Сквозь миры.

Почувствовав странное покалывание и крикнув Джейку, Ева поняла, что телепортируется против своей воли. В следующее мгновение она очутилась на своей кухне. Она долго сидела замерев, пытаясь понять, что же произошло с ней, потом сконцентрировалась и попыталась вернуться обратно к Джейку. Безрезультатно. Схватив с полки книги по параллельным мирам и книгу заклинаний, она попыталась найти ответ, но нигде ничего не было об этом сказано. Ева заметалась по дому, размазывая по щекам слезы, заламывая руки. Наконец, ей удалось немного успокоиться. Приведя себя в порядок, Ева побежала к учителю спросить, не знает ли он случайно, на какой срок возможен переход в параллельный мир. - Девочка моя, когда мы занимались этим проектом, мы так и не смогли перенестись ни в один мир. Я же тебе говорил об этом. Но у одного из коллег была интересная теория, что нам просто не хватает магической силы, должен быть более сильный маг. И когда вдруг свернули работы по этому проекту, то мы заподозрили, что кому-то из Дани или Пророков удалось все-таки переместиться или, возможно, они нашли более сильного мага, чем были в нашей лаборатории, но о таком маге я ничего не знаю. Думаю, таких тогда не было в нашем мире. Так что я не знаю на какое время возможен переход. Ева взяла профессора за руку. - Я телепортировалась много раз и решила остаться там, но через неделю я вернулась сюда помимо своей воли и теперь не могу попасть туда обратно. - Так ты, все-таки, уверена, что это был другой мир? - Абсолютно точно. Там никто не знает магии. Там живут вместе люди, вампиры и оборотни. Я уже рассказывала Вам про одного из них и не надо делать вид, что я стерла эти воспоминания. Просто скажите мне, Вы можете мне хоть чем-нибудь помочь?! - Боюсь, что нет. Ты уже гораздо сильнее меня, и я поделился с тобой всеми знаниями, которые имел. Я аккуратно поспрашиваю моих бывших коллег, в общем-то, они любят поболтать на эту тему, и повод скоро будет. Мой последний день рождения! Я сообщу тебе, если что-то узнаю нового. Ева телепортировалась домой, не желая даже идти пешком, видеть людей, чувствовать на себе их взгляды. Ева сидела на полу, облокотившись спиной на край дивана, вытирая катящиеся слезы, и яростно стучала кулаком в пол. Она всей душой хотела вернуться к Джейку. - Я добьюсь этого! Я приложу все силы, что бы вернуться к нему! Я найду способ! Я переверну эти гребанные миры, но я буду с ним! Джейк стоял, вытаращив глаза, не в силах поверить в случившееся. Как могло произойти, что бы Ева ни с того ни с сего телепортировалась? Он в сотый раз вспоминал как это произошло. Он отчетливо помнил, что Ева никуда не собиралась, она спокойно ковырялась на кухне, и распространяла аромат меда, у нее были планы на него. Задумавшись, Джейк вспомнил какие глаза были у Евы в момент переноса: огромные, удивленные. - Вероятно, ее вернули обратно! Но как они могли? - в ярости Джейк швырнул чашку об стену. – Я не могу без нее, я задыхаюсь без нее. Я просто схожу с ума. Джейк выбежал из дома и, в прыжке обернувшись волком, огромными скачками рванул в лес, но он не отходил далеко от дома в надежде, что Ева вернется. Уже затемно Джейк вернулся домой, обошел весь дом и, не почувствовав запаха Евы, свернулся клубочком на пороге гостиной и долго лежал, боясь заснуть и пропустить Еву. У него не было сил войти в спальню, где еще витал аромат цветов, и где все напоминало ему о Еве. Утром Джейк сбегал на луг, нарвал для Евы ее любимые цветы и поставил на кухне в вазу, оставил на всякий случай записку «я на работе», вздохнув, сел в машину и поехал в полицейский участок, решив, что лучше чем-то отвлечься, чем сидеть дома и мучить себя разными мыслями. Настроение было паршивое. Все удивились, увидев его в участке всего через несколько дней после свадьбы, но видя состояние Джейка, никто не рискнул сунуться к нему с расспросами. День тянулся мучительно долго и под конец рабочего дня глаза Джейка были абсолютно золотого цвета. Он еле удерживал рвущегося наружу зверя, мысль не сдерживаться, уже не раз посещала его за этот день. Дать волю зверю и пусть его пристрелят, тогда конец его мученью, но надежда, что Ева вернется, заставляла его контролировать себя. Уже дома, сидя у камина, Джейк прошептал Еве: – Я все равно тебя люблю, и буду всегда ждать! Я буду верить и надеяться, что ты вернешься ко мне, иначе я просто умру. Ева каждый день по несколько раз пыталась телепортироваться, но проваливалась в темноту, и каждый раз ей все труднее и труднее было вырваться из нее и вернуться обратно. Шелти, обеспокоенная ее состоянием, торчала у Евы целыми днями и приставала с расспросами. - Шелти, давай так! Я тебе вкратце расскажу, что происходит, а ты перестанешь меня допекать, – сказала Ева и поправила рукой волосы. Широкий рукав халата сполз до самого плеча, Ева быстро одернула его но, увы, поздно, она услышала изумленный вздох Шелти. - Ева, что это?! - Синяк. - А почему ты не свела его. Подожди, я сейчас, – пробормотала Шелти и зашептала заклинание. Ева усмехнулась, но не стала мешать ей. - Ева, покажи! Ева отодвинула рукав, синяк красовался на прежнем месте. - Он избил тебя, и ты ушла от него? А теперь страдаешь? Не возвращайся к нему! Если это произошло, то он вряд ли остановится! Он еще раз изобьет тебя! Кто он? Что он за маг такой, что синяки не сходят? На них нет заклятья! Я же чувствую! У Евы пропало желание рассказывать что-либо подруге, но по своему опыту она знала, что Шелти не отстанет никогда в жизни. - Ева, давай выкладывай все! Что у тебя с ним было? Или это, потому что ты не дала ему? - Шелти, помолчи! Все я дала! И он не маг! И в синяках этих он не виноват! Все так сложно, что я не смогу тебе объяснить. Тем более, что ты это всем растреплешь не задумываясь! - Никому! Честное слово! Это я только тебе рассказываю все новости! Ты же моя подруга! А я не могу допустить, чтобы моя лучшая подруга не была в курсе жизни. Хорошо, если не хочешь мне ничего рассказывать, то хотя бы скажи, как это у вас было в первый раз! В голосе Шелти была такая мольба, что Ева не удержалась и расхохоталась. - Ох, Шел! Ты всегда говорила, что любопытство погубит меня, а сама еще более любопытна, чем я! - Возможно, это заразно. Я раньше не была любопытной, а после общения с тобой…. Шелти надулась. - Ладно, расскажу, как это было… Шелти поерзала в кресле, устраиваясь поудобней, и приготовилась слушать. Ева смеялась про себя, потому что собиралась разочаровать подругу. - Это было… - начала Ева медленно – это было…ПРЕКРАСНО! – выпалила она и замолчала. Шелти выждала некоторое время и осторожно спросила: - И это все? - Да. А что еще можно про это рассказать? - Ну, подробности какие-нибудь. Я же тебе рассказала. - Шелти, ты рассказала мне, потому что была возмущена до глубины души его неумелостью, потными подмышками, маленьким членом и тем, что он отрубился чуть ли не на тебе! - Ну и что? Я же рассказала. У него хоть член большой? - Шелти, ты, по-моему, помешана на размере этого органа. Важен не размер, важно умение. - Значит маленький! - Ошибаешься! Размерчик тебе бы понравился! Шелти оживилась. - Э-э-э у меня есть шанс попробовать? Если у тебя с ним все? Скажи кто он. Ева уже смеялась до слез. - Шел, умоляю тебя, вали отсюда, иначе я сдохну со смеху. У тебя нет ни малейшего шанса. - Так у тебя же с ним все? Почему у меня нет шанса? Ева резко встала, подошла к Шелти и посмотрела ей в глаза. - Потому, что он мой и только мой. Шелти вжалась в кресло. - Ева, Ева это просто шутка, что с тобой, твои глаза… - испуганно залепетала она. Ева быстро отошла к зеркалу, и ей показалось, что в ее глазах мелькнули искорки расплавленного золота, точно такие же, какие она видела в глазах Джейка. Когда Ева обернулась к подруге, чтобы спросить что та увидела в ее глазах, то Шелти уже не было. Ева уселась в кресло, сжала в руке маленький золотистый амулет с головами двух волков и со странной вязью замкнутой в бесконечность – знаком их вечной любви и преданности, висевший у нее на шее на кожаном шнурке. Этот символ брачных уз она то и дело трогала рукой, как будто боялась, что вдруг он исчезнет. Ева прикрыла глаза, вспоминая обряд. «Может, это из-за него произошли изменения. Я уверена, что мои глаза на секунду стали такие же как у Джейка» - подумала она. После одобрения ее кандидатуры, Толстый Мо все также молча кивнул Джейку и направился к выходу, а тот, взяв ее за руку, пошел за старейшиной. Ева улыбнулась, вспомнив, как по дороге дергала Джейка за руку и шепотом спрашивала, что будет дальше, а Джейк только качал головой и делал суровое лицо. Еще накануне он предупредил ее, что она не должна ничего говорить, до тех пор, пока ей это не позволят или не спросят и наотрез отказался рассказывать, как все происходит. Сказал только: « В этот раз ты просто должна делать то, что тебе говорят и идти туда, куда тебя ведут, подчиняться, не задавая никаких вопросов. В обряде нет ничего страшного, но я не имею права рассказывать тебе что и как, такова традиция». Но ее распирало от любопытства. Наконец, Толстый Мо не выдержал, остановился и обернулся к ним. - Лучше бы ты рассказал ей. Вот не ожидал, что ты не сделаешь этого. Ева, сначала проходит обряд очищения тела, потом обряд очищения духа и единения душ, обряд единения тел и у вас будет возможность немного отдохнуть. Потом Дэбасигэ выведет вас к совету, придет Мэл, подготовит тебя к церемонии, затем сама церемония и вечеринка в вашу честь. Ничего необычного, больше ни слова. Старейшина повернулся к Джейку, и ей тогда показалось, что они мысленно разговаривают друг с другом. Джейк стоял, глядя прямо в глаза старейшины, и тот не выдержал его взгляда, опустил голову. Ева помнила, как ее разобрало такое любопытство и ей хотелось сказать, что она никуда не пойдет, пока они не расскажут ей все во всех подробностях, но она сдержалась. Наконец, они пришли к странному строению в глубине леса. Она увидела две двери: красную и белую, но они обошли дом с другой стороны и вошли через простую деревянную дверь в полутемный коридор. Толстый Мо взял их за руки и пробормотал что-то на непонятном языке, затем подтолкнул ее к занавеске, расшитой странными птицами, она шагнула вперед и только ее пальцы коснулись ткани, как чьи-то крепкие руки схватили ее и потянули внутрь. Ева помнила, как с удивлением обнаружила, что Джейка нет с ней. В помещении было темно и жарко, посередине комнаты горела небольшая свеча, которая почти не давала света. Она почувствовала себя неуютно без Джейка и хотела позвать его, но тут чья-то рука скользнула по ее груди, нашла пуговицы на блузке и стала расстегивать их. Ева хихикнула, вспоминая, как она шарахнулась в сторону и вцепилась в свою блузку, но потом, когда разглядела невысокую сгорбленную фигурку, опустила руки и пошла к старухе. «Это только обряд очищения тела и ничего больше» - повторяла тогда она, мысленно благодаря старейшину, который нарушил традицию и хоть чуть-чуть рассказал ей как все происходит. Старуха раздела ее и обошла вокруг несколько раз. Ева чувствовала, что та очень внимательно разглядывает ее. «Значит она тоже оборотень, раз видит в темноте» - подумала она. Потом что-то бормоча, старуха стала натирать ее тело маслами и поливать отварами душистых трав, избегая области живота. Наконец старуха растерла ее жесткой тканью и накинула на нее необычный балахон из тончайшей кожи. - Пойдем, он уже ждет тебя, – произнесла старуха низким голосом. Ева поерзала в кресле, пытаясь устроиться поудобней, и, укутавшись пледом, вздохнула. Плед был почти такого же цвета как все в той комнате, куда ее привела старуха. Ева провела по нему рукой. Даже в полутьме было видно, что все стены, пол и потолок в той огромной комнате были обиты красными коврами и только в одном углу лежала белоснежная шкура, которая сразу бросалась в глаза. Рядом со входом было сооружение чудно́й формы в котором горел огонь. Джейк стоял посередине комнаты, и она устремилась к нему. Он взял ее за руку и улыбнулся, на нем был точно такой же балахон как и на ней. Старуха бросила что-то в огонь, и комната наполнилась дымом с необыкновенным горьковато-сладким запахом. Старуха что-то бормотала, прищелкивала языком и издавала весьма странные звуки, но ее не было видно из-за дыма. Когда дым рассеялся, то старуха подошла к ним и разрезала кинжалом с длинным кривым лезвием их одежду. Балахоны скользнули вниз и они с Джейком остались совершенно обнаженные. Старуха с деловым видом уселась на пол у очага и уставилась на них. Джейк взял ее за руку и повел к шкуре. Он обнял ее и дотронулся губами до волос. Ева, даже сейчас, когда вспоминала, испытывала смущение. Она стояла, прижавшись к Джейку, чувствовала его возбуждение и ничего не могла с собой поделать. Несмотря на то, что в голове был какой-то туман, у нее было странное чувство, что она не принадлежит себе и она так хотела его, она все равно не могла отдаться ему на глазах этой старухи. Она вцепилась в Джейка, не давая тому пошевелиться, и уткнулась ему в грудь, глотая слезы. Джейк разжал объятья и сделал пару глубоких вдохов. Потом опять обнял ее и прошептал: «Если ты не хочешь, то ничего не будет», поднял на руки, опустил на белоснежную шкуру в углу комнаты и лег рядом с ней, загородив ее собой. Ева взмахнула рукой, создавая чашечку кофе, и вернулась к своим воспоминаниям. </i>Она лежала рядом с Джейком и вдыхала его запах, к запаху псины примешивались ароматы трав и масел, которыми, видимо, растирали его тело. Она постепенно расслаблялась, мысли начали путаться, и тут она почувствовала, что Джейк целует ее, она приоткрыла глаза и встретила его взгляд. «Не осторожничай» - прошептала она и вернула ему поцелуй. Ей уже было все равно видит их кто-нибудь или нет. Она очнулась от того что Джейк вскочил. Даже в слабом свете лицо Джейка казалось очень бледным. Он взял ее за руку и вывел из комнаты. В коридоре стояла старуха. Она стала что-то быстро говорить Джейку и даже в полутьме Ева могла заметить как дрогнуло его лицо, как что-то неуловимо изменилось в нем. Тут старуха обратилась к ней: «Тебе повезло, что ты не человек». Это все что она сказала тогда. Старуха накинула на них что-то типа тех балахонов, что были раньше, взяла за руки и повела к какой-то двери. Дверь распахнулась, и они вышли на улицу, где стояли члены совета стаи.</i> Ева поежилась в кресле, вспоминая какое чувство она испытала когда, наконец, смогла рассмотреть старуху Дэбасигэ. Она произвела на нее странное впечатление. Она была ужасна, но одновременно в ней было что-то такое, что притягивало к ней взор и заставляло, как бы это странно не звучало, любоваться ей. А в глазах Дэбасигэ она увидела такое сострадание, жалость и понимание, что непонятно почему расплакалась, а старуха обняла ее и сказала что-то на своем языке, скорее всего что-то в утешение. Дэбасигэ подтолкнула ее к одному из двух шатров, появившихся за ночь, и она медленно пошла к нему. Джейк направился к другому. Какая-то толстушка распахнула перед ней дверь шатра и повела внутрь. Увидев платье, она задохнулась от восхищения - длинное белое платье висело на вешалке, воздушный подол покачивался от дуновения ветерка. Белоснежное пальто, отороченное белым пушистым мехом, красовалось на манекене, а вся комната светилась от множества свечей, горящих в небольших подсвечниках, расставленных на полу и полочках. Женщина, представившаяся Мэл, помогла ей скинуть обрядовое одеяние и всплеснула руками, разглядывая синяки на ее теле. "Так вот почему Гарри сказал, что платье должно быть очень-очень закрытое" - сказала Мэл, - " Тогда все это подойдет как нельзя лучше". И Мэл принялась одевать ее, вертя из стороны в сторону, словно куклу. Надев на нее платье, Мэл стала расчесывать ей волосы и, не дав даже взглянуть на себя в зеркало, подколола с обоих сторон заколками. Подала туфли, а уж затем и пальто. Легкое, практически невесомое, пальто надежно закрыло оголенную спину и едва прикрытые плечи. Она с наслаждением закуталась в него. В этот момент ей казалось, что все происходящее с ней сон, настолько все было не реальным. Мэл вывела ее наружу, на поляне собралась вся стая. Раздались приветственные крики и Джейк в белом кожаном одеянии, подчеркивающим его мощь, высокий рост и смуглую кожу, подошел к ней и встал рядом, слегка коснувшись ее руки. Она стояла перед стаей рядом с Джейком в прекрасном белом платье, которое подобрала для нее Мэл и чувствовала себя очень смущенной. Они все знали что произошло между ней и Джейком этой ночью. Она сама не понимала почему стесняется, ведь вчера, стоя перед стаей и советом, она не чувствовала никакой неловкости, хотя все прекрасно знали что она давно спит с Джейком. Дэбасигэ подошла к ним и начала свою речь. «Помните, союз нерушим и если вы сомневаетесь в себе, то лучше уйти сейчас, другого времени не будет и потом не будет другого пути, только путь вместе». «Мне не нужен другой путь и не нужна другая женщина» - хрипло сказал Джейк и взглянул на нее. «Мне не нужен другой путь и не нужен другой мужчина» - тихо произнесла она. «Готовы ли вы идти вместе по дороге жизни, взять на себя ответственность друг за друга и умереть в один день?» - спросила старуха. «Да» - сказал Джейк. «Да» - ответила она. Дэбасигэ взяла их за руки и ловким движением связала им запястья красным кожаным шнурком. Старуха подвела их к костру и повела вокруг него. Когда они сделали полный круг, Дэбасигэ отпустила их, взяла факел, подожгла его и вышла из очерченного странной коричнево-зеленой краской круга. Со словами «обратного пути нет!», она опустила факел и то, что казалось краской, мгновенно вспыхнуло, окутав их жаром и дымом. Она прижалась к Джейку. «Не бойся» - услышала она его шепот, и они двинулись по кругу между кострами. Вдруг раздался волчий вой. Сначала завыл один, к нему присоединился еще один, потом еще и еще. Ей стало немного жутко от этого многоголосья. Она посмотрела сквозь дым на стаю. Где еще недавно были люди, сидели огромные волки и выли, подняв морды кверху. Через какое-то время ей стало казаться, что они не просто воют, они поют, поют о вечной любви и нежности, о страсти и преданности, о желании быть вместе навсегда. Наконец она разобрала слова: Я иду туда, куда и ты. Ты идешь туда, куда и я. Мы не можем идти разными дорогами, Потому что мы одно целое. Я вижу то, что видишь ты, Ты видишь то, что вижу я. Мы не можем видеть разное, Потому что мы одно целое. Я чувствую тоже, что и ты, Ты чувствуешь тоже, что и я. Мы не можем чувствовать по-разному, Потому что мы одно целое. Я принадлежу тебе навсегда, Ты принадлежишь мне навсегда. Мы можем принадлежать только друг другу, Потому что мы одно целое. Я - твои сердце и душа, Ты - мои сердце и душа. Наши сердца остановятся в один день, Наши души покинут мир вместе, Потому что мы одно целое. Раз и навсегда. Раз и навсегда. Потому что мы одно целое. Вой прекратился, и она украдкой взглянула на Джейка. «Ты поняла» - восхищенно прошептал он. «Да». Она с удивлением обнаружила, что кожаный шнурок, связывавший их руки, исчез, а на его и ее запястье остались лишь красные полоски. «Они сойдут через несколько дней» - тихо сказал Джейк. Огонь погас, старуха вынула что-то из углей и протянула Джейку. Она увидела на его ладони тот самый амулет, который сейчас сжимала в руке. Джейк взял ее левую руку и спустил немного одежду с ее плеча. Когда она поняла, что он собирается сделать, то попыталась вырваться, но Джейк крепко держал ее. Поняв бессмысленность своих попыток, она остановилась со словами: «Я боюсь боли». «Это совсем не больно и ты ничего не боишься» - прошептал Джейк и прижал амулет к ее плечу. Она опустила голову ему на грудь и замерла, боли действительно не было. Джейк убрал руку, и она взглянула на свое плечо, там красовалась маленькая синяя татуировка. Старуха протянула Джейку черный кожаный шнурок, он ловко надел на него амулет и со словами «мне не нужно от тебя ничего, кроме верности, я же отдам тебе все» надел его ей на шею. Ева спустила халат с плеча и провела пальцем по татуировке. - Джейк, Джейк, что теперь будет? Как мне вернуться к тебе? – прошептала она. – У нас все с тобой не так. Все не по правилам. Ева опять закрыла глаза и опять погрузилась в воспоминания. Они сели в белый портшез и члены стаи, сменяя друг друга, понесли их в город, где должна была состояться вечеринка в их честь. Их отвели в маленькую комнатку, где Мэл поправила ей прическу и макияж, под комментарии Джейка, что Ева ему больше нравится не накрашенной и голой. Она краснела, а Мэл только посмеивалась. Джейк взял ее за руку и вывел в комнату, где был накрыт стол и нетерпеливые гости дожидались появления новобрачных. Старейшины сидели во главе стола по обе стороны от нее и Джейка и, неторопливо пережевывая пищу, не переставали что-то обсуждать. Отец Джейка сидел рядом с сыном с каменным лицом, рядом с ней сидела Дэбасигэ, которая подкладывала ей еду в тарелку со словами «тебе нужны силы, девочка, ешь побольше ты такая худенькая». Крошка Ру вылез из-за стола, подошел к Джейку и, хлопнув его по плечу, сказал: « Ты знаешь, сейчас я сделаю то, что пообещал сделать, если тебе удастся пройти через обряд. Береги ее, теперь она твоя жизнь». Крошка Ру подмигнул ей, а Джейк вдруг буквально простонал: «Нет, парень, ты не сделаешь это. Только не это. Умоляю!». Крошка Ру ухмылялся во весь рот. «Еще как сделаю, никаких возражений не принимаю. Я всегда держу слово». Она вспомнила, как Джейк когда-то рассказывал ей, что Крошка Ру был неисправимый бабник, пока его не выбрали в члены совета, теперь он вел монашеский образ жизни, таково было условие. А раньше, родители буквально караулили своих дочерей ночами, чтобы те не удрали к этому прохвосту поразвлечься. Он был очень хорош: почти такой же высокий как Джейк, но гораздо мощнее его, с веселой улыбкой и озорными глазами. Крошка Ру махнул кому-то рукой, заиграла музыка и он начал медленно двигаться в такт музыке. Достаточно было нескольких движений, чтобы понять – это стриптиз. Отец Джейка наклонился к сыну: «Ты же можешь прекратить это одним словом. Что он себе позволяет?!». Джейк только покачал головой и продолжал смотреть, как высокий мощный парень, легко двигаясь под музыку, медленно снимает с себя одежду. Она смотрела на танцора, не отрывая глаз, и казалось, что прошла целая вечность, пока он расстегнул рубашку и медленно снял ее. Раздался дружный женский вздох. Она посмотрела на сидящих за столом девушек. Большинство из них бросали на стриптизера такие откровенные взгляды, что она не сомневалась, Крошка Ру сегодня нарушит монашеский обет. Она поделились своими мыслями с Джейком. «Нет, он не сделает этого никогда. Он член совета стаи. Теперь чтобы оказаться в одной постели с девушкой он должен пройти через обряд или запечатлеться. Другого не дано». Крошка Ру закончил свой танец, оставшись в одних крохотных трусах, которые практически не прикрывали его мужское достоинство. Она тогда подумала о Шелти. Именно так Шел описывала парня своей мечты и ей стало грустно от того, что она больше не увидит свою подругу и она решила, что все-таки, иногда, будет посещать свой мир, чтобы пообщаться с друзьями. Она сидела и рассматривала гостей за столом. Она почти никого не знала, хотя уже больше года появлялась в этом городке. Она отыскала взглядом Гарри и Мэл. С какой нежностью тот обращался к своей, в общем-то, некрасивой и толстой жене, какими глазами полными обожания смотрел на Мэл. Гарри выглядел совсем по-другому рядом со своей женой, нежели обычно. Она присмотрелась повнимательней и поняла, что запечатленные пары отличаются от тех, кто прошел через обряд. Во взглядах мужчин, которых коснулся импринтинг, была скорее не страсть, а поклонение, когда они смотрели на своих женщин. Ей это не очень понравилось, но таких пар было не много. «Джейк, я почти не знаю здесь никого». «Конечно, не знаешь. Тебя же не вытащить из дома. Ничего, скоро со всеми перезнакомишься, через месяц они начнут наносить нам визиты, всех и увидишь». Все наелись и к ним потянулись гости, чтобы поздравить и подарить подарки. Она заметила, что некоторые девушки и женщины смотрят на нее так, как будто пытаются что-то разглядеть у нее под одеждой. Она не сомневалась, это Мэл поделилась с подругами тем, какие синяки она увидела у нее. Такой же мир сплетен, как и ее. Что поделаешь, видимо, женщины везде одинаковы. Для них вечеринка закончилась, гости продолжали веселиться, а Джейк под громкие возгласы взял ее на руки и понес к машине. Они собирались поехать в дом в лесу. Джейк опустил ее на кровать и лег рядом, притянув ее к себе. «Ну, давай спрашивай» - прошептал он. Ева рассмеялась и, пошевелив пальцами, сотворила себе яблоко. Джейк так хорошо изучил ее. Тогда он понял, что пока не удовлетворит ее любопытство, то ни о чем другом речи и быть не может. «Кто такая Дэбасигэ? Что она сказала тебе? Когда она ушла? И почему ты так расстроился тогда?». Джейк остановил поток вопросов поцелуем. «Подожди, не все сразу». И Джейк рассказал ей, что Дэбасигэ жена Толстого Мо, и она не должна была уходить из комнаты, потому что это традиция. Старуха должна была засвидетельствовать, что между ними все было нормально и что невеста девственница, хотя девственность сейчас совсем не обязательна, просто это традиция, которая идет со времен далеких предков. А ушла старуха сразу, как только он положил ее на шкуру, и Джейк боялся, что она выведет их через белую дверь, а это значило, что невеста не чиста, что не было крови на шкуре. Но Дэбасигэ вывела их через красную дверь. «А что она сказала тебе, когда мы вышли из комнаты?» - тогда ее больше всего интересовал этот вопрос. Джейк вздохнул. «Она извинилась, что ушла. Она не хотела видеть, что я буду делать с тобой. Эй хватило того раза с Эн. Она знала, что я не убью тебя, но все же… Ей показалось, ты плачешь потому, что не хочешь потому, что боишься боли, которую я причиняю тебе, а она знала, что я возьму тебя несмотря ни на что. Она же видела твои синяки, и это привело ее в ужас. А почему ты плакала?». «Я стеснялась ее». Ева покачала головой, вспоминая какое облегчение она увидела на лице Джейка, видимо он переживал, боялся, что она не хотела его тогда. - Болван, – прошептала Ева. – Я хочу тебя всегда. Надо будет навестить эту Дэбасигэ, объяснить, что… - Ева всхлипнула, как она навестит ее, если не может попасть в мир Джейка. Неужели ей теперь остались только воспоминания. «А амулет? Почему он не жжется?». «Девочка моя, у нас тоже есть ученые. Это такой сплав, который не греется в огне, но, пролежав в костре несколько часов, оставляет на теле женщины что-то наподобие татуировки, которая остается на всю жизнь, у мужчин же не оставляет и следа. Раньше все было гораздо хуже, это действительно было клеймо и ставили его только женщинам не оборотням. Как видишь, и у нас прогресс не стоит на месте». «А чем она нас окуривала? Запах был такой необычный, и я потом чувствовала себя весьма странно». Джейк хихикнул. «Полынь и еще пара трав, ну, может, подсыпала наркоты какой, чтобы мы могли расслабиться». «Ужас! Это правда? Про наркотик?». «Не знаю, рецепт хранится в строжайшей тайне. Давай спать». «Подожди! А что из того что происходило за эти два дня самое важное?». «Самое важное? Самое важное, пожалуй то, что ты стала моей женой». «Я не про это. Что сделало так, что мы с тобой теперь не сможем жить друг без друга?». «Так вот ты про что. Это когда мы ходили по огненному кругу». «А почему она говорила, что мы умрем в один день?». «Потому, что так и будет, если что-то случится с тобой, то я не проживу и дня. Тоже самое относится и к тебе и с этим ничего не поделаешь. Таков закон». «Меня убьют?». Джейк фыркнул и чмокнул ее в щеку. «Никто тебя не убьет. Ты умрешь сама. Хотя, кто тебя знает с твоими колдовскими штучками. Может, выживешь и будешь радоваться жизни». «Дурак, ты, Джейк, я не хочу жить без тебя и минуты. Просто я подумала, если у нас будут дети, то кто же о них позаботится? И если оборотень проходит через церемонию с человеком, то… Ведь вы живете гораздо дольше людей. Получается, что вы обрекаете себя на досрочную смерть». «О какой ерунде ты сейчас думаешь. Мы будем жить долго и счастливо и вырастим всех наших детей. Может теперь спать?». «Еще чуть-чуть. А на каком языке они говорили?». «Это древний язык нашей стаи. Давай закончим вечер вопросов. Я так хочу спать. Прошу тебя. У нас еще куча времени впереди, и ты успеешь задать мне все свои вопросы». Он разделся сам, быстро раздел ее и, прижав к себе, прошептал: «Спокойной ночи. Я люблю тебя». Она помнила как сонно шептала: «И это все? Я не хочу спать». Ева рассмеялась. Она уснула быстрее, чем он. Она приложила амулет к губам. - Я люблю тебя, Джейк, – раздался ее шепот в тишине комнаты. Все эти три дня после свадьбы она только и делала, что задавала ему вопросы, а он подробно отвечал на них, называя ее «миллион вопросов». Ева разрыдалась. Она никак не могла перестать плакать. Наконец, она приказала: - Спать! - и провалилась в забытье, но еще несколько часов продолжала всхлипывать даже во сне.