Каблуки и чувства

             — Нет! Здесь вообще все не в такт, надо еще восьмерку вставить, — раздраженно цыкает Чонгук и убирает руки с плеч Тэхёна.       Он бросает недовольный взгляд на своего парня через зеркало и плетется к колонке, чтобы остановить песню.       — Ну почему? Я не понимаю, Чонгук, — Тэхён закатывает рукава тренировочного лонгслива, — почему ты не хочешь оставить руки после прыжка, — он вполсилы исполняет последнюю часть связки, над которой они спорят уже минут пятнадцать.       — Нет, Тэ. Ты не слышишь, что это вообще не в музыку? — Чонгук старается звучать менее раздраженно, но, замечая нахмуренные брови Кима, понимает, что выходит не очень.       — Ты хочешь сказать, что я глухой? Здесь все в музыку, — продолжает стоять на своем Тэхён и еще раз показывает связку, напевая мелодию себе под нос.       Чонгук устало стонет и запускает пальцы в волосы. Он, мягко говоря, не совсем согласен с позицией своего парня.       Да, они ставят совместный номер. В дуэте. Ну, как они… Это была идея Чонгука, и изначально за постановку и разработку концепта взялся он. От Тэхёна требовалось лишь быть послушным мальчиком и в лучшем виде проявить все свои навыки.       Как бы не так.       Примерно после третьей тренировки Тэхён стал вставлять свои комментарии, предложения, менять некоторые движения и позиции. И вообще-то Чонгук не был против. В какой-то степени ему это даже понравилось — ставить номер вместе, чувствовать друг друга, делиться мнениями. Для них это был своего рода тантрический секс. До тех пор, пока их точки зрения не стали расходиться, а парни не стали спорить.       Каждый раз это было просто невыносимо. Обижать друг друга — последнее, что им хотелось делать, учитывая бэкграунд их отношений. Но с этими бесконечными спорами по-другому просто не получалось.       Чонгук сделал глубокий вдох и протяжно выдохнул, собираясь с мыслями.       — Тэ, сладкий, — начал он сквозь зубы, пытаясь звучать спокойно, — мы должны сделать так, как говорю я.       — Ты всегда так говоришь, — Тэхён закатывает глаза и, игнорируя просьбы парня, еще раз повторяет свой вариант связки.       — Тэхён…       Приближающуюся гневную тираду предотвращает звонкий стук в дверь зала. Затем он прерывается, и в проеме появляется кудрявая голова Стейси.       — Приветик, — девушка полностью заходит внутрь и оглядывает парней, — сори, что отвлекаю. Мне надо фоточку сделать.       Стейси — американка. Она появилась в студии после заключения контракта с Heart Corporation и была кем-то вроде пресс-секретаря и SMM-менеджера в одном лице. Конечно, она значительно облегчила работу Хосоку и ребятам, которые занимались социальными сетями, но среди обязательств Стейси было четкое следование контент-плану, который утверждался совместно с представителями компании.       Именно поэтому девушка периодически изводила танцовщиков своими внезапными, иногда не совсем уместными: «мне надо фоточку» или «не уходите, нам сейчас нужно снять ТикТок», ну, или «Чонгук, у тебя сегодня день сторис. Будешь отвечать на вопросы».       Вот и сейчас она стояла, чавкая жвачкой и держа в руках последний айфон с мини-лампой для настройки освещения.       — Стейси, мы немного заняты. Давай сегодня как-нибудь без нас? — опередив Чонгука, отмазаться решил Тэхён, потому что знал, что его парень сейчас может выплеснуть всю свою злость на совершенно непричастного человека.       — ТэТэ, мой красавчик, — ласково протянула Стейси с забавным американским акцентом, — без вас никак нельзя. Вы у меня самый популярный юнит. К тому же я уже пообещала подписчикам ваше фото. Все ждут.       Тэхён буквально почувствовал, как закипятился Чонгук после сладкого обращения, и решил выпроводить девушку поскорее, чтобы обстановка не накалилась до предела.       — Окей, только давай быстрее, — он подлетел к Чонгуку, приобнял его за плечо одной рукой, улыбнулся и показал фирменный знак «V».       — Чонгук, ты можешь сделать более приятное лицо? — скривилась Стейси.       — Чонгук, — Тэхён умоляюще глянул на парня и слегка пихнул того в бок.       Чон тяжело вздохнул, распрямился, включил свой «крутой» взгляд, приподнимая одну бровь, и показал свободной рукой знак «К».       Стейси настроила ракурс и сделала пару кадров, зажимая кончик языка губами.       — Супер, — прошипела она, пролистывая готовые фото в галерее. — Черт, ТэТэ, ты просто богически сексуален. Тебе так идут эти шортики.       Тэхён почувствовал, как напряглось рядом тело Чонгука, и зачем-то неловко отступил от него.       — Эм, спасибо, — он сконфуженно улыбнулся и взъерошил волосы на затылке.       Комплимент заставил его засмущаться, хотя к комплиментам Стейси давно пора была привыкнуть.       — А у тебя классная прическа сегодня, — ляпнул Тэхён и тут же подумал, что, наверное, зря.       — Спасибочки, вдохновилась вашим последним номером, для которого вы делали завивку. О, кстати! Ты же не видел свои последние фото! ТэТэ, это просто бомба! Теперь я понимаю, почему даже парни в комментариях признаются тебе в любви. Моя камера тебя обожает! — глаза Стейси загорелись, она тараторила, путая корейские слова, но посыл был ясен.       Тэхёну стало уж совсем неловко и, если бы он не знал, что у Стейси есть жених, он бы подумал, что она так к нему подкатывает.       — Вот, глянь, — девушка подошла ближе, приобнимая Тэхёна за плечи, и пролистала несколько фото с последних съемок. — Правда отпад? Я скину тебе в какой-нибудь мессенджер. И вообще давно хочу предложить устроить отдельную фотосессию. Мне для портфолио, тебе для красоты. Что скажешь?       Тэхён отстранился и боковым зрением посмотрел на Чонгука, который стоял в стороне, сложив руки на груди, и глядел в пол, ковыряя большим пальцем ноги паркет.       — Я, эм, ну… Можно как-нибудь.       — Ура! — девушка накинулась на него со счастливым писком и стиснула в объятиях. — Спасибо, милый. Тогда на связи!       Она, пританцовывая, посеменила к двери и на выходе добавила:       — А, и спасибо за фоточку. Вы чудо. Тэхёни, — отправила воздушный поцелуй, — Чонгук, пока, — и махнула рукой, скрываясь за дверью.       Тэхён плотно сжал губы и развернулся, смотря на реакцию парня. Чонгук был жутко ревнивым, и Ким знал, как он относится к дружелюбному флирту Стейси. И ладно в то время, когда у них в отношениях все было хорошо — Чонгук просто фыркал, собственнически смотрел в спину удаляющейся Стейси и крепко обнимал Тэхёна.       Но сегодня…       Сегодня они уже успели создать, скажем так, неблагоприятную атмосферу вокруг самих себя. А тут еще и Стейси.       Чонгук молча развернулся на пятках и медленно подошел к колонке. Тэхён наблюдал, почти не дыша. Парень взял телефон, что-то проверил, поднял с пола бутылку и сделал пару глотков воды. Тэхён все еще следил, притихнув.       — У тебя классная прическа, — пробубнил Чонгук, изображая голос Тэхёна, и откинул телефон назад на колонку. — А чего не сказал, что у нее классная задница?       Тэхён даже прыснул с такого заявления.       — Чонгук, ты ведешь себя как ребенок.       — Это я ребенок? Да на себя посмотри! Когда я пытаюсь сосредоточится на постановке, ты обсуждаешь фоточки, бантики и цветочки. Зато слушать того, кто старше и опытнее — мы не хотим!       — Слушай, ты! Опытный! Может, хватит тыкать в мой возраст? Мне давно уже не шестнадцать! Ты прекрасно знаешь, что от этого вообще ничего не зависит.       Тэхён, конечно, понимал, что Чон сейчас на эмоциях может ляпнуть все, что угодно. Даже то, о чем сильно будет жалеть. Проходили, знаем. Надо сказать, что и Чонгук со временем стал учиться держать себя в руках и фильтровать эмоции. Но, твою мать, этот пустой конфликт уже начинает переходить границы.       — Даже не знаю, в твоем случае, может, и зависит, — едко усмехнулся Чонгук, стоя спиной к нему, смотря куда-то в окно.       Тэхён замер и уставился на парня. Это что за откат в прошлое? Он совсем обнаглел? У Тэхёна даже не было слов, чтобы спорить. Ясно было, что Чонгук не на шутку завелся и был жутко раздражен. Продолжать спорить, чтобы рассориться в хламину, желания не было. Пока.       Тэхён усмехнулся, развернулся и пошел к двери, по пути подбирая с пола свою сумку. Пусть остается тут сам с собой танцевать, раз такой крутой.       Когда он уже захлопнул дверь зала, Чонгук, видимо, заметил, что его покидают и, естественно, бросился следом. А все уже, а надо было раньше.       — Тэ! — крикнул он, выбегая из зала, когда Тэхён заходил в лифт. Вот так — в тренировочной форме, без душа, потный, злой и обиженный.       Он не взглянул на Чонгука, а только быстро ткнул кнопку на панели, молясь, чтобы двери успели закрыться до того, как Чонгук добежит до лифта.       Честно сказать, если бы тот извинился прямо сейчас и поцеловал его, то Тэхён бы сразу простил. Потому что сам был отходчивым, а Чонгук всегда искренне извинялся, знал за что и старался работать над собой. Честно.       Но сегодня гордость и крутость хотелось сохранить до конца. Что-что, а такие выходки и фразы как-то не хочется терпеть. Превратит своего парня в арбузера, и как жить потом?       Тэхён выдохнул, когда лифт тронулся вниз, и только сейчас дал себе возможность расстроиться. Все было так хорошо, а Этот взял и испортил все своей вредностью, ревностью и самолюбием. И важной жопой.       Тэхён любил Чонгука любым. Даже таким. Но какого черта?

***

      Чонгук уже десятый раз обматерил себя всеми известными и неизвестными ему нецензурными словами, когда не застал Тэхёна в своей квартире.       Последние недели Ким проводил все время здесь. Подживал, так сказать. До работы от Чонгука было намного ближе, в универе каникулы. Зачем жить в своей прекрасной квартире, если есть вторая не менее прекрасная с большим бонусом в виде любимого парня в придачу?       Очевидно, сегодня Тэхён уехал к себе. Чонгука это укололо сильнее, чем ожидалось. Он уже отрепетировал разговор и речь с извинением, купил мороженое и кукурузные палочки, которые в последнее время килограммами уплетал Тэхён, и намечтал, как будет обнимать своего парня, зацеловывая все те неприятные слова, которые наговорил.       Теперь на столе стояли две банки черничного мороженого, рядом лежали четыре пакета кукурузных палочек, а на стуле сгорбившись сидел Чонгук, от усталости и напряжения растирая свое лицо ладонями.       Квартира казалась пустой и неприятной.       Чонгук поверить не мог, что по глупости устроил такую неведомую херотень и теперь оказался в этой ситуации. Неужели Тэхён так сильно обиделся?       За этот вопрос он сразу мысленно ударил себя по голове. Нет никакой разницы, насколько сильно обиделся Тэхён. Он не имел права вообще говорить что-либо подобное человеку, которого любит.       Он так сильно любит.       Наконец-то полностью окунувшись в эти чувства, Чонгук понял, что у него не хватает ресурсов, чтобы показать Тэхёну, как сильно и без остатка он в нем и для него. С каждым объятием, комплиментом, поцелуем, подарком или ухаживанием, с каждым искрящимся взглядом Тэхёна и его заливистым смехом Чонгуку казалось, что этого всего недостаточно, чтобы полностью выразить свои чувства.       Однажды он даже отпустил пару слезинок от счастья, когда после чувственного занятия любовью в тишине ночи Тэхён прошептал ему «люблю» и засыпал, трогательно прижимаясь к теплу. Чонгук смахивал слезы, которые не поддавались контролю, и прижимал к себе любимого человека. Он понял, что любил кого-то так впервые и решил, что никогда не будет готов отпустить это чувство.       Чонгук встал со стула, зарываясь пальцами в волосы, и протяжно выдохнул. Он повалился на кровать и прогнал в голове события вечера, их перепалку, встречу со Стейси, взгляд Тэхёна…       Конечно, он сразу понял, что перегнул.       Чонгук всегда знал, что они два самодостаточных артиста с разными амбициями и взглядами. Это нормально, что, находясь в отношениях, им было непросто работать вместе. Каждый хотел сделать по-своему, но в силу теплых чувств не хотел обидеть другого, и получалось то, что получалось.       А когда в перерывах к твоему парню, которого ты даже совместным танцем не можешь удержать, подходят другие люди, делают комплименты, обнимают… Ну, ясное дело — он вскипел.       Стейси вообще слишком много себе позволяла. На одной из корпоративных вечеринок она умудрилась поцеловать Тэхёна в губы, в то время как тот держал за руку Чонгука. Это как вообще? Конечно, девушка была пьяной, плюс американская широта взглядов, свобода, тыры-пыры… Было странно. Но с тех пор Чонгук стал относиться к ней крайне настороженно. В отличие от Тэхёна, который отмахивался наивным: «Ну у нее же жених есть, она просто много выпила».       Чонгук знал, что его собственничество может казаться нездоровым. Но поделать ничего не мог. Слишком любил, слишком восхищался. Тэхён действительно был богически прекрасным. Только слепой дурак бы не заметил этого.       Чонгук с тоской провел ладонью по второй половине кровати, перевернулся на другой бок и вытащил телефон, открывая диалог в мессенджере.       Онлайн. Не спит, значит. Наверняка наелся от стресса какой-нибудь лапши и теперь не может уснуть.

jungkook.97      

Прости меня, пожалуйста, Тэ.      

      Тэхён прочитал моментально, но не ответил. Чонгук отправил следом:

jungkook.97      

Не сиди долго и ложись спать.      

Спокойной ночи: 3      

      Выяснять отношения по телефону — не в их привычках. Оба предпочли с самого начала обсуждать все несогласия глаза в глаза. Поэтому Чонгук ограничивается безобидными сообщениями, давая Тэхёну понять, что уже все осознал и готов к переговорам сию же секунду.       thv       Иди к черту       Спокойной ночи.       Что ж. Он хотя бы ответил.       Чонгук грустно улыбнулся, мечтая отмотать этот день на несколько часов назад и откусить самому себе язык.       Он с остротой в груди вспомнил, как буквально сегодня утром Тэхён обнимал его на этой самой кровати и просил полежать подольше. А потом понеслось… Чонгук вспомнил их последнюю поездку на Чеджу, десятидневный танцевальный лагерь в Японии, который вообще стал для них своего рода медовым месяцем. Вспомнил, как почти год назад Тэхён танцевал на каблуках, вспомнил первый поцелуй в раздевалке и первую большую победу «Extra V», вспомнил…       Пилон!       Чонгук распахнул глаза и дернулся.       Он совсем забыл об этом их игривом споре. Столько времени прошло… Несколько месяцев. Сначала Тэхён еще как-то намекал, подшучивал, мог шепнуть что-то об этом во время прелюдии, говоря, что хотел бы посмотреть на это без лишних глаз — только он и никто больше. Чонгук тогда даже сходил на несколько тренировок, выбрал песню и все такое…       А потом репетиция за репетицией, куча мероприятий и поездок, и они оба совсем забыли об их маленьком горячем пари.       Тэхён не напоминал, Чонгук не вспоминал.       Может быть, конечно, младший томился и ждал, когда же это произойдет, ведь сам заявил: «Если будешь танцевать, то только для меня, Чон!»       А Чон — кретин — просто позабыл об этом. Ну, как он мог…       Решено!       Не умеет держать язык за зубами. Наломал дров. Значит, будет танцевать. Да.       Чонгук тут же отправляет несколько стратегически важных для реализации плана сообщений и глубоко выдыхает, обдумывая появившуюся идею и ощущая внезапный прилив сил.       Это будет легендарно. Если, конечно, Тэхён, не врежет ему по морде.       А он ведь может…       Горячая штучка.

***

      Стоит ли говорить, что настроение у Тэхёна последние два дня было ниже плинтуса и штукатурки?       Вчера Чонгук ограничился сухим «Доброе утро, хорошего дня» и «Спокойной ночи». На работе Тэхён и вовсе его не обнаружил, хоть и пытался усердно делать вид, что ему все равно, где прохлаждается этот балбес.       К концу дня Ким был просто возмущен. Чонгук не пришел, не извинился, не пал на колени, не умывал его ступни слезами, не сделал ни-че-го.       Ночью Тэхён ворочался и топил в себе желание поехать и задушить этого засранца, а потом наброситься на него с поцелуями, потому что соскучился.       Сделать это — по крайней мере первое — он решил на следующий день. Все равно они встретятся на тренировке. Вот там-то он ему покажет!       Думал…       Что покажет.       Тэхён кусал губы, стуча голой ступней по паркету танцевального зала, и осматривал гудящую толпу сокомандников. Двадцать минут назад у них должна была начаться общая утренняя репетиция, вести которую собирался Чонгук.       Очевидно, Чонгук в зале не наблюдался.       — И где его носит? — прошептал себе под нос Тэхён, стараясь не нервничать так сильно.       Он пытался выглядеть непринужденно, но после шестого человека, подошедшего со словами: «Тэхён, ну, где там Чонгук?» стараться стало бесполезно. Он чувствовал сильное давление, но не знал, что же такое придумать, чтобы успокоить всех взволнованных, которые внезапно ждали от него какого-то решающего слова.       Еще через несколько минут дверь зала глухо ударилась об стену и в помещение с волной сумасшедшей энергии влетел активный и оживленный… Хосок.       — Всем привет, извиняюсь за опоздание, у Чонгука непредвиденные обстоятельства, сегодня заменю его, — он бросил у зеркала свою сумку, скинул с головы зеленую шапочку и подошел к колонке. — Давайте по-быстрому разомнемся, если вы еще этого не сделали, и начнем.       У Тэхёна внутри все моментально похолодело. Единственный вопрос, который остался в голове: «Что с Чонгуком?» Не думая ни секунды, он рванул к подоконнику и схватил свой телефон. Гордость гордостью, но если со старшим что-то случилось, Тэхён без каких-либо сомнений бросится его спасать. Даже из плена инопланетян.       Руки мелко подрагивали, и Тэхён недоуменно моргнул, когда, разблокировав телефон, увидел на экране сообщение:       jungkook.97       Приходи сегодня в малый зал к 21:00. Пожалуйста.       Отправлено семь минут назад, а следом:       jungkook.97       Со мной все хорошо, не переживай. Просто приди, пожалуйста, Тэхён.       Интересное кино…       Тэхён еще несколько раз пробежался глазами по сообщениям и вздохнул. Ну, главное, что с Чонгуком все в порядке. Наверное…       — Ким Тэхён, ты к нам присоединиться не хочешь, а? — гаркнул Хосок, заканчивающий мини-разминку.       Ким тут же засуетился, откладывая телефон обратно на подоконник и занимая свое место. Он бегло глянул на Хосока, и одной только хитрой улыбки хёна хватило, чтобы понять — он что-то знает.

***

      Поздним вечером в студии было пусто, тихо и темно. И вся эта интимность жутко давила, черт возьми. Тэхён не мог не думать, зачем он идет сюда так поздно, почему Чонгук вдруг позвал его в такое время в это место, и что они будут делать. Глупо признаться, но он отчего-то волновался как школьник на первом свидании. В животе болезненно сводило предвкушением с привкусом страха. Ким просто надеялся, что он найдет в себе силы сохранить самообладание и выскажет Чонгуку все, что думает о нем, прежде чем наброситься на парня.       Вот будет смешно, если Чон позвал его в студию вечером, чтобы мыть полы или перебирать реквизит. А Тэхён уже нафантазировал всякое…       Он остановился у дверей в малый репетиционный зал, когда на часах было ровно 21:00. Сердце глухо ударилось о ребра, Тэхён выдохнул через нос и потянулся к дверной ручке, но тут же вздрогнул, ощутив чужие руки у себя на плечах, а затем на глазах.       Парень глупо вскрикнул и машинально дернулся.       — Тише, это я, — прозвучал у самого уха голос Чонгука, и Тэхён ощутил, как по затылку пробежали мурашки.       — Чонгук? Ты позвал меня сюда, чтобы напугать? — Ким звучал недовольно, но из голоса невозможно было убрать нотки волнения. Дыхание Чонгука так хорошо ощущалось на его шее, а теплые пальцы так нежно и бережно закрывали глаза, что невозможно было не поддаться чувствам.       — Нет, Тэ, — Тэхён услышал, как взволнованно сглотнул парень. — Можешь закрыть глаза?       — Зачем?       — Просто закрой и не открывай, пока я не разрешу, пожалуйста, — Чонгук аккуратно убрал руки с любимого лица. — Закрыл?       — Ну, закрыл, — Тэхён нахмурился и совершенно не знал, что думать, а потом его лица в районе глаз и переносицы коснулось что-то мягкое и гладкое. — Ч-Чонгук, что это? — он почувствовал, как ткань, по плотности напоминающая шейный платок, прижимается к его лицу и стягивается на висках и затылке.       Окей, Чон завязал ему глаза. Какой следующий этап в этом квесте?       — Тэ, — Чонгук мягко обхватил его за плечи и развернул к себе. — Я бы очень хотел сказать все это, смотря в твои глаза. И обязательно сделаю это после… Позже в общем. У меня есть небольшой сюрприз для тебя, но перед этим я бы хотел, чтоб ты знал, что мне очень стыдно за все, что я сказал, — парень остановился и вздохнул. — Я наговорил столько неприятного, вел себя как ревнивый мудак, поставил под сомнение твои профессиональные навыки. Тэ, — рука нежно коснулась чужой щеки, и Тэхён моментально накрыл ладонь парня своей.       — Тэ, я так не считаю, правда. Прости меня, пожалуйста, за весь этот цирк. Я уважаю все твои желания, творческие решения. Я уважаю тебя как профессионала и своего партнера. Если ты решишь не продолжать эту нашу постановку или… Ну, вдруг тебе понравится Стейси…       — Чон, ты совсем дурак? — последнее предложение в потоке раскаяния и чувственных признаний прозвучало как русский рэп в песне The Beatles. — Какая Стейси? Мы тысячу раз это обсуждали!       — Ну, это к примеру. Стейси или кто-то другой… Вокруг тебя всегда так много людей…       — Боже, замолчи и лучше поцелуй меня.       Реакции не последовало.       — Или я снимаю повязку, — пригрозил Тэхён, потянувшись к ткани на лице, и ахнул, когда к его губам прижались чужие.       Поцелуй получился нежным, с привкусом скучания, откровения и не отошедшей до конца обиды. Чонгук оторвался от мягких губ довольно быстро и на недовольный стон своего парня сказал:       — Подожди еще немного. Теперь сюрприз.       За спиной Кима щелкнула ручка двери, и Чонгук аккуратно завел его внутрь помещения, придерживая за запястье.       — Сядь здесь, — он слегка нажал на плечи и усадил Тэхёна у стены. — Ты можешь снять повязку, когда начнет играть музыка, но не раньше, хорошо?       — Ладно, — Тэхён решил не сопротивляться и играть в эту игру до конца.       Еще несколько минут он глупо смотрел в черную ткань, напрасно пытаясь внезапно открыть в себе суперспособности и разглядеть что-нибудь сквозь нее. Он слышал, как Чонгук ходит по залу, чем-то гремя, как звонко щелкает замок закрывшейся двери, как стучит его собственное сердце, и с каждой секундой ожидания учащается дыхание.       Постепенно все-таки начала играть музыка. Низкие биты учащались и нарастали, а Тэхён вдруг замер, сомневаясь, стоит ли вообще снимать эту повязку. Сделав еще один глубокий вдох, он вспотевшими ладонями потянулся к мешающей ткани и медленно стянул ее с лица.       Первое, что ударило по глазам — приглушенный свет красной неоновой подсветки, которая после темноты показалась Тэхёну слишком яркой и контрастной. Музыка продолжала играть, и в песне потрясающе проступила вокальная линия — голос исполнителя звучал возбуждающе надрывно с небольшим автотюном и хрипотцой.       Тэхён моргнул, возвращая взгляду фокусировку, и пораженно ахнул в следующую же секунду. В центре зала, упираясь в потолок, стоял изящный блестящий пилон, а возле него — Чонгук.       Из одежды на нем были только блядские узкие джинсы с дырами на коленях, они держались на тазовых косточках, хотя точнее сказать — на честном слове, а из-за пояса выглядывала полоска фирменного нижнего белья.       Голый торс возбуждающе откровенно блестел, переливаясь в свете красных неоновых ламп. Чонгук точно намазался маслом или чем-то таким. Возможно, Тэхён даже уловил легкий лавандово-мускусный запах.       И все это развращающее безобразие добивала кро-о-о-ошечная такая деталь — волосы парня были чертового красного цвета! Красные волосы прямо на голове Чонгука! Они были зачесаны назад, открывая широкий лоб, а пара выбившихся прядок игриво обрамляла лицо.       С такой прической старший был похож на какого-то развратного демоненка или похотливого дьявола. Скорее всего, где-то под этими волосами действительно прятались острые рожки.       Залипая на новый и совершенно неожиданный образ, Тэхён как-то запоздало понял, что Чонгук вообще-то танцевал! Купаясь в багрово-кровавых лучах неонового света, он дерзко извивался под музыку, ловко перехватывая шест мускулистыми руками и вращаясь вокруг него.       В такт резким битам Чонгук отрывисто двигал бедрами, обтянутыми в джинсу, делал волну всем телом, эротично прижимаясь пахом к пилону. Длинными рельефными руками он тягуче проводил по собственным торсу и шее, смотря при этом четко в глаза Тэхёну.       Когда начался припев, мужской голос в песне зазвучал ярче, а звуки слились в одурманивающую кульминационную вспышку, Чонгук ловко обхватил шест обеими ногами и стал раскручиваться, удерживаясь одной рукой, а второй взмахивая вверх. Его тело ритмично извивалось, вращаясь вместе с пилоном, мышцы на спине и руках четко выделялись, блестя под красным светом. В какой-то момент Чонгук запрокинул голову назад, дьявольски улыбаясь и прикрывая глаза, и стал взбираться выше по шесту. Парой изящных движений и ловких взмахов руками Чонгук зацепился за него ногой, сгибая ее в колене, а второй уперся ближе к основанию, полностью отрывая руки от пилона.       Тэхён обескураженно ахнул. Поразительно, как много силы и пластики было в этом теле. В таком положении парень продолжал уже медленнее вращаться на шесте, держась за него только ногами, а руки были свободно раскинуты в стороны.       В какой-то момент Тэхёну показалось, что у него просто галлюцинации — тело бросило в жар, по вискам бежали маленькие капельки пота, рваные биты и ритмичный припев отскакивали от перепонок, теряясь где-то в сознании, перед глазами все плыло и сверкало. Чонгук казался каким-то нереальным. Он парил над полом, меняя позы, раскручиваясь то быстрее, то останавливаясь, изгибался, не переставая двигать бедрами и гладить себя. Дерзкий взгляд из раза в раз стрелял прямо по глазам Тэхёна, поражая еще и его сердце.       Спрыгнув на пол, Чонгук вдруг повернулся лицом к парню, завел руки над головой, хватаясь за шест, и прижался к нему спиной, широко разводя ноги. Он сделал еще несколько убивающих волн всем телом, а потом одна рука медленно поползла сначала по пилону, затем по красным прядям, пальцы зацепили нижнюю губу и подбородок, провели от плеча до плеча и медленно, растягивая ноты, опустились к поясу джинсов.       Тэхён замер и сглотнул как голодный лев, смотрящий на свою добычу. Чонгук нахально ухмыльнулся и одним дурманящим движением легко расстегнул пуговицу на джинсах.       Только в этот момент Ким почувствовал, что в его штанах все давно уже было решено. Потвердевший член неприятно упирался в шов джинсов и активно намекал, что от одежды пора избавляться.       А Чон как ни в чем не бывало продолжил танцевать. Биты усилились, Чонгук оказался сидящим на полу возле пилона. Он прокрутился на коленях, оперся руками назад на пол, в очередной раз убийственно двигая бедрами и запрокидывая голову. Затем он плавно подскочил и с легким разбегом запрыгнул на пилон, вновь энергично и завораживающе раскручиваясь.       Песня подходила к концу, Чонгук делал последние движения на шесте, всячески меняя позиции, а Тэхён еле дышал, не понимая, какой звук он слышит отчетливее — стук своего сердца или треск штанов. О музыке речи и не шло.       Сидеть в стороне и просто смотреть на это безобразие, когда внутри все плавилось и взрывалось, было незаконно. Тэхёну хотелось облизать Чонгука с ног до головы и усмирить извивающееся вокруг пилона тело в своих руках. Почувствовать ближе, сильнее, быстрее.       Не в силах больше терпеть собственное возбуждение, он поднялся и неловко поправил штаны в районе паха. Чонгук, заметив движение, остановился, провел рукой по волосам и прислонился спиной к шесту, ожидая. Его глаза похотливо блестели, а влажная грудь обрывисто поднималась и опускалась из-за потяжелевшего то ли от танца, то ли от возбуждения дыхания.       Тэхён в два шага сократил расстояние между ними и без лишних слов впился в чужие губы, хватая парня за шею. Чонгук горячо выдохнул в поцелуй и моментально вцепился в талию младшего, прижимая его ближе.       Они голодно целовались, не жалея губ друг друга, сталкиваясь зубами и языками. Оба были в шаге от того, чтобы просто задохнуться. Тэхёна натурально колотило, и он не знал, за что схватиться, жадно оглаживая плечи и торс Чонгука, прижимая его к своему телу, хватаясь за огненно-красные волосы и не отрываясь от чужих губ. Он потянулся к чужой ширинке и нагло сжал плоть сквозь грубую джинсу, ловя в поцелуе хриплый стон.       Чонгук дернулся и ловко поменял их местами. Он всем телом прижал Тэхёна к тонкому шесту, схватил чужие запястья и завел руки парня над головой, заставляя ухватиться за пилон. Ким горячо выдохнул, когда чужие губы прижались к скуле, к уху, к шее, к ключицам. Чонгук быстро расстегивал клетчатую рубашку своего парня, нетерпеливо кусаясь и засасывая кожу где придется. Тэхён закатывал глаза и до побелевших костяшек сжимал ладонями шест.       Покончив с пуговицами на рубашке, Чонгук вернулся к припухшим губам и нырнул рукой под пояс джинсов своего парня, которые тоже каким-то образом оказались расстегнуты. От прикосновения к плоти Тэхён застонал, запрокидывая голову и слегка ударяясь о пилон, который служил для них сейчас единственной опорой. Ким подмахивал бедрами навстречу чужим ласкам и молился о том, чтобы не кончить слишком рано — все это было очень горячо.       Пылающий и влажный Чонгук с красными волосами в свете неона прижимал его к чертовому шесту, возле которого несколько минут назад так сексуально танцевал. Зал заполняли звуки глубоких битов, сбитого дыхания и тягучих стонов. В воздухе пахло возбуждением и лавандово-мускусным маслом.       Тэхён хотел как можно скорее почувствовать Чонгука ближе, кожа к коже, в ритме пульса. В какой-то момент он закинул ногу на чужую талию, прижимаясь теснее, а потом закинул и вторую, когда Чон подхватил его под бедра. Шест пригодился как никогда — Тэхён повис на нем, прогибаясь в позвоночнике, пока Чонгук держал руки на его ягодицах.       — Тэ, — старший оторвался, тяжело дыша, и чуть подкинул парня в своих руках, перехватывая крепче. — Мы в зале и… Ты точно хочешь?       — Да, — кивнул Тэхён, также задыхаясь, и еще раз прижался к чужим губами. — Я готовился, — прошептал он, а Чонгук сокрушенно застонал.       — Как ты хочешь? — спросил Чон, проводя губами по подбородку парня.       Тэхён двинул бедрами и схватился уставшими руками за шею Чонгука. Тот максимально прижал его к пилону, сильнее удерживая в своих руках.       — Прямо здесь, а потом на полу, — сказал он и совершенно точно увидел, как опасно блеснули глаза старшего.       С этого момента слова были не нужны, потому что оба парня просто озверели. Одежда полетела в разные стороны со скоростью Формулы-1. Пока Чонгук и Тэхён избавлялись от штанов, они несколько раз чуть не кончили просто от рук друг друга, наслаждаясь взаимными ласками и касаниями. Губы пекло от бесконечных поцелуев. Распахивая веки, Тэхён не мог отвести глаз от горячего Чонгука с красными волосами и почерневшими от возбуждения глазами.       — Смазка в кармане, — кинул Тэхён, когда Чон развернул его лицом к шесту и уложил руки на упругие ягодицы, уже красные от собственных ладоней и несдержанных шлепков. Еще немного, и у Чона бы натурально потекли слюни от неконтролируемого желания и вида, который перед ним развернулся, а пока с головки до предела возбужденного члена только обильно стекала естественная смазка.       Когда внутри свободно двигались три пальца, задевая простату, а Тэхён в полном бреду прижимался щекой к холодному металлу, не переставая стонать и в тысячный раз умоляя ускориться, Чон наконец приставил головку ко входу и плавно скользнул внутрь, раздвигая ягодицы парня.       Не переставающая играть музыка задала особенный темп страсти. Чонгук ритмично двигался, держа одну руку на бедре Тэхёна, а второй надрачивая его член. Он кусал чужой загривок и оставлял болючие поцелуи на плечах и шее. Тэхён низко стонал, подставляясь под прикосновения, изо всех сил старался не упасть, держась за пилон, то и дело прижимаясь к нему виском. Поза была не самой привычной и уж точно не самой удобной, но все это было настолько горячо, что немели и дрожали колени.       Чонгук шептал какие-то пошлые глупости. Шлепки бедер о чужие ягодицы идеально сливались с музыкальным битом, а стоны парней, казалось, вообще были созданы для этой песни. Оба взорвались наслаждением практически одновременно. Чонгук с собственническим наслаждением кончил куда-то на поясницу и ягодицы Тэхёна, а младший испачкал в семени руку своего парня и несчастный пилон, который после всего этого остается только на складе и держать.       Отдышавшись несколько секунд, Чонгук развернул обмякшего Кима к себе лицом и нежно поцеловал, скрывая того в объятиях.       Позже, как и хотел Тэхён, старший взял его на полу, прижимая к прохладному и пыльному паркету и заставляя ронять надрывные стоны.       Они лежали посреди танцевального зала, прижимаясь друг к другу и тяжело дыша. Красный неон сменился на синий — более теплый и приятный. «Музыку для секса» заменила какая-то спокойная сопливая мелодия. Они были ужасно грязные, пыльные и липкие, но до крайности счастливые. Валялись на расправленной тэхёновой рубашке в одних боксерах и делились нежностью.       Чонгук устроился на груди Тэхёна, слушая его успокаивающееся сердцебиение и смотря на исчезающие у потолка клубы пара, которые выпускал Ким, куря свою фруктовую электронку.       — Тэ, — он приподнялся и заглянул парню в глаза.       — М?       — Прости меня, пожалуйста. Я был не прав, мне очень жаль. Такого больше не повторится, — он протянул руку и погладил щеку парня. — Я люблю тебя, — добавил чуть тише.       — Гу, — Тэхён отложил вейп в сторону и перекатился, нависая над парнем. — Конечно, я тебя прощаю. И сразу простил. Ты тоже извини меня.       Чонгук вопросительно вскинул брови.       — Просто за все, — пояснил Тэхён. — В конфликте виноваты оба. И мне, наверное, нужно было быть поскромнее. Все-таки это правда была твоя постановка.       — Нет, Тэ, ты…       — Чонгук, я тоже люблю тебя. Все в порядке. И я понял, что если ты сделаешь наш танец таким, каким его видишь ты, то это будет самым большим подарком для меня, — он оставил поцелуй на чужой скуле. — Хотя-я-я, — Тэхён сощурился и заполз на Чонгука, седлая бедра. — Если ты будешь так извиняться каждый раз, то я готов бесконечно спорить с тобой над каждым нашим номером, — он провел руками по рельефу груди и стрельнул взглядом.       — Тебе понравилось? — Чонгук расплылся в улыбке. Он и так знал, что понравилось, но не получить похвалы не мог. — Я старался! И вообще, знал бы ты, чего стоило выпросить у хёна этот гребаный пилон и потом еще натерпеться от него насмешек по поводу красных волос, — парень нахмурился и устроил руки на чужих бедрах.       — Кстати, об этом! — воскликнул Тэхён и опустился вплотную к чужому лицу, запуская пальцы в волосы. — Я поверить не могу, что ты действительно это сделал, но, чёрт, это самая горячая вещь в мире!       — Вообще-то это просто оттеночный спрей, который можно смыть. Но после твоих слов я просто обязан теперь покраситься по-настоящему, — усмехнулся Чонгук и потянулся к чужим губам, когда на лице Тэхёна проступила вселенская печаль жизни.       — Нам срочно нужно в душ. Такое ощущение, что полы здесь вообще не моют, — проворчал Ким, отрываясь от губ Чонгука с глухим чмоком и сползая с него. — Ужас, мы все-таки переспали в танцевальном зале, — добавил он, подбирая свои джинсы и кряхтя от легкой тянущей боли после их страстных игрищ.       — Все-таки? — удивился формулировке Чонгук.       — Чимин думает, что мы делаем это постоянно с того самого момента, когда он поймал нас тогда, — объяснил Тэхён.       — Да, было бы славно, — мечтательно протянул Чон и получил на это осуждающий взгляд и прилетевшие в него джинсы.       — Нет, Чон Чонгук, это был первый и последний раз! Пусть и такой охуенный, — пригвоздил младший, понимая при этом, что не может зарекаться. Мало ли…       — Подожди, милый, это до следующего спора, — хохотнул Чонгук, втискиваясь в узкие штанины.       — Ха, очень интересно, и что ты будешь танцевать в следующий раз? Канкан?       — Отличная идея, Тэ! Можешь заказывать юбку и чулки, я готов!