Через тернии к звёздам

— Как ты чувствуешь себя сейчас? За последние несколько месяцев кабинет Матвея Марковича Тихонова стал для Киры, как собственная комната. Она знала каждый уголок, помнила даже расстановку папок в стеллажах и могла рассказать их порядок. А сам Матвей Маркович — психолог — стал для ней другом, которому она могла рассказать о том, что чувствует и ощущает, могла рассказать свои секреты и быть уверенной, что они останутся секретами. Ей стало легче, когда стала говорить, что её тревожит. — Лучше, но… — Сменкина закусила нижнюю губу, не совсем понимая какие следует подобрать слова, чтобы описать то, что заполняет её мысли последнее время. — Ты разговаривала с друзьями? — голос мужчины был необычайно мягким. Психолог пытался показать пациентке, что он готов слушать, готов дать совет, готов обсудить с ней то, что тревожит. Видя, что неизвестные ему события крайне негативно повлияли на её сознание, мужчина осторожно старался помогать. Она легонько кивнула. Разрываясь от мыслей «поменять круг общения» и «больно отделиться от близких людей», Кира решила, что не хочет больше никого терять, особенно Виктора и Филиппа. Она стала интересоваться, как проходит работа над игрой, а те, в ответ, вытаскивали подругу на прогулки или наведывались к ней в приют. Эти моменты дарили неподдельное счастье. — Тогда, что тревожит тебя? Не «что», а «кто». Девушке очень хотелось поправить Тихонова, но не решилась. — …я поеду в Москву, — голос звучал так, словно говорили через силу, хотя… Посмотрев на Артёма, что нервно заламывал пальцы и не решался встретиться с ней взглядом, Кира решила, что так и было. Он не хотел этого произносить, — Тётя Вера предложила пожить у них. Сменкина вздохнула. Она ожидала что-то подобное, ибо понимала — у них разные дороги, у неё в Питере с приютом и собаками, а у него в столице за стопкой сценариев. — Надолго? — Не знаю. — Мой… друг сейчас в другом городе… мы давно не виделись и… я запуталась какие между нами отношения, — Кире казалось, что она говорит абсолютный бред. Каждое слово она старалась подобрать с особой тщательностью, дабы передать какие волнения сейчас её одолевают. — Вы говорили об этом? — Нет. Я — молчала, а он — забывал, что у меня может быть другое мнение насчёт чего-либо. — Ки-ира, — Матвей Маркович так покачал головой, что девушка решила, что он сделал ей выговор. Он всегда выглядел серьёзно, но сейчас особенно, — Разговор — это одно из средств коммуникации. Он помогает людям найти контакт, понимаешь? — она кивнула, — Вам нужно поговорить. По-настоящему. Ты не должна бояться этого, тебя должны слышать, а ему нужно научиться слышать. Поговорив, вы поймёте, что тревожило обоих и, возможно, наладите отношения.

***

«Вам нужно поговорить. По-настоящему». Легко сказать, трудно сделать. Сменкина даже не могла толком сообразить с чего стоит начать, не говоря уже о дальнейшем. Ей хотелось видеть Арта. Слышать его мелодичный голос. Ощущать запах. Объятья. Хотелось, чтобы он был рядом с ней. Собаки приветливо залаяли, пытаясь обратить на себя все внимание девушки. А Кри, что совсем недавно проснулся после дневного сна, вопросительно заголосил. Он, как и его родители — Крип и Кики, понимал, когда другу не по себе. Фамильяр расправил фиолетовые крылья с прозрачными, отливающими на свету голубым оттенком перепонками, и подлетел к Кире. Удобно уселся на плечо и нежно потёрся о щеку, ободряюще протянув: — Кри-и-и. Девушка несдержанно улыбнулась и аккуратно погладила малыша по шее. — Нужно приниматься за работу, Кри. Потерпи немного, я скоро закончу и мы вернёмся домой. Она больше не рисковала. У неё не так много друзей, чтобы вновь испытать потерю. Кри — маленькая частичка её Крипа, которую она пообещала беречь. И любить. Фамильяр понимающе кивнул и, решив не отвлекать, полетел к пруду, что располагался совсем рядом и был скрыт размашистыми кустами. Там он мог, без страха быть замеченым, играть и резвиться. Глядя в направлении Кри, Сменкина улыбнулась, а после ощутила телефонную вибрацию. На экране высветилось «Фил» и девушка усмехнулась. — Ки-и-ира, у меня великолепная новость! Нет, потрясающая! — она немного отстранила телефон от уха, как только услышала крик друга. Его голос радостный, восторженный и чересчур громкий. — Хватит орать, — коротко сказала Сменкина, едва воздерживаясь от угрозы, — Что случилось? — Арт возвращается в Питер! — Возвращается? Ты уверен? — внутри стала выростать обида. Сильная и холодная, — Он ничего такого не говорил мне. В трубке послышалось тишина, как будто Черных с кем-то переговаривается на стороне, позабыв о телефонном разговоре. — Упс… ну, может, забыл? — сказал, наконец, Филипп, — Ой, Кир, перерыв закончился! Мне идти надо! Увидимся! — Да стой же… Чёртов Черных!

***

— Кир, я хотел завтра позн… — Не сейчас, Вик. Сменкиной не хотелось грубо отвечать брату и так резко отмахиваться от него, но не было даже капельки сил, чтобы выдавить из себя улыбку и послушать его очередной рассказ о прекрасной Вале. Она рада за него… за них, но порадоваться в полной мере не могла, когда её счастье еще даже не строится. А сегодняшняя обида на Мещерякова только добавляла масла в огонь. Ощущая на себе встревоженный взгляд, девушка повела плечами. Она едва не разбила кружку, когда осознала насколько внимательно Виктор следит за каждым её действием. Он, как никто другой, понимает её. Знает, что она чувствует, потому что некоторое время назад испытывал нечто подобное. Но сестра была рядом и поддерживала его и сейчас он тоже хочет помочь ей. — Что Арт сделал или не сделал? — спросил Сменкин, как только девушка приготовила чай и села за стол. Она была напряжённой. Чего только стоят плотно сжатые губы и опущенный взгляд, — Кареглазка, расскажи мне. Послышался тяжелый вздох. И… хоть Вик и знал половину и предугадывал четверть переживаний, остаток всё равно оказался для него поразительным. — Фил поболтался?! — он едва не подскочил на месте, — Кир, Арт хотел сделать сюрприз, ты же приезжала к нему в Москву «проездом», вот он и… Чёртов Черных, весь сюрприз испортил! — Ты же такие слова не говоришь, — тихо хмыкнула Кира. — С тобой и не такими слова заговоришь, — парень улыбнулся и продолжил, — По тебе видно, что без Арта плохо, а он кстати, до сих пор считает, что вы вместе из-за того несостоявшегося поцелуя, — карие глаза распахнулись. Вот же упрямец, ведь шла же речь о расстовании! Но с другой стороны, может это и к лучшему, что Артём считает так? — Матвей Маркович прав, поговори с ним. Объясни и расскажи о своих дурных мыслях. Лёгкий кивок, а затем лёгкая благодарственая улыбка. Сменкина поднялась со своего места и подошла к брату. Мягко обвила его шею тонкими руками и крепко прижалась. — Так, что там с твоим ангелом? Неужели она осмелась на знакомство? — голос звучал тихо, но задорно. Кира решила отвлечься и посторать порадоваться за Вика.

***

На оглушительный крик Фила обернулась большая половина посетителей. А сидящие с ним за одним столом, ребята отвернулись, словно пытались сделать вид, что совершенно его не знают. Валя от неловкости опустила голову, отчего сидящая рядом с ней Кира подумала, что подруге придётся ещё долго привыкать к их компании. Артём шёл неторопливо, о чём-то перешептываясь с девушкой, должно быть сестрой (Кира знала о ней, но лично они не были знакомы, а её фотографиями она не интересовалась). Черных накинулся на него с обьятьями, а Сменкина видела, как корчится лицо Мещерякова, который надеялся просто выжить. — Эй, дай ему с Кирой обняться, — сказал Вик, не глядя на сестру, ведь не желал заполучить испепеляющий взгляд в свою сторону. А он его получил, по крайней мере, его затылок. Послышался фырк, а затем короткое шиперское «Оу». Филипп выпустил друга из объятий и стал с нетерпением наблюдать за тем, как друзья ступают навстречу друг другу. Она неторопливая, а он преодолел расстояние в три широких шага. — Я очень скучал, — шёпотом произнёс Арт, крепко прижимая к себе любимую, что чувствовала себя немного скованно из-за переживаний, — Ты не удивлена. — Я знала, что ты приедешь, — ответила Кира, подняв на парня взгляд, — Фил проболтался. — Почему ты не сказала раньше? Я бы придушил его, пока была возможность, — усмехнулся он. Аккуратно и чуть взволновано убрал за ухо её фиолетовую прядку, что навязчиво лезла в глаза. — Ещё успеешь убить его. За спиной послышалось, как Филипп представляет сестру Артёма — Дарину, как она здоровается со всеми… не очень хотелось заводить новые знакомства, но из вежливости Кира кивнула ей.

***

Прохладный ветер забирался под одежду и заставлял жаться. Сменкина плотнее завернулась в кофту, но это мало, чем помогло. Конечно можно было просто уйти от пруда и зайти в тёплое помещение, но девушка больше желала побыть наедине с собой… и Кри, который ни на минуту не хотел покидать её. На плечи легла тяжёлая куртка со знакомым парфюмом. Кира обернулась. Она понимала кого увидит, но всё равно немного удивилась от появления Артёма в приюте. — Что ты здесь делаешь? — Пришёл к тебе, — произнёс он на улыбке, —Ты вся дрожишь от холода, — заметил он, плотнее укутывая девушку в свою куртку. Она была большой, из-за чего Сменкина едва в ней не тонула. На её возмущённое выражение лица, он только улыбнулся, — Кир, я хотел извиниться за… ну, за то, что не спрашивал тебя. Её глаза округлились. Она уже несколько месяцев не могла придумать, как ей завести об этом разговор, как рассказать обо всем, что её тревожило, обо всех дурных мыслях. Арт или стал слишком проницательным, или ему рассказал Вик. Одно из двух. — И ты прости меня то, что молчала, — Мещеряков удивился, — Давай оставим это в прошлом и… — И будем вместе строить будущее? — Ты этого хочешь? — Кира не думала, что всё может решится так просто. Кажется она начнёт ценить разговоры по душам. Они многое могут разрешить. — А ты? — Я первая спросила! — со смешком отозвалась девушка, складывая руки на груди. Арт улыбнулся, широко и искренне. Подошёл ближе и, опустившись к её лицу, сказал: — Выходи за меня. Спонтанность. Он абсолютно не готовился к такому шагу, не думал над словами или о месте, он даже не мучался над выбором кольца. Он сказал всё простыми словами, у пруда на территории приюта для бездомных собак, а свидетелем всему происходящему маленький фамильяр, что замер на берегу, глядя на них. Для каждого своя романтика и в этом её тоже, ведь можно найти. — Я согласна, — улыбчиво проговорила Сменкина, засматриваясь на глаза любимого. Яркие зелёные, что манят и привлекают к себе с первого взгляда, — Но… — Что? — Артём встрепенулся от резкого «но». — Всё нормально, успокойся, Тём. У меня только одна просьба, — его реакция позабавила девушку и она, наконец-то, расслабилась, — Давай, пожалуйста, просто распишимся. Я не хочу ни свадьбу, ни подготовку к ней, ни тем более споров родителей о том, как должно быть лучше. — Хорошо. Если ты так хочешь, то мы сделаем именно так, — Мещеряков начинает понимать насколько оказывается просто послушать любимого человека и вместе принять решение, то которое будет комфортно обоим, — Я люблю тебя, котёнок. — И я тебя люблю.

***

— Теперь я на все сто процентов уверена, что Мира и Дэн, как и тётя Кира и дядя Арт, втайне ото всех распишутся, — усмехнулась Донникова, нарезая яблоки для просмотра кино. Куда ж без яблок, — Кстати, ты так и не сказал, а дядя Арт всё-таки купил кольцо? — Да, он заказал два кольца, у которых внутри есть надпись. Только вот ни мама, ни папа не говорят, что там написано. Мещеряков посмотрел на тарелку с фруктами и едва ударжался, чтобы не выбросить её в мусорное ведро. Как много яблок! — Я тоже такие хочу, — мечтательно протянула Анфиса, — Арся, а какую бы фразу ты выбрал? — Что-нибудь с яблоками, снежок. С твоими любимыми яблоками, — рассмеялся Арсений.