Детское

      Когда Лори шесть, детский дом добр к нему. Он помнит приятные холодные полы, по которым ходил босыми ногами, собирая крошечные осколки стекла, женщин-воспитательниц, что гладили по голове за малые успехи, светло-зелёные тюли на окнах и свежий запах хлорки и стирального порошка. Дом был чист и приятен. Он принимал Лори в свои стены и ласкал своим уютом. И Лори, маленький Лори, который уже умеет быстро читать, который улыбается, когда его хвалят, который не может прожить ни дня без объятий. Мальчик, который ещё не знает зла, открыт для дружбы, любит разговаривать и смеëтся в полный голос. Лори, нежный Лори, который больше похож на девочку со своими длинными чёрными волосами и страшными зелёными глазами, ищет друзей и готов принять мир с улыбкой.       Вот только мир к нему не взаимен.       Это Лори понимает, когда дети вокруг него, такие же детдомовцы, как и он, начинают что-то подозревать. Он с улыбкой встречает всех, кто говорит с ним, но искренно удивляется, когда к на его навязчивость реагируют злостью. — Да кому ты нужен? Сколько уже здесь людей проходило, а на тебя ни разу не посмотрели. Родные родители живы, но избавились от тебя, приëмным родителям ты не интересен. Так скажи, кому ты нужен? — шипит на него злой мальчик. Лори тогда не обижается. Да, его задели, его заставили задуматься. Но Лори понимает, что это не со зла. Дети часто бывают жестоки. Иногда, жестоки беспочвенно. Им просто некуда деть свою маленькую детскую обиду на мир. И Лори не обижается.       Он просто учится не подходить ни к кому с просьбой побыть рядом.       Второй удар маленькое сознание получает от самых, что ни на есть, родных людей — воспитателей. Лори не понимает, за что его отталкивают и говорят, чтобы он наконец отстал со своими объятиями. Почему зовут нытиком и прилипалой. Он не понимает, что сделал не так, но не обижается. Он просто учится жить без ласковых объятий тёплых рук.       Таких ударов было много.       В свои десять Лори перестаёт пытаться и лезть на рожон. Он принимает всё, что происходит, уходит в тёмный угол, к пыли и книгам — его верным друзьям. Он не реагирует, когда приходят потенциальные родители, не обращает внимания на шумящих рядом ровесников, огрызается на воспитательниц, которые хотят вывести из укромного защитного места. Мало ест и без интереса наблюдает за людьми. Он не зол на них, не обижен, не боится. Просто следует своему своду правил. 1. Не походить первым. 2. Не просить. 3. Не лезть с объятиями. 4. Не показывать свои слёзы. 5. Не смеяться громко. 6. Не показывать свой интерес тем, кто тебя не любит. 7. Не подходить лишний раз к взрослым.       И таких правил ещё очень много. Лори выводил их каждый раз, когда получал удар или упрёк.       В пятнадцать Лори привыкает. Одиночество не кажется таким тяжким грузом на юных узких плечах. Он не ждёт, когда его заберут, не ждёт, когда сможет повзрослеть. Если быть честным, он вообще не хочет взрослеть. Каждый раз, смотря, как дети во дворе играют во что-то вместе, компанией, Лори старательно отводит взгляд и сосредотачивается на книгах. Потому что зависть берёт его за горло, сжимает тугой верёвкой. У меня нет друзей, но это не так важно, думает Лори каждый раз.       Он не трогается с места, когда открывается дверь и слышится взрослый мужской голос. Даже не вздрагивает. Ведь снова пришёл какой-нибудь отчаявшийся родитель, который до безумия хочет о ком-нибудь позаботиться. Лори вчитывается в строчки исторической книги о древних цивилизациях, которую выпросил у воспитательницы на днях (боже, так я ещё не унижался, думает Лори), и снова сливается с темнотой полок шкафа.       Он вздрагивает и удивляется, когда мужской голос оказывается совсем рядом, а свет закрывает широкая живая тень. Неловко. Безумно неловко. Лори снова огрызается на вопрос о состоянии, врёт, что всё нормально.       Но отчего-то не чувствует к красивому мужчине того отвращения, которые испытывал к взрослым. Напротив, он казался ему интересным. Лори рассматривал его лицо и думал, подмечал. Ровный нос, щёки, добрая ухмылка, смеющиеся глаза и странный цвет волос. Он выглядел таким необычным, как Чеширский кот из сказки. И Лори сейчас ощущался себя той самой глупой Алисой, что надеется выведать у кота путь к выходу.       Мальчик поджимает губы и ему в раз становится стыдно за свою ненужную злость и грубость. Тем временем красивый Чешир уходит, а Лори, как завороженный хочет повернуться, проследить за ним, увидеть, как тот улыбается и исчезает. Прямо как в сказке.       Реальность, думает Лори, подлая. Она не даёт тебе права выбирать. Но если в ней есть люди настолько красивые, то они точно посланы не отсюда.       Эта мысль рождается, когда он с собранными вещами стоит на пороге детдома и смотрит на мужчину. Он приглашает его сесть в машину и забирает его вещи, укладывая в багажник легковушки. Лори хмурит чёрные брови и смотрит недоверчиво, лишь для того, чтобы не выдать своего сладкого восторга. Он покидает стены, которые так честно и искренне защищали его все шестнадцать лет.       Мужчину, оказывается, зовут Ричард. У него красивый низкий голос и тёплые руки. Это Лори узнаёт, когда на выходе из машины его берут за руку и ведут к какому-то низенькому зданию. Лори там не нравится. Он оглядывает серые помещения большими глазами и не хочет дальше. Он крепче сжимает ладонь Ричарда и жмëтся к его бедру, как подобранный с улицы щенок.       В шестнадцать Лори понимает, что ко всему привыкаешь. Он спокойно и тихо существует в своих жалких подвальных метрах, но не жалуется. Ему плевать на неудобства и хмурые взгляды. Зато он чувствует, что к нему добры. Подростки с юношеским максимализмом творят несусветную херню. Лори это обошло стороной. Нет, он тоже иногда творил такое, что другие люди бы его давно убили. Но от него не идут большие потери. Он всё ещё неразговорчив. Всё ещё читает свои правила, как мантру. Всё ещё боится темноты. Теперь, когда он просыпается по ночам, пугается какого-нибудь зла в темноте, он не бежит к Ричарду сразу. Он пытается перебороть себя, тихо неслышно плачет, выпуская весь страх в подушку, а только потом, быстро перемещаясь босыми ногами по холодному паркету, идёт к Ричарду, просить защиты. И он даёт, великодушно, без вопросов. В такие моменты Лори чувствует себя любимым. Засыпая с Ричардом рядом, ему снова хочется плакать, обнять его, прижаться, ощутить чужое приятное тепло. Не уходи, думает Лори, останься. Останься навсегда со мной. Никогда не оставляй меня. Я всё сделаю. Всё, что скажешь. Только не бросай меня.       В слух говорит только "я тебя люблю", потому что знает только этот способ выразить всю свою искреннюю детскую любовь и привязанность.       В семнадцать Лори уже хорошо ладит с компьютерами и информационными источниками, знает как и что нужно сделать, и немного опасается женщин.       Последнее родилось из того, что эти самые создания частенько разбивали Ричарду сердце. И все они были какими-то похожими друг на друга. Тогда Лори не вмешивался и не думал о злости. Но с радостью и улыбкой выпроваживал девушек за дверь. Ревность жгла внутренности и капала ядом с губ. Лори упорно давил её и не лез. Потому что Ричард не его отец. У него своя жизнь, своя история и свои проблемы, ему не до него. И Лори молчит. Давит ненависть ко всем этим дурам и по-детски обидчивую ревность. Он всё ещё смотрит на Ричарда и восхищением и слабым блеском в глазах, радуется его вниманию, ждёт, когда они снова побудут вместе. Не перестаëт искренне говорить о своём, о детском.