Я живой

      Хорошая погода в Санкт-Петербурге достаточно редкое явление. И на удивление у меня сегодня было отличное настроение. Я даже не мог понять от чего. Наверно от прекрасно сыгранного спектакля, который мы показываем практически каждый день. Он так зашел зрителям, что мы поверить не могли. Поэтому мне пришла гениальная мысль в голову: почему бы не собрать некоторых зрителем и не поболтать с ними о спектакле в неформальной обстановке? Степаныч мою идею одобрил, коллектив поддержал. Поэтому этот день действительно прекрасен.       Билетов было немного, штук 20 где-то. Да и нам не нужен сегодня целый зал. Нам нужна дружеская атмосфера между зрителем и актером театра. Поэтому уже к десяти утра я был в театре. На удивление там были уже все, даже Своров. — Да ладно?! Диман, ты когда стал ранней пташкой? — подколол я друга, ведь именно из-за него у нас всегда начинается репетиция позже. — Попов! Радость моя! Я тоже рад тебя видеть! — воскликнул наш опоздун, кидаясь мне на шею, будто мы не виделись лет десять. — Мальчики, я рада, что вы нашли друг друга, но у нас уже есть некоторые зрители, поэтому ведите себя скоромнее. — произнесла Анечка, одна из наших актрис. Посмотрев в зал, я увидел человек 15, которые с интересом наблюдали за нами. Это что я самый последний пришел? Ну да ладно, зато эффектно. Нашими зрителями стали в основном молодежь в возрасте от 20 до 35 лет. Но был среди них один человек, который показался мне знакомым. — Так вот где теперь пропадает сын моего лучшего друга. — сказал мужчина, подходя ближе к сцене. Когда на него упал свет от прожектора, я его узнал. — Андрей Матвеевич?! Я глазам своим не верю… Как вы… — от шока я не мог и слова произнести. Я хорошо помню этого мужчину. Он был лучшим другом отца, а когда я был подростком тот уехал в Москву. Отец как-то рассказывал, что Андрей Матвеевич добился многих успехов, став лучшим хирургом Москвы. — Здравствуй, Арс. Я тоже рад тебя видеть. — он по отечески меня обнял, а с лица не сходила улыбка.       Благодаря Диману меня не трогали, поэтому мы смогли пообщаться с Андреем. Он очень просил называть его по имени. Мы разговаривали обо всем: о карьере, о старых временах, о личной жизни. Я поведал ему о Тоше… Не только об его гибели, но и о том какой он был. Впервые за это время я смог выговориться. И стало легче, будто я его отпустил. — Как интересно… У меня примерно в это же время появился приемный сын. Тоже Антон. — с напрягом и внимательностью за мной ответил мне Андрей Матвеевич, но я не придал этому тону никакого значения. Я еще был в воспоминаниях. — Какое совпадение… — с горькой усмешкой ответил я. — Арс, мне уже бежать нужно, но нам надо с тобой кое-что обсудить. Кое-что важное. Давай встретимся завтра? Я видел за театром небольшую кафешку, там в двенадцать. — А… Да, хорошо. — рассеянно ответил я. Что Ковалев хочет со мной обсудить? Мужчина попрощался, а я вернулся к коллективу, отгоняя все посторонние мысли.       Наше мероприятие закончилось ближе к 3 часа дням. Наш руководитель был безумно рад этому, похвалил: «Нас таких хороших!» — как выразился Своров. Я же был рад тому, что сегодня было. Мы столько всего обсудили с зрителями, что в голове появилось куча идей. Но разговор с другом отца не выходил из головы. Что-то в этой истории не так.

***

      Антон провел весь день дома, изучая статьи в интернете. Он много узнал из них, только вот, что правда, а что ложь… Парень сказать не мог. Он не вспомнил ничего из того, что прочитал. Отца, пусть и не родного, он не видел с утра. Кажется он упоминал, что пойдет в театр, а потом на работу. Странное сочетание, не правда ли? — Антон, я дома! — крикнул Андрей, закрывая дверь. Парень устало убрал ноутбук с колен и пошел встречать мужчину. Выйдя из комнаты, он наткнулся на встревоженный взгляд хирурга. — Что-то случилось? — осторожно спросил Антон, начиная крутить кольца на пальцах. Он всегда так делал, когда волновался. — Я встретил сегодня сына лучшего друга… И твоего бывшего коллегу… — начал Андрей, боясь реакции парня. — Арсения? В театр ты ходил к нему, да? — спокойным голосом перебил мужчину Антон, проходя в гостиную и садясь на диван. Ноги держали его с трудом. — Да, я назначил ему встречу, на завтра. — Зачем? — голос Шастуна был тихим и даже боязливым. — Я хочу ему рассказать, что ты жив.