всегда запоминал абсолютно все предпочтения омеги, используя их на нём именно тогда, когда следовало, не переходя тонкую грань и заставляя его чувствовать себя максимально хорошо и грязно. Потому что ему нравилось. — Даже когда твоя дырка не может закрыться и удержать всю ту кончу, которую в тебя влили за пять заходов как минимум, ты будешь просить ещё. Это даже не вопрос, а утверждение: Джисон, я ещё никогда не видел настолько отчаянной шлюхи. Блять. Джисон действительно вёл себя так, будто даже этого ему мало будет, и оба это прекрасно понимали. По своему желанию он был готов к сексу всегда и везде, исключая моменты, когда он ненадолго падал в обморок от сверхчувствительности или пребывал в саб-спейсе, что было довольно редко. Омега порою напоминал Чану про то, что тот в прямом смысле может взять его даже во сне, мечтая однажды проснуться посреди раннего утра таким образом. Старшему же эта идея не сильно нравилась, ведь он не будет знать заведомо, хорошо ли себя чувствует Джисон для этого, несмотря на то, что в девяноста девяти и девяти десятых процентах случаев он был более чем готов к подобному пробуждению. Вместо этого Чан по праздникам будил его крышесносным риммингом и иногда они засыпали, пока альфа грел свой член внутри юноши, вынимая его глубокой ночью, когда был уверен, что Хан точно заснул. Хотя Джисон, напротив, совершенно не стеснялся будить его так, с лёгкостью седлая Кристофера – тот чаще всего спал на спине, а утренний стояк порою настигал его даже после нескольких оргазмов за прошедшую ночь, в особенности мучая альфу в преддверии гона. Джисон, вспоминая то, каким Чан бывает властным непосредственно во время гона, чуть не давится слюной, дрожа и из последних сил двигаясь. До жути ревнивый, жадный и собственнический, Крис в гоне покрывал каждый доступный ему участок тела омеги метками, до синяков сжимал нежную кожу на бёдрах и громко рычал в ухо слова принадлежности его к альфе. Джисон с упоением слушал каждую фразу, подтверждая сказанное поцелуями и не выбираясь из постели без спроса даже с целью попить воды. — Блять, может, мне действительно стоит взять то дилдо, которое ты вчера объездил, и попробовать трахнуть твою задницу и им и моим членом? Думаю, твоя дырка была бы раскрыта больше, чем когда я засовывал в тебя кулак, — заметив отвлечённость Джисона, Чан решил вернуть его в реальность, используя весьма подлый, но действенный метод. — Делаешь вид, что не можешь кончить, хотя мы оба знаем, что это не так, — омега не совсем понимает к чему клонит старший, но внимательно вслушивается в каждое слово, млея от того, как сильные руки оттягивают его за волосы, заставляя смотреть Чану прямо в глаза. — Если наградой за это будет служить чей-то член, то ты выполнишь требование менее, чем за тридцать секунд. Джисон натурально скулит, согласно кивая и продолжая тереться о чужое бедро. Крису кажется, что младшему бы пошли собачьи ушки и хвостик – настолько он сейчас походил на преданного щеночка, что просил ласки хозяина. До этого из пет-плея младший опробовал только роль нашкодившего котёнка, который просил прощения выдерживая порку и наигранно неумелым минетом – Чана иногда такой отсос заводил больше профессионального, в чём он тоже сознался Джисону не так давно. Невольно опуская взгляд на пухлые щёки, Кристофер ещё думает о том, где можно было бы достать беличий набор всего этого добра, осознавая, что с набитым спермой ртом омега немного напоминал милую белочку. Чан, решая вспомнить где именно они оставили пробку с прикрепленным к ней пушистым кошачьим хвостом, натыкается на стоящие на столе часы, понимая, что засиделись уже они достаточно долго и Джисону вправду следовало бы уже кончить. — Ужасно, Джисон, ты действительно не можешь кончить без члена? Изначально я сказал это образно, и не подозревая, что ты настолько несамостоятельная шлюха. Может мои последние предположения реально правдивы и ты кончишь за полминуты, если тебе приказать? Тогда давай, кончи, я хочу на это посмотреть. Джисон довольно редко узнаёт о собственных предпочтениях благодаря Чану, но если это происходит, то случившееся входит в топ самых любимых фетишей омеги и запоминается навсегда. Так случилось и сейчас – он не думал, что когда-нибудь получит оргазм по блядскому приказу, дрожа и изливаясь себе прямо в штаны. Не думал, что ему будет так хорошо от трения о крепкое бедро, которого обычно было слишком мало. Не думал, что станет таким послушным от простых слов, дающих будто благосклонность к нему свыше. Но это действительно было охуенно. Джисон не знает действительно ли уложился в тридцать секунд, но это не так важно, ведь Чан никогда всерьёз не воспринимал им же поставленное время. Иногда он называл до абсурдного короткие сроки лишь для того, чтобы раззадорить юношу, в очередной раз доказывая что-либо. Эйфория накатывает, кажется, вплоть до кончиков покалывающих пальцев, в то время как мозги младшего поплыли окончательно. Только спустя несколько минут его взгляд более-менее прояснился и был направлен в глаза напротив, посылая благодарность и желание помочь с видимым стояком Чана, что терпеливо – в отличие от Хана он обладал этой чертой характера – ожидал возвращения возлюбленного на землю. Убедившись, что Джисон в порядке – они использовали некоторые жесты для обозначения этого, чтобы вместе с проверкой не терять запал, как если бы это были прямые вопросы насчёт «цвета»; младший нажал пальцем на каждую костяшку пальцев на руке альфы, показывая, что с ним всё хорошо и он пришел в себя – Кристофер говорит: — Теперь я могу продолжить работу? — завидев в глазах омеги разочарование и услышав рваный всхлип, Чан наигранно вздыхает, понимая к чему это всё. — Видимо, ты и дня не сможешь прожить без члена в себе, — Джисон даже не смущается для приличия, кивая часто-часто, а румянец от возбуждения на его щеках делает его вид ещё более затраханным. — Погрей меня во рту, пока я не закончу. Просто погрей, не смей двигаться, иначе я привяжу твои руки к кровати вплоть до самого утра и не дам даже каких-либо игрушек в пользование. Джисон вновь болванчиком кивает, на ослабевших ногах опускаясь на пол так быстро, что чуть не падает, заставляя Чана немного испугаться. Но он, как ни в чём ни бывало, расстёгивает ширинку и спускает бельё вниз, делая всё настолько отточено, будто занимается этим каждый день – что почти было правдой. Заглатывает член до основания, утыкаясь носом в лобок и смотря на альфу слишком неправильно – так невинно и нежно, ожидая похвалы, словно не он только что кончил в штаны по приказу и от грязных слов в свой адрес. И Чан, не выходя из роли, даёт ему эту похвалу: гладит по голове, взъерошивая и так спутанные пряди волос и, напоследок опустив взгляд вниз, всё же настраивается на работу, намереваясь выполнить её как можно быстрее. Джисон, на удивление, действительно сидит тихо и послушно, похоже, успокоившись на время и обдумывая случившееся. Этим вечером он хочет попробовать выполнять абсолютно все приказы альфы, желая познать новый кинк в полной мере.