Каблуки и чувства

      Тэхён злился. Злился и кипел, как вода в кастрюльке для лапши на сильном огне. По вискам и шее скатывались капельки пота, он тяжело дышал, озлобленно осматривал дёргающуюся компашку подростков и боролся с желанием жёстко отхлестать их всех мокрым от пота полотенцем, которое висело на плече.       — Стоп! — прошипел несчастный.       Тэхён еле сдерживал истерические вопли и старался не подавать виду. В конце концов, это не их репетиционный зал, а холл Национального театра современного искусства. Если этот факт в какой-то момент перестал быть аргументом, то оставался ещё тот, что в холле — кроме этой кучки из двадцати дрыгающихся цыплят-четырнадцатилеток и одного Тэхёна — находится огромная толпа других команд, хореографов и, на минуточку, старший состав команды «Extra».       Короче, десятки авторитетных глаз, перед которыми легко опозориться. Если со своей корявостью и сырой хореографией они уже опозорились, репетируя здесь, то сохранить тренерское самообладание в глазах коллег ещё можно попробовать. Тэхён верит в себя. Или верил…       Ким тяжело вздыхает, останавливая музыку на колонке и утирая пот с висков.       — Юджон, Сонми, какая у вас там проблема? Что с поддержкой? И почему я вижу ваши ноги, которые выбиваются из общего рисунка на синхронной части? — Тэхён бросает взгляд на пару во второй линии: эти двое развернулись друг к другу спиной, а Сонми ещё и руки на груди недовольно сложила. Потрясающе!       Тэхён знает, что эта парочка несчастных школьников типа в отношениях. Типа. Проблемная парочка. Знаете, первая любовь, отсутствие опыта (читать -«мозгов»), эмоциональные качели, пубертатные гормоны, характер Сонми тоже не подарок — вот ребята и строят из себя влюблёнышей, периодами прерываясь на «между нами всё кончено!».       Нет, никто не против первой подростковой любви и этой кукурузной драмы. Ради бога! Но почему все это чудо в сахарной вате должно сказываться на танцах, на постановке, на команде да на эмоциональном состоянии Тэхёна, в конце концов?       — Я пытаюсь сделать поддержку и закончить связку, но Сонми брыкается и щипается, — невозмутимо выдает Юджон. Тэхён завидует этому терпению.       Сонми распахивает глаза и поворачивается к своему парню. Она начинает хватать ртом воздух и краснеть. Точь в точь как тот персонаж Гнев из мультика.       — Я?.. Да… Ты! — Сонми хлопает ресницами, а на лице Юджона Тэхён замечает маленькую, такую гаденькую ухмылочку. — Ну-ка, иди сюда, придурок! — верещит девочка и бросается на Юджона, начиная колотить его кулачками по груди и плечам. Когда тот пытается перехватить ее руки, Сонми с размаху лупит по щеке парня и испуганно замирает.       Идеально!       Для полноты картины «Позор на чемпионате в Национальном театре современного искусства» не хватает только драки детей.       Тэхён бросается к парочке и цепляет по пути зевающего Сынги, чтобы он помог оттащить влюбленных друг от друга. Терпение Тэхёна постепенно готовится к самоуничтожению, а сам Ким старается делать глубокие вдохи и царапает ногтями внутренние стороны ладоней. В голове бегущей строкой: «Господи, смилуйся!».       — Вы с ума сошли? Сонми!       — А что я, это же он…       — Я не хочу слышать ваших разборок здесь, ясно? Может быть, вы вспомните, где мы находимся?! — Тэхён оглядывается по сторонам и видит, что взгляды некоторых присутствующих обращены к их скромной компании. Особенно один очень скользкий и неприятный. Ким вздыхает, хватает голубков за локти и оттаскивает в угол. Он успевает бросить остальной части команды, чтобы начали репетировать сначала без музыки, под счет.       — Ребята, — хореограф старается быть терпеливым и сдержанным. Он без малого год выстраивал контакт с этой командой зеленых цыплят. Криком и ругательствами в этой ситуации он только откатит все к начальному этапу. — Я прошу вас, не первый раз прошу, не выносите свои личные проблемы в зал и на сцену.       Тэхён смотрит на Сонми, которая обиженно потирает нос и, не дай бог, собирается расплакаться. Юджон поглядывает на девочку и неловко переминается на месте. Тэхён продолжает поучительный спич:       — Сонми, ты вообще пропустила две последние репетиции, а поддержку от вас я так и не увидел. Юджон, ты как будто хореографию вовсе в первый раз исполняешь, — руководитель тяжело выдыхает и укоризненно смотрит на своих воспитанников.       — Нет, я могу вас убрать и оставить номер на восемнадцать человек, но вы же прекрасно понимаете, как мы в этом случае рискуем и как вы подводите свою… — Тэхён делает акцент на последнем слове и многозначительно замолкает. — Свою команду.       Сонми едва слышно всхлипывает, а Юджон неловко потирает левую щеку, на которую пришёлся удар.       — Я прошу вас сейчас собраться, отключить все свои «он» и «она», почистить те места, которые у вас хромают и отработать эту связку вдвоём! В противном случае мы будем разговаривать по-другому.       Тэхён поглядывает на опустивших носы ребят и чувствует, что те согласны с его словами, как минимум, наполовину.       — Что скажете?       Виновники кивают.       — Тогда быстро идите к остальным и повторяйте эту часть. Проверю через пятнадцать минут. До выступления осталось два часа, рекомендую вам поторопиться.       Юджон и Сонми еще раз кивают и идут в сторону команды. Тэхён замечает, как Сонми вытирает щеки, а парень легонько толкает её в плечо. Ну, знаете, не пихнул, а так, боднул слегка. Мило. Тэхён бы даже улыбнулся, если бы не общая картина происходящего.       Он потирает шею и подходит к скамейке, на которой лежали их вещи. Достает бутылку и начинает жадно пить воду в надежде, что это как-то поможет справиться со злостью и волнением.       В большом зале, который выделен участникам чемпионата для грима и репетиций, адски душно и жарко. Тэхёну кажется, что через поры с потом скоро полезет кровь и все его несчастные от переживаний органы.       — Что, Ким Тэхён, твои малыши опять не слушаются?       Ну, спасибо, только этого ещё не хватало.       Тэхён бросает взгляд на внезапного собеседника и мысленно усмехается — товарищ одет в белую майку с каким-то глупым зелёным медведем, волосы на макушке собраны розовой резинкой в торчащий хвост. И ещё называет кого-то «малыши». Опустим, вкусы не критикуются. Тэхён показательно закатывает глаза, закрывает бутылку и утирает пот со лба, приподнимая белую бандану, которая держит его шоколадные волосы.       — Чонгук, малыши в детском саду. А мои ребята учатся методом проб и ошибок, чтобы уделать особо уверенных в себе старшеньких на сцене.       — Да? — нежеланный собеседник нагло улыбается, показывая все тридцать два. — Пока мы видели только бои без правил и сырую хореографию, — обидно, хоть и по факту.       Чонгук продолжает раздражающе улыбаться и с насмешкой осматривает уставшего Кима. Отставать не собирается:       — Ты знал, что номер к финалу обычно должен быть готов полностью заранее, а не доделываться за пять минут до выступления? Ну, просто спрашиваю, вдруг ты не знал.       Пока этот персонаж паясничает, Тэхён иссушает свою бутылку воды, жадно выдыхает и лезет в рюкзак в надежде найти еще одну. Посмотрите, у человека сушняк на нервной почве, а тут еще этот.       — Отвали, Чон, — беззлобно и измученно.       Тэхён шарит по рюкзаку, не находит даже влажных салфеток, не говоря уже о воде, и разочарованно стонет. Хоть выжимай пот из полотенца. Или пей кровь одного придурка с медведем на майке. Вполне себе альтернатива.       — Да я отвалю, всё равно в этот раз вашему детскому саду опять нас не победить, судя по всему, а какой бы финал красивый был, а? — Чон продолжает возникать, подходя к своим вещам у той же стены, и склоняется над сумкой. Белая майка прилипает к мокрой спине, мышцы на руках сокращаются от движений, сквозь пройму видно части влажного смуглого тела. Ким закатывает глаза и думает, что на этого придурка даже любоваться не хочется — слишком много болтает.       — Ты можешь просто думать так, как хочешь. Почему я вынужден слышать всё это говно из твоего рта? — Тэхён мечтает закончить этот диалог и устало прикрывает глаза, прислонясь макушкой к ближайшей стене. А когда открывает, видит перед лицом небольшую бутылку воды с оторванной этикеткой. И слышит:       — Ну, потому что это правда. Ты же знаешь, вы, даже почистив эту хорягу, не сможете нас обойти. Но хочу отдать должное, вы уже в финале, Ким. Может, это предел?       Этот жук продолжает щуриться и светить зубами, а Тэхён, готовый зарычать от злости, выхватывает у того спасительную воду и тычет пальцем в потную грудь танцора:       — Если ты боишься настоящей борьбы в финале, Чонгук, можешь не сомневаться в том, что мы вам точно её обеспечим. — Не то чтобы Тэхён так уверен в их силах против основного старшего состава «Extra», но черт возьми! Своих цыплят он в обиду не даст!       — Будь готов.       — Ой, да ну, — Чонгук опять скользко улыбается. — Спорим?       Тэхён сомневается лишь полсекунды.       — Спорим.       Чонгук начинает смеяться и мотает головой.       — Окей, Ким, ты знал, на что идешь, — Чонгук вытягивает руку и пристально смотрит в глаза, — тогда тот, кто проиграет, не знаю… — он пожимает плечами, отводя взгляд, и цепляется им за что-то.       Тэхён смотрит туда же, проследив глазами, и видит женскую команду по фрейм апу: высокие девушки в изящном танцевальном белье, идеальные прически, покрытые литрами лака, геля и блесток, идеальные фигуры; ровные ноги, худые длинные руки, на губах красная помада, а на ногах высоченные стрипы для профессионалов — все как одна. Завораживающие, такие же, как их стиль танца.       — Проигравший станцует с девочками хорягу Хай Хилс на каблуках. На декабрьском классе!       Ким смотрит на Чона и понимает, что не может позволить себе сейчас отказаться от этого спора. Он хмурится и крепко хватает протянутую ладонь соперника, смотрит Чонгуку в глаза, а в тех блестит что-то очень азартное и притягательное. Нахал! Тэхён вырывает руку и направляется к своим любимым тинейджерам, открывая крышку врученной бутылки и присасываясь к горлышку.       — Ты не сказал спасибо за воду, Ким, — вдогонку бросает Чонгук, а в голосе так и слышиться эта ухмылочка.       Тэхён оборачивается и слегка салютует ему бутылкой. Обойдется. Он поблагодарит его потом. За прекрасный танец на каблуках.