Невозможные

Крис любит спорт. Ни какой-то конкретный, ни как-нибудь профессионально. Просто спорт. Пятнашки с другом? Отлично идея. Бег в 6 утра перед школой и после в 9 вечера? Прекрасно! Не важно, что и как. Главное много. Это отдушина, которая помогает не сойти с ума. Учеба давно не дарит радости. Каждый раз хочется задать вопрос: «Зачем пошел в этот 10 класс?». Все отношения к учебе будто утратило смысл. Оценки не приносили гордость или спокойствие. Не волновали, заставляя учиться усерднее. Все стало… слишком однообразным. Домашние задания делались на откровенное отъебись, а прогуливать уроки вместе с друзьями или в целом учебу держала только одна (не)ясная причина. После 9 класса изменилось только отношение к школе. Помимо ранее перечисленного, также есть, и скука на урока, и новый коллектив. Не подумайте социализация прошла, как и остальное в равномерно сером цвете. Хотя именно этот серый заставил любить спорт сильнее с каждой минутой. Резонный вопрос, с чего спорт симпатизировал парню все больше? Он остужал, опустошал голову. После усердной учебы за столько лет словарный запас увеличился до отметки Эвереста, а ей прямо пропорционально была и фантазия. Мысли забирали неимоверно много сил. Меняться по щелчку слишком энергозатратно (окружение банально заебет беспокойством и ненужными диалогами). Да и в начале года легко, серо. Коллектив, как коллектив, в небо не отправлялся. Но следуя за этим появилась очень пронырливая проблема. Одним присутствием в такой период гормонов, она перечеркивала все спокойствие. Эта помеха должна перестать ему мешать. Только убирать ее не было желания. Глаза сами искали ее в забитых коридорах и пустых классах. А теперь о казалось бы лучшем предмете для Криса! Физическая культура. Здесь тихая и обычно сидящая проблема активно бегала и двигалась. Спец беговые и нормативы по бегу… После них, самому приходилось наворачивать километры. Тело охватывало слишком сильный жар, напряжение, а думать так он не мог. Моральные принципы отказывались, как-либо искать компромисс. Время текло размеренно. Пролетела осень. Контакт с ней только возрастал. Диалоги, остроты, различные словесные обороты, сарказм и подколы… Этот список ингредиентов для коктейля «Их общение» можно продолжать слишком долго. Иногда казалось, что их перепалки даже нравятся его проблеме, совсем не раздражая, но такой паранойей он страдать не намерен. Каждый диалог слишком случаен и ничего не значит. Точно. *** «Чертовы предметы…» -Будь он один, внутренние рычание точно перешло границы его головы. Сегодня сама судьба хочет над ним поиздеваться. Алгебра, история, литература… Все эти исчадия ада решили вызвать ее к доске. Честно, зачем вызвали, он не разберет, слишком занят наглядным изучением. -Крис! –Слева (или справа?) почувствовался тычок локтем. Чертов Денис отвлек его. Сейчас все накопленное напряжение обрушится на совсем безобидного и не виновного друга… Да и поделом ему! Хотелось разразится тирадой полной нецензурной брани и предъяв, но рот открыть возможность не предоставили. Перебили мысль. -Помоги ей. –Злость ушла на задний план. Теперь его взгляд на сцену перед доской показалась, слишком четкой. Ее валил педагог. Обычный вопрос по их теме. Формула частного случая тригонометрического уравнения. Синус равен 0. Неужели за 1 первую четверть их Жанна Владимировна не уяснила – она в математике ноль. Теперь, она такая потерянная глядит на весь класс. В частности, на него… Плевав на внешний вид тетради, судорожно и крупно пишет формулу. А учительница подобна воспитателю в садике пресекает все попытки наших, подсказать ей. Так легко со мной не получится. Денис слишком хороший друг. Выиграв нам время подходит и отпрашивается выйти. Таких жалких секунд хватило. -Я вспомнила Жанна Владимировна!-Такую яркую улыбку я видел от нее менее трех раз. И одна из них была адресована мне… *** Сейчас зима. Конец декабря если быть точным. Кабинетная система снова введена по причине многих болеющих. А в 124 кабинете, пока милейшая Жанна Владимировна отсутствует «На минуточку» Крис готов сбежать, трусливо в уборную. Дабы сдержаться. Голос сперт, руки подрагивают, покалывая от прикосновений теплых маленьких рук. Глядя на выражение лица, вы не увидите весь спектр чувств. Нечто, похожее на удар тока, било по телу в разных направлениях, заставляя напрягаться каждый нерв. -Эй Крис ты чего?! –А ее недовольный тон... Колец из пальцев сильнее обхватил тонкое запястье. -Алина… -Он сказал почти шепотом, медленно и томно. В голове проклиная собственную реакцию. Не ясно, но слишком приятно. -Пусти ты! Больно… -Совсем не тихий всхлип привел немного в себя, хотя суета также оставалась не осязаемой. -Не смей трогать мои волосы… -Крис не понимал, не желал понимать, почему продолжает говорить шепотом. В глазах напротив (да, они успели за пару мгновения установить зрительный контакт) промелькнул огонек. Пламя жизни, игривость, что растянула улыбку на лице девушки была слишком заразна. Весь накал сразу же поубавился. -Я буду делать, что хочу. -Уверенность растаяла на глазах. –Эй ты что делаешь?! -Я тебе запрещаю. Тебе нельзя, а мне можно. –Улыбка отзеркалилась. -Ладно, ладно. Прекрати! –Алина вырывает собственную ладонь и смахивает с голову уже чужую более крупную руку. *** Картина представилась следующая. Ночь, первый снег за окном, весь их коллектив уже расходится. Алина ждала машину, а Крис просто стоял на работе (это не считая просьбы их классного руководителя проводить всех девушек). -Ты мне нравишься. –Они смотрели в разные стороны, а тишину рассекали только характерные для транспорта скрипы по снегу. Ранее холод, что мягко остужал их, после душного зала, стал невыносимым. Крис не мог переварить полученную информацию. Казалось, что в морс (что он пил весь вечер) добавили нечто высокоградусное. Или это банальная шутка, оговорка. Ему послышалась. -Что? –Только усилием воли голос не дрогнул. -Ты что глухой? Я уезжаю летом в Германию. –В груди снова закололо. Напряжение накатывало волнами. Хотелось бросить все и уйти, даже бежать от сюда. Но руку сами собой потянулись в карман куртки, нащупав в кармане коробочку, о которой он напрочь забыл. Вынув оттуда один стик зажал между губами параллельно из второго кармана вытаскивая зажигалку. Никотин конечно не спорт, но остудил раскрасневшееся лицо, унимая напряжение и набат в груди. Она повернула голову и посмотрела прямо в глаза. -Так и думала, что ты куришь. –Потерев руки Алина не прекращала зрительного контакта. –Сама не очень люблю курить. Как минимум сигареты. –На реплику Крис усмехнулся. –Удивлен? -В Германию надолго? –Выпуская кольца дыма он снова мог с ней говорить. Что после случайно услышанного было сложно. Хотя чего он хотел услышать? Ее признания? А зачем ему признание? Он никогда… Хотелось ударить себя по лбу и крикнуть во все горло «Эврика!». Он никогда даже не думал о природе своих чувств. Теперь он утонул. Утонул, захлебнулся в осознании, уже не способный выйти на берег, будет биться на волнах чувств и новых осознаний. -Навсегда. –Одно слово. И стало тем самым камней, что утащил за собой на дно. Бесповоротно. –Поэтому решила тебе признаться. -Зачем говорить мне зимой, что уезжаешь летом? –Крис снова затянулся. Голос даже с усилиями дрожал. -Какой же ты еблан. Мне осталось жить в этой стране пол года. Ты мне нравишься. А времени нет, поэтому плевать на последствия. В новый год я обязана была сказать об этом. –Не только он дрожал. Ее язык заплетался. Сигарета уже выкуренная до фильтра полетела на землю. Их зрительный контакт оборвался. Разница в росте на самом деле была небольшой, но для действа нагнуться пришлось. Крис притянул ее к себе, накрыл губы собственными, целуя целомудренно. Его действиям не было оправдания, не было в них логике. Просто поцелуй отрезвлял и опьянял куда лучше и действенней любого многочасового спорта. Слабое движение губ навстречу уже сорвало чердак. И тот не сдерживаясь углубил поцелуй. Крышу сорвало, лицо горело (несмотря на лютый холод). Столько всего хотелось сказать обдумать, но целоваться перебило все остальное. Это будет обязательно, только потом. Неизвестно как долго стояла наша новоиспеченная парочка, они честно были удивлены реакцией друг друга. Но больше шокировала ярко синяя машина на против, что терпеливо ждала девушку. Ее отец… Алина явно краснея не от холода, хотела броситься в бега. Но Крис почувствовав такое облегчение сразу приобнял девушку, ведя осторожно через дорогу. Мужчина сидевший за рулем опустил стекло, полностью игнорируя ночной мороз. -Здравствуйте. –Сразу кивнул парень, сделав выражение лица каменным, а голос низким на пару тонов. -Садись, мы тебя подвезем. А за одно поговорим. –Алина, что уже сидела на переднем сидении, хотела возразить, но строгий взгляд Криса и его быстрый ответ не дали такой возможности. -Хорошо. Спасибо. Главное не в лес. –Отец усмехнулся, а девушка готова уже рвать и метать. Что за тупые шутки?! -В лес всегда успеется. Не торопись. –Так они и поехали. Алина с ее отцом впереди и Крис сзади. Забегая вперед, скажу. Все осталис живы. А на новый год, после 12 Крис поедет уже знакомится со всей ее родней. Это еще он о чувствах сказать не успел. Думаю говорить о их скоро начавшихся отношениях глупо. *** Июнь. Аэропорт. -На этом все… -Целый день он был рядом. Последний раз в их жизни. -Я думаю пора… -Снова он был серьезным. Держал за руку, иногда вытерал сочащие слезы. -Я вернусь. Вернусь на выпускной. Через год. А потом… -Стирать мокрые дорожки уже не имело смысла. Голос дрожал, путая слова. -Алин тебе стоит отпустить. Тебя ждет новая более лучшая жизнь, новые знакомства. Не стоит хвататься за прошлое. Так прошу давай без обещаний. Просто знай, что я. Тебя. Люблю. Здесь и сейчас. –Она не сдерживалась. И пусть ему было тоже тяжело, таков их определенный конец. Сейчас будучи сильным, он не желал показать слабости. Они должны быть сильными. Он снова накрыл ее губы в целомудренном поцелуе. Как когда-то в первый раз. Она снова ответила ему и круг событий замкнулся, формируя точку.