Я живой

      Я плохо помню тот день. День похорон. Все было как в тумане, память как отшибло. Его привезли в гробу к дому с закрытой крышкой. Прощались все с закрытым гробом. Рядом стояла фотография улыбающегося Антона. Я смотрел только на нее. А после… После прощания его повезли на кладбище. Я ехал вместе с его родителями в машине, в которой находился ОН… А дальше пустота.        Парни рассказали мне на следующий день, что я чуть не упал вслед за гробом, когда его опускали. Казалось это было только вчера. А сегодня уже 40 дней. Так быстро летит время.       Я опустил цветы на могилу, продолжая молча смотреть на фотографию, которая была поставлена рядом с крестом. Антоша тут красивый. Он всегда был красивым, в любое время суток. На руке невесомо качнулся браслет, будто его кто-то задел. Тот самый, который подарил мне Тоша. — Я всегда буду помнить о тебе, Тош… — произнес я хриплым голосом, прочитав в очередной раз надпись на браслете. Последний раз посмотрев на фотографию, я покинул кладбище.

Прошел год

— Арс, ну ты не можешь не приехать. Мы ж знаем тебя. Ты не пропустишь эту дату! Что ты упрямишься? — почти кричал на Позов. Кто бы мог подумать, меня отчитывает Дима. Я понимаю это был бы Серый, но Поз… — Я не могу, Дим… у меня дел по горло… да и вообще… — я пытался отмазаться, но как назло на ум не приходило ни одного весомого аргумента. — Что вообще, Арс? Сегодня годовщина, ты обязан быть сегодня тут, хотя бы ради него… Ну какие у тебя дела в Питере? — вздохнул Дима в трубку. Я не мог ему ничего ответить. Сегодня собралась вся наша команда и не хватает только меня. Только Позов не знает, что я давно уже в Воронеже. Уже неделю хожу на кладбище к Антону. И сегодня пойду, но позже. Не хочу никого видеть, хочу побыть один… с «ним». — Я… позже приеду. — вымолвил я, туша сигарету. О, да. Теперь это мои друзья. Вино и сигареты. — Хорошо. — ответил Димка и бросил трубку с тяжелым вздохом.       Я не мог появиться перед ними в таком виде. А видок у меня не из лучших: борода, спутанные волосы, опухшее лицо после n-недельного запоя. Даже самые преданные поклонницы меня бы сейчас не узнали. Что уж говорить о друзьях… Если они у меня остались, конечно.        Прошел год, у нас у всех жизнь поменялась в корень. Только Стас остался также продюсером, а мы трое…       Дима вернулся к семье в Воронеж, устроился стоматологом в городскую больницу. Все таки врач по образованию. Его взяли с превеликим удовольствием, хотя кто в этом сомневался.       Серега умотал куда с Юлей по поводу обмена. Этот чудик до сих пор надеется поменять скрепку на квартиру. Но это хотя бы помогает не опуститься на дно, как мне.       У меня же за этот год не произошло ничего. После смерти Тоши мы закрыли все шоу. Ведь без него они не имели смысла. Какое-то время я жил в Питере, а потом и вовсе уехал в Омск к родителям. Помню Матвиеныч тогда на меня долго злился, ведь я пропал ото всюду аж на полгода. И вот несколько месяцев назад я приехал в Воронеж. Снимаю квартирку на окраине города. И продолжаю страдать. У меня потерян весь смысл в жизни, и чем продолжить свое существование я не знаю.       Ближе к вечеру я все же привел себя в порядок и поехал на кладбище. Букет у меня был куплен заранее, поэтому не пришлось ни где останавливаться. Вот только побыть одному мне было не суждено. Вечером к Антоше решил заглянуть еще и его отец. Андрея Александровича я практически не знал. Мы с ним и не пересекались никогда. Первый раз на похоронах только, но там явно было не до разговоров. — Мы мало с ним общались и я очень жалею об этом. Но я рад, что в его жизни был ты. — произнес Шастун-старший, когда я подошел, кладя букет на могилу. — Скоро будут ставить памятник. Расходы я все оплатил. — желание курить было невыносимым, но здесь я этого делать не буду. — Но откуда у тебя деньги, Арс? Ты же не работал этот год… — Андрей Александрович посмотрел на меня с удивлением. В моих глазах читался немой вопрос: «Откуда?» — Майя рассказала.       Да, с матерью Антона я общался весь этот год и старался им помочь всем, чем мог. Мне не трудно — им приятно. — В первый месяц отложил. — отрешенно ответил я. — Арсений… Ты же актер. Уезжай ты отсюда. Нужно найти работу, жить как-то дальше. Подумай сам, Антон не был бы рад тому, что ты так губишь свою жизнь. Уезжай. — уже уходя, произнес его отец, хлопая меня по плечу.       А ведь в его словах есть логика. Посмотрев на браслет, а потом и на фотографию, я решил, что Андрей Александрович прав. Надо уезжать.