Соблазнительный враг

      Феликса через три дня выписали домой. И еще неделю он находился на амбулаторном лечении со строжайшим постельным режимом. За этим следил переехавший к ним Джисон. Ликс два раза был пойман при попытке слинять в столовую за вкусняшками от присматривавшей за ним горничной. После этого Джисон занял кресло в углу его спальни, притащив туда ноутбук и снеки. На что Ликс заявил, что тирания не должна быть применяема к слабым больным детям. Минхо полностью поддержал любимого.       Когда парень вернулся на учебу в середине июня, был уже разгар экзаменов. Хорошо, что Джи таскал ему учебники и скачивал интересные материалы дополнительно. Благодаря этому он хорошо подготовился и сдал сессию на отлично. Даже успел подготовить сольный танец на зачет. Хенджин писал и звонил каждый день. Он извинялся по тысяче раз и говорил, что хочет быть с ним и как скучает.       В день последнего экзамена парень поехал в магазин обуви и купил черные туфли на высоком каблуке. Как хореограф, он умел на таких стоять и даже ходить, но недолго и недалеко. Также он перекрасился в блонд и купил черные чулки. Его настроение было прекрасным, а значит есть время для озорства. Ликс вернулся домой, хорошо помыл свое тело и растянул жаждущую члена дырочку, вставив небольшую пробку. Парень дождался десяти часов вечера и вошел в гардеробную. Он раскатал по стройным ногам черные чулки, натянул черные супер короткие шортики из глянцевой кожи, обнажившие нижнюю часть очаровательной попки. На талию цепочка, которая протягивается от шеи, сверху сетчатый кроптоп. Вид получился отпадный. Свои светлые волосы он немного растрепал, закрывая лоб, глаза выделил идеальным черным смоки. Завершаем все каплей любимых сладких духов.       За время их общения с Хенджином после примирения Ликс успел выяснить, что в пятницу вечером мужчина отпускает всю прислугу, кроме гувернантки. Ключи от резиденции он взял у Джисона. План идеален. На кухне в специальном хранилище он взял дорогую бутылку вина и с ней вышел в гараж, надев на выходе тапочки. Парень открыл машину, садясь за руль, положил на пассажирское сидение туфли и вино, и вставил ключ в зажигание, поворачивая на пол оборота. Двигатель послушно заурчал. Щелчок брелка и гараж открыт, ворота послушно отъехали в сторону. Он ехал по Каннаму, вдоль реки по мостовой. Мысли гнали его вперёд к горячему мужчине. Будет ли он рад его видеть? Разложит ли на своём столе? Или возьмёт стоя? Захочет ли вообще? В прошлый раз такая поездка увенчалась разбитым сердцем. Может это изначально плохая идея? Нужно идти до конца! Или стоит быть более спокойным?       Он подъехал к его дому, также брелком открывая ворота. Ликс взял бутылку и туфли, заблокировал машину и открыл дом. Его встретила тишина и темнота. Парень снял тапочки и прошёл на кухню. Там он нашёл штопор и открыл вино, действуя почти в полной темноте и стараясь не создавать громких звуков. Ликс налил себе вина в бокал и выпил его залпом. Алкоголь согрел и придал смелости. Взяв початую бутылку и туфли он поднялся наверх, почти бесшумно ступая по ступеням ногами в одних чулках. _______________________________________________       Джин устал. Он не видел Феликса в живую полторы недели. У младшего экзамены и он сутками торчит над книгами. Вроде сегодня последний экзамен. Как он его сдал? И телефон молчит. Но вот открывается дверь и тухнет верхний свет. А у двери Феликс на каблуках и с бутылкой вина. Просто дежавю. Джин аж замер с ручкой в руках. Что это такое? Это его скромный мальчик? Ликс медленно подошёл к столу, виляя бёдрами в чёрных шортиках, на губах застыла дьявольская ухмылка. Он неплохо держался на каблуках. По коже мужчины пробежал табун мурашек. Тем временем парень подошёл к нему и сел на коленки, прикладываю к его рту бутылку. Хенджин инстинктивно сделал несколько глотков. Ликс приблизился к нему, заглянул в глаза, пробежался взглядом по его лицу и впился в губы. Младший урчал в поцелуй, больно вцепившись в плечи. Вдруг Енбок оторвался от него и вскочил на ноги, увлекая его за собой. Парень развернулся к нему спиной и поставил руки на стол, прогибаясь в пояснице. Взору открылась сочная задница, обтянутая шортиками. Этой самой задницей он терся о его пах. Джин схватил его за тонкую талию, на которой болталась цепочка. Этот мальчишка сводит с ума. Его член уже стоял и упирался между сочных половинок сквозь слои одежды. — Боже, малыш! Что ты делаешь? Ты так возбужден? — Да, папочка! Накажи меня. Где там твой нож? Разрежь на мне лишнее и войди уже, черт возьми. — Обожаю, когда ты умоляешь! Как же я могу отказать?       Хенджин потянулся к ящику стола. Нож холодил его ладонь. Он сделал движение пальцем и выскочило острое лезвие, которым он разрезал верхний сетчатый топ. А вот шортики ему нравились. Поэтому их он аккуратно снял, спуская по стройными ногам в чёрных чулках. О мой бог! Это нужно запретить! Ликс стоял почти обнажённый, не считая цепочки, туфель и чулок, и выглядел потрясающе, оглядываясь из-за плеча. Джин готов был кончить только от этой картины, которая навсегда будет теперь запечатлена на подкорке. Мужчина сорвал с себя футболку, после чего протянул руку к анусу, натыкаюсь на какой-то предмет. — Феликс, это что пробка? — Да, сладкий! Ну что ты смотришь на неё? Замени её уже чем-нибудь поинтереснее!       Сознание слетело с тормозов, когда пробка вышла со сладким хлюпающим от обилия смазки звуком, которая, тут же потекла по бедрам, пачкая чулки. Джин вогнал член в попку по самые яйца, наслаждаясь хриплым стоном младшего. Ликс подавался навстречу каждому толчку, закидывая голову и прогибаясь в спине. — Нет, я хочу видеть твоё лицо, когда ты будешь кончать. — сказал Хенджин, покидая это податливое к его ласкам тело.       Он перевернул парня и уложил его на свой стол на спину, входя обратно. Ликс молил быть быстрее, надрачивая свой член, и закусывал губу до крови. Он был самым желанным. И самым любимым. Никого и никогда Джин не любил больше. По телу проходили сладостные волны, заставляя стонать и жадно хватать воздух в предчувствие скорой кульминации. От нескончаемого наслаждения наворачивались слезы. — Джин! Я... Я больше не могу, — его крик прозвучал почти как просьба.    Продолжая работать тазом, Хван удерживал руками его бедра, вбиваясь в него еще глубже. И даже после того, как младший достиг разрядки и обессилено откинул голову, Хенджин продолжал крепко сжимать его в своих больших руках. Тяжело дыша, Феликс распластался на столе, ошеломленный только что случившимся, и закрыл лицо руками. Джин сделал еще несколько фрикций и излился внутри его разработанного входа.       Мужчина аккуратно вышел, сдернул туфли и чулки с каждой ноги, подхватил парня на руки и понес в свою спальню, а оттуда в ванную комнату. Ликс кое-как встал на ноги, позволяя себя обмыть, а потом унести в постель. Там Хенджин обнял его как самое дорогое. — Джини, ты же не бросишь меня? — Я скорее умру от инфаркта из-за твоих сюрпризов и неожиданных появлений. — Давай поженимся? Хо и Джи собираются в Париж на следующей неделе. Давай тоже с ними? И никому не скажем, если ты так боишься публичности. — Я согласен. И с тобой уже ничего не страшно. _____________________________________________       Неделю спустя четыре парня стояли под Эйфелевой башней, загадывая желание. Им было всем так хорошо и свободно. — Эй, давайте поднимемся? Так охота посмотреть на город сверху! Никакое колесо обозрения не сравнится. — восторженно предложил Феликс. — Я за. Ребят, вы пойдете? — поддержал мужа Хенджин. — Нет, Джини. Мы пожалуй и внизу неплохо прогуляемся. — отказался Джисон. — Прости, пап. Я и забыл про твою акрофобию. — протянул Ликс. — Мы пройдемся по площади. Давайте встретимся на бульваре Распай? — спросил Минхо. — Если что, мы на связи.       Джисон наблюдал за удаляющейся парочкой Ликса и Джина, а потом повернулся к Хо. — Почему ты не сказал, что боишься высоты, когда я тебя на Лотто потянул? — Потому что я тебя люблю, Джисони.