о проклятиях, ведьмах и друзьях сутенерах

Когда дверь тонко скрипнула и в комнату ввалился взлохмаченный донельзя Джисон, Феликс даже не оторвался от чтения. Только кинул что-то вроде «кофе и обед в холодильнике». Но не стоит его осуждать, он не плохой сосед, и уж точно не плохой лучший друг, но хороший фанфик — это то, что иногда заставляет нас ненадолго сменить приоритеты. Главные герои вот-вот должны были побороть страхи, неловкости и прочие недостатки человеческой натуры, чтобы спустя долгих страдальческих тридцать семь глав и шесть разбитых сердец, наконец, признаться друг другу. Очень волнительный момент. Если они продолжат тянуть кота за яйца, Феликс пошлёт автора к чертям собачьим. «Ты веришь мне, Вонхо? — дрожа бледными губами, с замирающим от волнения сердцем спросил Сону, придвигаясь к парню ближе. — Феликс начал бить ногой по кровати, еле сдерживая визг и держа телефон чуть ли не у самого носа. — Ли улыбнулся горькой, кривоватой улыбкой, которая резала сердце Сону больнее, чем тысяча ножей. - Всегда.» Феликс откинул телефон в сторону и закрыл лицо руками, издавая немой крик и морально готовясь к самому главному. В какой-то момент он почувствовал, как к его животу кто-то прижался. Ли, всё ещё находящийся душой где-то, где пейринг Сонхо обрёл жизнь, отнял руки от лица. В толстовку ему уткнулся Джисон, и младший мог наблюдать только лохматую темную макушку и вцепившиеся в его толстовку кулачки. Феликс потрепал чужие волосы и вернулся к чтению. Вообще, Джисон часто так делал без какой либо причины. Просто они оба были довольно тактильными, даже слишком наверное, поэтому такое поведение было в порядке вещей и Ли не обратил на это внимание. Пока пупком не почувствовал стремительно собирающуюся туда влагу. — Эй… — Феликс приподнялся, касаясь чужой мокрой щеки. — Ты что, плачешь? Ответа не последовало и младший взял чужое лицо в свои руки, отнимая его от собственного живота. Увидев раскрасневшуюся мордашку, слипшиеся от слёз ресницы и мокрые дорожки на щеках, он поджал губы и встал с кровати, выходя на кухню. Через минуту он вернулся с чаем и огромной пачкой салфеток, хранившихся у них специально для таких случаев, и протянул напиток другу. Сам он уселся на кровати и притянул Хана к себе, закидывая его ноги на свои и доставая первую салфетку. — Ты просто чудо какое-то, Хан Джисон, — покачал головой Феликс, принимаясь вытирать чужие щёки. Джисон заплакал пуще прежнего, зарываясь лицом в его плечо. Чашка угрожала упасть и вылиться на белые простыни, поэтому Ли высвободил её из пальцев старшего и отставил от греха подальше. Феликс, если честно, уже и не знал, что ему делать. Джисон приходит в таком состоянии каждый раз, когда его очередные отношения рушатся, и утешать — это всё, чем Феликс мог ему помочь. «С этим надо что-то делать» — в отчаянии подумал он, перебирая пальцами чужие спутанные пряди, пока их обладатель прерывисто всхлипывал и цеплялся за его плечи как утопающий за брёвнышко. «И срочно». И тут его осенило. Он бы хлопнул себя по лбу, если бы не Джисон в его руках. Вместо этого он аккуратно оторвал от себя старшего и заставил его посмотреть себе в глаза. — У меня есть идея! — уверенно произнёс он. Переложив безвольное тело Хана на одеяло, он взял в руки телефон и начал быстро печатать. Через пару минут он поднял горящий взгляд на Джисона. Тот обвил руками подушку, видимо, найдя в ней замену феликсова плеча. Младший запрыгнул на него и, перевернув к себе лицом, счастливо улыбнулся прямо в скривившуюся зареванную мордашку. — Детка, что бы ты делал без меня и моего гениального мозга!

***

«Ерунда какая-то, — думал Джисон, перешагивая порог тёмной комнаты и сразу же натыкаясь глазами на свисающие с потолка бусы. Что-то похожее он видел у своей бабушки. — Чёрт побери Феликса и его дурацкие идеи.» В нос ударил резкий запах ароматических свеч, и Джисон еле удержался от того, чтобы чихнуть. Сквозь дымку, окутывающую помещение, размыто мерцали огоньки свеч. — Чего ты там топчешься? Джисон подпрыгнул от неожиданности, издавая тонкий звук, похожий на мышиный писк, ударился головой об косяк и ойкнул. Он схватился за ушибленный затылок и попытался разглядеть говорящего через выступившие от боли слёзы. За столом, еле видимая в комнатном полумраке, восседала фигура в капюшоне. Лица видно не было, и вообще, можно было засомневаться, что перед ним человек, если бы не сомкнутые в замке бледные пальцы — единственное светлое пятно в этой комнате. — Садись уже, — нетерпеливо произнес голос. Джисон присел на краешек кресла напротив. — Зачем пришёл? Злобные соседи? Головные боли и насморк в следствии проклятия? Хочешь наслать порчу на бывшую? Заговор на понос? — Нет-нет! — замахал руками Джисон. — Ничего такого! Незнакомец склонился вперёд, и его капюшон немного сполз, открывая вид на два черных, как дно водосточной трубы, глаза, которые с прищуром впились в нервное джисоново лицо. — Тогда что тебе нужно? Хан закусил губу, потупив взгляд. Его проблема была…довольно личной. Рассказывать о таком человеку, анкета которого размещена на сайте «Колдуй баба, колдуй дед» было довольно сомнительно, но Феликс рекомендовал его как профессионала, которому можно довериться. Если ведьма вообще может быть профессиональной. — Эм…у меня есть одна проблема. — Я слушаю, — вкрадчиво произнес незнакомец, откинувшись на спинку кресла и подперев подбородок пальцем. — Мне очень не везёт. Всмысле, не во всем, просто… — он вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Каждый раз, когда я хочу с кем-то познакомиться или кто-то хочет познакомиться со мной, с этим человеком что-то случается. Всегда какая-то чушь вроде «у меня аллергия на твой стиральный порошок, и я неделю провалялся в больнице из-за этого, поэтому нам лучше расстаться» или…неважно. Просто так получается, что я остаюсь один. Вот. Так что, моя проблема в том, что я ни с кем не могу встречаться. Я думаю, меня прокляли, — он выдохнул последнее предложение. Джисон чувствовал себя так, будто пришел на исповедь. Только вот зловещая аура его «священника» вполне могла бы заставить любого ангела улепетывать со скоростью летящей пробки от шампанского, а батюшку — неодобрительно покачать головой, пару раз перекрестившись. Когда Джисон закончил, в комнате повисла тишина. Мужчина напротив не пошевелился, все так же пристально его разглядывая, на что Хан неловко вжался в кресло и закусил щёку изнутри, глазами заинтересованно изучая мрачный интерьер. Когда в поле зрения попала законсервированная в баночке лягушачья печень, ему пришлось отвернуться, поборов резкое желание проблеваться. — Что ж… — ещё раз окинув острым взглядом постепенно краснеющего то ли от духоты, то ли от смущения, то ли от запаха дешёвых свеч Джисона, колдун откинул капюшон, принимаясь обмахиваться руками — Тут немного душно, тебе не кажется? Это было совсем не то, что Джисон ожидал услышать. И, тем более, увидеть. Глупые стереотипы рисовали ему образ мощного мужчины за сорок, а то и за шестьдесят, обязательно с бородой и пектаграммой на груди. Перед ним же сидел парень, такой же, как и он сам. Хотя — Джисон бы не признался — в первую секунду ему в голову ударила мысль об ангеле, спустившемся с небес. Впрочем, одного взгляда тёмных кошачьих глаз хватило, чтобы передумать и увериться в том, что ангелом тут и не пахнет, а существо перед ним — сущий демон, пожирающий души всех, кто им очарован, и утаскивающий их в ад. Если тут и душно, то это твоя вина. — Эээ…наверное? Джисон прокашлялся, пока парень перед ним поправлял растрепавшиеся волосы. Боже, его лицо будто сам боженька лепил. Он вообще настоящий? Может все ведьмы такие? — Думаю, я смогу тебе помочь, — наконец кивнул он. — Отлично! — обрадовался Джисон. — И что же мне нужно сделать? Колдун серьезно посмотрел на него. — Закрой глаза. Сердце Джисона слабо трепыхнулось на эту просьбу, и волнение недовольными кошками заскребло в животе, но он повиновался. Первые секунды ничего не происходило и Хан в ожидании надул щеки. В следующий момент совсем рядом с его лицом послышался звук затвора камеры. От удивления Хан чуть не открыл глаза, но парень резко прервал его. — Не открывай глаза! Тебе ни в коем случае нельзя открывать глаза. Иначе заклинание не подействует! Джисон испуганно сомкнул веки обратно. Слухом он улавливал лишь шуршание напротив и это мало говорило ему о происходящем. Но ведьмы на то и есть ведьмы, что простым смертным их не понять и все, что им остаётся — это лишь смиренно ожидать их следующего шага. Однако смирение, как известно, не сильная сторона Джисона. — Как вас зовут? — поинтересовался он. — Моё имя Минхо, — тут же ответил тот. — Не разговаривай, пожалуйста, я собираюсь кое что сделать. «Я собираюсь кое-что сделать» мягким, почти нежным голосом Минхо — это определено то, что могло заставить Джисона схватить сердечный приступ прямо в этом провонявшем дешёвыми свечами кресле, и, вероятно, это была бы не худшая смерть, ведь перед ним один из самых красивых людей, которых ему доводилось встречать, по иронии судьбы как раз и являющийся причиной его скоропостижной смерти. В реальности же, все, что Джисону оставалось — это задержать дыхание, перед тем, как ладони Минхо аккуратно обхватили его лицо. Он что есть силы зажмурился. Спустя несколько сердцебиений он почувствовал, как ему на лицо попало что-то мокрое, а потом… его огрели по макушке. Минхо отнял ладони от его лица. — Ну вот, — послышался его удовлетворённый голос. — Проклятие снято. Джисон опасливо открыл глаза, потирая ушибленное место. — Вот так просто? — Именно. Но ты ведь хочешь большего, правда? — закивал головой Минхо. Прядь челки легко упала ему на лоб. Джисон снова повержен, даже не смотря на то, что Минхо ударил его по голове меньше минуты назад. — Например, узнать о нём и все такое. — Ээ, да. Голос Минхо звучит ласково и мягко, словно волна, медленно, но неумолимо накатывающая на берег, способная поглотить тебя без остатка. Манящая и одновременно повергающая в ужас. Парень поднимается со своего места, изящным движением скидывает с плеч накидку и поворачивается к Джисону спиной, начиная рыться в шкафчике. Его телефон загорается, оповещая о новом сообщении, и глаза младшего против его воли приковываются к экрану. Челюсть Джисона неумолимо падает, когда он видит то, что, он уверен, он не должен был видеть — на экране телефона старшего его полуобнаженная фотка в эффекте чб. «Пиздецпиздецпиздец» сразу же проплывает неоновой строкой в голове Джисона. Засмотревшись, Хан не скоро понял, что кошачьи глаза Минхо уставились прямо на него, очнулся лишь когда тот кинул на стол мешочек с непонятным содержимым, а телефон погас самостоятельно. Джисон неловко встретил чужой взгляд. Он правда не знал, чего хотел больше — приблизиться к странному парню напротив или убежать, не оглядываясь. Кресло, крепко удерживающее его задницу, решило за него. — Так эмм… Я бы хотел узнать, где я его встречу. Ну, судьбу мою то есть. — Да неужели? — по выражению лица Минхо можно было с уверенностью сказать, что он видит младшего насквозь. Этот факт заставил щеки Джисона покраснеть в тысячный раз за этот проклятый день. — Как скажешь. Парень-ведьма достал из мешочка гадальные карты и принялся тасовать колоду. Раскрыв ее перед Джисоном, он поднял бровь, призывая к действию. Коротко зыркнув на Минхо, Хан протянул руку к картам и, пару секунд помедлив, выбрал три. Мечи пик, реки крови и…смерть. — Я умру? — тихо спросил Джисон. — Нет, дурачок, — возвел глаза к небу Минхо. — Просто ты не нравишься картам и они не хотят говорить с тобой. Попробуем шар. — Я не дурачок, — щеки Хана мгновенно раздулись в притворной обиде, ненадолго превратив его в надувшуюся жабу. — О, ты правда так считаешь? Оскорбленный до глубины души Джисон вперил взгляд в стеклянный шар, который при прикосновениях Минхо начинал светиться мягким розово-голубым цветом. Минхо та ещё штучка, оказывается. «Но это не отменяет того, что он чертовски горяч, возможно, это даже делает его ещё более горячим?». И вообще, ведьма определённо не тот человек, который должен вызывать шевеление в штанах Джисона, но Минхо, кажется, особый случай. Хотя откуда ему знать, ведь он — первая ведьма, с которой Хан имел несчастье познакомится. — Я вижу… — внезапно произнес Минхо, прикрыв глаза. Его голос сочился таинственностью. — О да, я вижу…ты встретишь свою судьбу в торговом центре… — Да-да, и что дальше? — поторопил его Джисон. — Как я узнаю, что это он? Минхо открыл глаза и его зрачки стремительно расширились, сосредоточившись на взволнованном лице младшего. — О, это очень просто. Он будет идти к тебе навстречу с тремя котами. — Котами? — недоуменно переспросил Джисон. — Именно, — уверенно кивнул Минхо. Джисон показалось, или он улыбнулся краешком губ? — Три кота. Возможно один на поводке. Они бывают непослушными, знаешь ли. Коты, по мнению Джисона, милейшие существа на Земле и он определенно не понимает, как можно посадить одного из них на поводок. Собаки это другой случай, они вечно веселые, слюнявые, а цель их жизни — описать каждый сантиметр на своем пути. — А может мне не нравятся коты? — ложь легко льется из уст Джисона, будто он не смотрит каждый вечер подборки с котятами на Ютубе, пряча умиленную улыбку в подушке. — Во первых, врать ты не умеешь от слова совсем, — насмешливо произнес Минхо. Джисон возмущен, его, вообще-то, всегда ставили играть в школьных представлениях, он отличный актер! — А во вторых, даже если бы не нравились, тебе пришлось бы смириться. Он души в них не чает. Хочешь скажу их имена? — Ты даже так можешь? — удивился Джисон. Что-то подсказывало ему, что где-то тут кроется подвох. Минхо сосредоточено приложил два пальца к вискам, закрыв глаза. Спустя полминуты он выдал: — Суни, Дуни и Дори, вот как их зовут. — Уверен? — Джисон-и, — парень-ведьма наклонился вперёд, ближе к лицу Джисона и склонил голову набок, нежно улыбаясь. — Неужели ты во мне сомневаешься? Я потомственная ведьма в седьмом поколении, моя прапрапрапрабабка истребила целую деревню, а ты спрашиваешь, уверен ли я? Джисону было нечего ответить. Честно говоря, он не смог бы вымолвить ни слова, даже если бы захотел. Стойте, разве он говорил Минхо свое имя? Тот, видимо, довольный воспроизведенным эффектом, откинулся на спинку кресла, соединив пальцы перед собой и наблюдая за Джисоном из-под опущенных ресниц. С трудом вернув себе дар речи, Хан спросил: — А у моего парня есть квартира или он будет жить со мной? — Ты меркантильный оказывается, — фыркнул Минхо, — но не переживай, у твоего парня есть и квартира, и хорошая работа. Готов быть содержанкой? То ли от неожиданности, то ли от смущения Джисон попытался встать, чтобы потом непременно убежать туда, где ни зачаровывающий голос Минхо, ни его томный кошачий взгляд, ни доводящие до красных щек слова его точно не достанут, но кресло крепко обхватило его задницу, поэтому и он, и злополучное кресло вместе повалились на пол. — Видимо не готов, — хохотнул Минхо, не предпринимая никаких попыток помочь держащемуся за ушибленную задницу Джисону. — Кажется само провидение намекает тебе, что сеанс окончен. Весь красный, словно мак во цвету, прикрывая пах и тихо ругаясь себе под нос, Хан выбежал из комнаты под высокий, немного сумасшедший смех Минхо. — И как ему не стыдно, возбудиться прямо на сеансе у ведьмы, — развернувшись на стуле и посмотрев на мирно спящего рыжего кота Минхо улыбнулся. — Слушай, Суни, мне, кажется, этот извращенец понравился. Кот приоткрыл один глаз, скептически посмотрев на хозяина, как бы говоря «а тебе адекватные никогда и не нравились, ты ведь сам извращенец похлеще их всех», повернулся на другой бок и снова погрузился в объятия Морфея. Отвернувшись, Минхо взял в руки телефон, на котором светилось сообщение от Феликса. Он усмехнулся и набрал номер. Послышались гудки, а через три секунды его ушные перепонки чуть не разорвал громкий смех Ли. — Что ты с ним сделал, он со стояком убежал в туалет и орал там минуты три! — Ничего особенного, — ещё больше улыбнулся Минхо, — просто немного искусства соблазнения — и он у моих ног. И не смей меня обвинять, ты сам это все устроил, сутенёр. — Знаешь, я даже не против, чтобы ты меня так называл, ведь по сути я реально только что продал тебе своего лучшего друга. И кое-кто обещал, что сведёт меня с Хёнджином, — тон Феликса стал игриво-хитрым, он использовал его каждый раз, когда речь заходила о Хване, — он красавчик, да. — Не знаю, мне этот твой щекастый нравится больше. Скинь мне номер моего извращенца. — Ах он уже твой извращенец, — захихикал Феликс и бросил трубку, чтобы принять очередной звонок от Джисона, который истерично поведает ему о том, что его идеи ужасны и сам он просто предатель, а после захнычет и заявит, что теперь Феликс обязан помочь ему с его новой проблемой — супергорячая злобная ведьма с тремя котами по имени Ли Минхо.