Delight.

12:18 Кокичи приоткрывает глаза, сонно водя рукой по холодному одеялу рядом с собой. Пусто. Кажется, Шуичи проснулся раньше него. Мальчик глядит на часы. Ох, он так долго спал, теперь не удивительно. Именно. Именно, чёрт! Он проспал школу! Что же теперь будет? Но, будто в утешение, он видит в дверном проёме своего любимого, вытирающего мокрые руки о свою футболку и с тёплой улыбкой глядя на него в ответ. —Доброе утро, Ома. Как спалось? — —Доброе утро! Прекрасно, но… Шуичи, я…мы… Мы проспали школу, да? — —Всё в порядке. Я сказал учителям, что ты сильно заболел, а я присматриваю за тобой. У нас с тобой есть целая неделя.— Он подходит к кровати, садясь на ее край, наклоняясь и целуя Кичи в лоб. —Пойдём, я приготовил завтрак. Или, ты хочешь ещё поспать? — Снова, внутри все растекается от его заботы, а на щечках выступает румянец. Плевать, что всё тело болит от вчерашнего. Плевать, что Шуичи может быть плохим. Это не имеет значения. Отныне, он стал его смыслом жить. Ома радостно улыбается, неуверенно обнимая любимого за шею. —Спасибо…да, я сейчас встану.— Сайхара кивает, и Кичи встаёт на все ещё болящие ноги, направившись в ванную.       *** —Ома, скажи, ты правда веришь мне? — Сайхара ласково гладит мальчика по головке, пока тот пытаеся насадить последний кусочек омлета на вилку, старательно нахмурившись. —Конечно…— Он, отчаявшись, робко встаёт, убирает тарелку в раковину, включает воду и берет в руки губку, начиная мыть скопившуюся горку посуды. Его грудь вздымалась заметно быстрее и сбивчивее обычного. —Значит, ты доверяешь каждому моему действию? — продолжает Шуичи, встав со стула и прильнув к Оме, обвив его талию руками и положив голову на плечо мальчишки, смущённо смотрящего вниз. —Да.— —Сделаешь кое-что для меня? — Кокичи прикусывает губу, тяжело, рвано дыша. Его ранее бледные щёки горят пунцовым, а сам он слабо сжимает бёдра, трясущимися руками старательно намывая кружку. Что-то не так. Шуичи что-то ему подсыпал? —Ч-что такое? — его голос заметно дрожит. Чёрт. В области его паха видеется небольшой бугорок. Рука Шуичи мягко проскальзывает вниз, обхватывая его и слабо стискивая между пальцев, отчего Ома сильно вздрагивает, издав подобие стона (больше похожий на жалобный крик), и роняет кружку. —Ш-Шуичи?! — Тот тихо хихикает, горячо дыша ему в шею, а после впиваясь в неё зубами, оставляя укус. Кичи вскрикивает, сжимая пальцы. —Больно! Шуичи?! — —Тише.— И он целует его, своеобразно извиняясь. —Шуичи…я…ты… Что это?! — Он просто не знал, как спросить об этом. Возбуждение не могло взяться из ниоткуда. Кокичи не чувствовал желания заниматься подобным, да что там, он даже не задумывался об этом. —Ох, мой маленький Ома такой извращенец! Знаешь, я даже не думал, что ты настолько испорчен.— Ома замирает, опустив руки на край раковины, все ещё заполняемую водой. Его глаза начинают слезиться. Это не правда. Ома никогда не думал о таком. Он совсем не хотел этого. В животе появляется отвратительное чувство, а уже через секунду на пол капают слёзы. —Нет…я…я не…— Он, еле передвигая дрожащие до невозможности руки, выключает кран. —Не оправдывайся, ха-ха… Я все понимаю. Что-ж, выходит, мне придётся наказать тебя.— Мурлычет Шуичи, подхватывая мальчишку себе на руки и направляясь в комнату. —Нет! Я…Я не виноват! Я не хотел! Шуичи, перестань, пожалуйста! — Чуть ли не захлёбываясь от слез, он слабо отпихивает его от себя, пытаясь отстраниться, но, оказывается прижатым к кровати. —Хватит…мне страшно!.. Я не хочу этого делать! — —Помолчи. Твои крики меня только раздражают. Это твоё наказание, Ома. Если не хочешь, чтобы я сделал все в разы больнее-помолчи.— И Ома умолкает. Ноющая, покалывающая боль расходится по сердцу, заставляя все сильнее рыдать невинного мальчика. Сайхара стягивает с него шорты вместе с бельём, огаляя нижнюю часть его тела. на лице растягивается улыбка. Его милый мальчик сам готов попасться в капкан, и даже не станет сопротивляться… Он кладет ладонь на его орган, что так и изливался любовными соками, собирая смазку в ладони, а та, в свою очередь, обильными каплями стекала по пальцам. Мальчик вздрагивает, протяжно простонав себе в руку, стараясь заглушить голос. —Какой кошмар. Как тебе не стыдно, Кокичи? — А ему было стыдно. Вы бы знали, насколько. Он уже просто не мог сопротивляться. Нет ни смысла, ни сил. Он молча всхлипывает, закрывая глаза. Скорее бы это закончилось, и всё снова было хорошо. —Раздвинь ножки для меня.— Сайхара выжидающе смотрит на мальчика, проводя пальцем по его впалому животу. Он не хочет. Ему страшно и обидно. Но, под действием страха он со стыдом разводит ноги в стороны. «Это все не правда. Это происходит не со мной. Это просто сон. Скоро это закончится, и всё снова будет хорошо.» Шуичи, расплывшись в ухмылке, подставил к дырочке Омы пальцы, используя выделения мальчика как смазку, и нежно ввёл их внутрь, наслаждаясь болезненным вскриком и жалобным голосом любимого, вновь умоляющего его остановиться. Детектив начал грубо двигать пальцами, не давая привыкнуть и разводя их ножницами, стараясь как можно быстрее растянуть его. Внутри все с болью ныло. Ома никогда не занимался подобным сам, так что эти ощущения были для него в новинку. Не самые приятные чувства. Спустя пару минут, Сайхара вынул пальцы, давая мальчику минутную передышку, прежде чем стянуть с себя джинсы вместе с боксерами. Кокичи замирает, коротко и отчаянно вдохнув. Детектив наклоняется к его уху, опаляя его горячим дыханием. —Это только для твоего блага, милый. Ты сам виноват в этом. А теперь, расслабься.— шепчет он, закидывая его бёдра на свои плечи. Кокичи всхлипывает, и закрывает глаза послушно стараясь расслабить тело. Секунда, и все тело отзывается безумной болью вместе с вырвавшимся криком. Сайхара вошёл лишь на половину, стиснув зубы от нахлынувшего удовольствия. Дрожа от боли, Ома вцепился в одеяло. Это отчаянное положение невыносимо давит на его разум. Обливаясь холодным потом, глотая ртом воздух и сжимаясь стенками вокруг органа, стараясь вытолкнуть, мальчик невнятно бормотал мольбы, захлёбываясь в собственной слюне и слезах. Шуичи нет до этого дела. Сейчас его целью является ублажить себя и сломать мальчика, чтобы после этого защитить и приласкать, вынуждая вновь довериться. Он запрокидывает голову, хищно улыбаясь и блаженно мыча,проталкиваясь дальше. —Боже...расслабься, я же сказал...!— сквозь зубы шипит он, сжимая талию Омы. Он не мог. Он хотел, но не выходило. От каждого толчка все лишь сильнее сжималось от боли, а глазки наполнялись слезами. На это Сайхара, наклонившись, грубо кусает его шею, прокусив молочную кожу до крови. Мальчик всхлипнул, вздрагивая всем телом. —Ш..Шуи-чи...б-..больн-но!!— Тот в последний раз обжег его шею горячим дыханием, прежде чем отстраниться, набирая скорость. Кровь текла по бёдрам, пачкая белоснежное белье. Стыдно. Боже, как же стыдно. Оме хотелось просто остановить это. Хотелось пойти в душ, покушать и поспать. Хотелось, чтобы Шуичи пожалел его. Чтобы обнял и прижал к себе. А пока, закатив глаза полные слез, он рыдал от боли, мямля тихие извинения и мольбы. Ещё несколько толчков, и Сайхара излился внутрь мальчика, гортанно простонав и отстранившись, глядя на сотворенное. Кровавые пятна на одеяле, отчаянное выражение напуганного личика, подрагивающие пальчики ног и вытекающая изнутри Омы жидкость, которой он наполнил его секунду назад. Прекрасно. —Сходи в душ и оденься, как оклемаешься.— бросил он напоследок, собираясь уйти. —Ш-Шуичи!! Постой..! Я...я устал, у меня нет сил...пожалуйста...– —Если не хочешь, чтобы я продолжил твои страдания, сделай все сам.— оборвал Шуичи, захлопнув за собой дверь комнаты.