Угроза Инферно

Адреналин все еще кипел в крови, до предела обостряя чувства. Финальная схватка закончилась несколько минут назад, а у Эша продолжали дрожать пальцы от напряжения. Десятый, юбилейный, чемпионат Алолы закончился его победой. Выстраданной, вырванной из рук соперника в последнем бою. Пикачу так устал, что отключился прямо на арене. Эш не любил отправлять его в покебол, но в этот раз пришлось, потому что в таком виде пикачу могли помочь прямо на острове, где находился стадион. Новые технологии, улыбающаяся медсестра и Киаве, который принес в Центр своих измученных схваткой покемонов. Слово за слово, улыбка, быстрый взгляд в сторону ближайшей подсобки. Медработница растворилась, словно ее тут и не было. Эш не раздумывал ни секунды, схватил друга за горячую темную ладонь и потащил за собой. Кожа Киаве казалась обжигающей, да и сам Эш словно плавился под его горящим взглядом. В подсобке было темно, но через несколько минут зажглись неяркие лампы под потолком, реагирующие на движение. Эш смотрел на Киаве и будто впервые видел его. Парень улыбался, говорил про битву, что он рад был драться в финале именно с ним, а Эш видел лишь широкие плечи, прикрытые крыльями племенного украшения. Сильные руки с недавно сделанными татуировками. Твердые мышцы груди. Спортивное, тренированное тело Кахуны острова Меле-Меле, четырехкратного чемпиона лиги Алолы. Эш будто превратился в Лукарио, потому что отчетливо видел ауру силы, окружающую Киаве. Он шагнул вперед, стянул перчатки с рук, сунул в задний карман своих шорт, обнял Киаве за шею, заставив того чуть наклониться, и поцеловал. - Заткнись, - прошипел он в удивленно приоткрытый рот, - и трахни меня уже. Киаве задорно улыбнулся, снял с Эша цветастую гавайку, провел ладонями по его рукам, вытянул футболку из шорт. Эш на секунду зажмурился, а потом дал волю своим рукам. Пока Киаве раздевал его, насколько это было возможно в тесной подсобке, Эш трогал его и гладил везде, куда мог дотянуться. Растрепал волосы, провел пальцами по щеке, шее, скользнул по плечам и ниже, обводя контуры племенных узоров. - Нравятся? - тихо спросил Киаве. Эш кивнул. - Смотри, сделал после второго титула. Киаве повернулся боком. Левое предплечье украшало изображение волшебных покемонов Алолы, вручающих ему кубок. А чуть ниже был стилизованный под старинные гравюры Канто рисунок с двумя сражающимися самураями. Эш шагнул ближе, прикипев взглядом к татуировке. Лица воинов были прорисованы с потрясающей точностью и изображали его и Киаве. А от яростной страсти, которая легко угадывалась в застывших фигурах, Эшу стало неловко. Киаве усмехнулся, заметив его реакцию, притянул Эша к себе и поцеловал снова, страстно, жарко, напоминая, зачем они забрались в маленькую кладовку посреди Центра покемонов, чуть ли не у всех на виду. Хорошо, что дверь блокировалась изнутри автоматически, когда внутри кто-то находился, а звукоизоляция была получше, чем в номере, где Эш остановился. Он специально не поехал к Киаве, хотя тот звал его к себе, когда узнал, что Эш будет участвовать в чемпионате Алолы. Не хотел, чтобы его отвлекали ненужные эмоции. Ведь почти на сто процентов был уверен, что биться в финале будет именно с Киаве. Странно бы это выглядело: ночью вы трахаетесь, как кролики, а днем сражаетесь друг против друга. Отвлекаться на посторонние мысли во время боя недопустимо. Киаве это тоже понимал, поэтому не обижался. Эш ответил на его яростный поцелуй, нервно дергая пряжку ремня Киаве, пока тот не поддался. Эш расстегнул ярко-красную ткань его шорт и запустил руку внутрь, сразу же накрыв ладонью теплый член. Киаве судорожно вздохнул над ухом. Эш дернул второй рукой, сбрасывая болтающуюся футболку на пол. Киаве сдернул с себя шорты, переступил через штанины и в свою очередь расправился с молнией на штанах Эша. Белье полетело вниз, Эш провел несколько раз ладонью по горячей плоти, а затем развернулся к Киаве спиной и наклонился, предлагая себя. То, что ему нравятся и девушки, и парни он понял лет в шестнадцать. И Эш предпочитал быть сверху. И никогда не подставился бы человеку, которого считал слабее себя. Но Киаве не был слабым. Он был равным. И Эш не раз представлял их вместе по ночам, когда путешествовал один. Особенно после третьего титула и незабываемых выходных в доме Киаве, когда они только ели, спали и трахались. Киаве громко сглотнул, положил обжигающую ладонь на поясницу Эша, вынуждая прогнуться сильнее. Эш послушно опустился ниже, упершись руками в какой-то стеллаж. Никаких вопросов, никаких сомнений, Киаве никогда не сомневался и принимал решения мгновенно. Он навалился сверху всего на мгновение, чтобы жарко выдохнуть в ухо и поцеловать в шею, а затем отодвинулся и через несколько долгих секунд Эш почувствовал чужой язык на коже. Он застонал, подался назад, но Киаве придержал его за пояс и обвел языком анус. Эш вздрогнул от неожиданности, уткнулся мгновенно взмокшим лбом в собственные руки. Киаве не стал его долго мучить, несколько раз прошелся языком по промежности, пошуршал чем-то на полу, щелкнул пробкой. Эш подобрался, а затем заставил себя расслабиться и выдохнул. - Все хорошо? - осторожно спросил Киаве, поглаживая Эша по бедру. - Нормально, - выдохнул Эш, - отвык просто. Давно не был снизу. - Давай поменяемся, - тут же предложил Киаве. - Если хочешь. - Нет, я хочу тебя так, - твердо сказал Эш. - Давай уже, не тяни Мяута за яйца. А то опоздаем на церемонию награждения. - Ах, точно, награждение, - ехидно сказал Киаве, - забыл совсем. - Киаве, - зашипел на него Эш, глянув через плечо, - не испытывай мое терпение. - Прости, - парень смущенно улыбнулся - Успеем еще поговорить, - обронил Эш, глядя на него. Киаве кивнул, усмехнулся и выдавил нагревшуюся смазку на ягодицы Эша. Тот удовлетворенно вздохнул. Киаве размазал любрикант по анусу, выдавил себе на пальцы и ввел один внутрь. Эш довольно застонал, палец вошел легко, так что Киаве добавил сразу второй, а потом и третий. - То готовился что ли? - удивленно спросил он, когда Эш крупно вздрогнул под его ласками и застонал громче. - Я же знал, с кем буду драться в финале, - тяжело дыша, ответил Эш. - А сейчас, во имя всех богов Алолы, вставь мне уже! Киаве фыркнул. Горячие ладони еще раз погладили бедра, а потом Киаве прижался сзади, давая почувствовать свой член, и медленно вошел. Эш подвигался, ища лучший угол, нашел и насадился сам, до упора, довольно застонав. Киаве начал двигаться. Все быстрее и быстрее, Эш чувствовал жар его тела, горячие ладони, ласкающие соски, и заполошное дыхание. Эш двигался все свободнее, резче подавался назад, стонал громко, подгоняя Киаве. Мир вокруг наполнялся пламенем вулкана, когда Киаве вдруг вышел, развернул Эша к себе лицом и поцеловал, жарко и настойчиво. Эш обнял его за плечи, забросил ногу на талию. В следующее мгновение он оказался прижат спиной к стене между стеллажами, а Киаве снова входил в него. Они нашли нужный угол, и Киаве стал двигаться резко и быстро, не отпуская взгляда Эша. Стонать, глядя в пламенеющие черные глаза, было гораздо приятнее и Эш не стал отказывать себе в удовольствии понаблюдать за тем, как разгорается внутреннее пламя партнера. В какой-то момент они оба потеряли контроль. Киаве почти рычал, вбиваясь в Эша, а тот целовал, прикусывал кожу на шее и плечах, несильно, чтобы не оставлять следов, и свободной рукой ласкал себя. Вулканический жар стал почти нестерпимым, и тогда Киаве хитро улыбнулся и зашептал в такт толчкам: - Зенит разума, тела и духа… Эш фыркнул, но Кивае продолжал двигаться, и Эш внезапно понял, что эти слова вполне подходят для того, что между ними сейчас происходит. Так что он просто крепче ухватился за плечи Киаве и прикрыл глаза, слушая даже не столько слова, сколько голос. -... С великой мощью Акалы, мы оседлаем жаркие ветра… Эш вздрогнул. Это он сейчас был всадником, которого несли жгучие ветра Алолы. Это ему поклонялся огонь и для него жарче разгоралось вулканическое пламя Киаве. - …Угроза Инферно, - выдохнул Киаве ему в ухо и кончил, громко вскрикнув. Эш догнал его через полминуты и выплеснулся на их животы и в собственный кулак. Дрожащие, тяжело дышащие, они почти что рухнули на пол. Киаве едва успел подложить снятые шмотки под их задницы, чтобы не сидеть на холодном бетоне. Эш потянулся, заставил Киаве снова наклониться к себе и поцеловал так медленно и нежно, как только мог, хотя его все еще трясло. Киаве ответил, осторожно прикусил нижнюю губу Эша. Тот сверкнул на него заинтересованным взглядом и улыбнулся. - После церемонии, - облизнувшись, сказал Эш, - я абсолютно свободен. - Ты знаешь, где я живу, - Киаве провел пальцем по влажным после поцелуя губам, - ключ там же, где и всегда. Эш зажмурился, попытался отдышаться. В его шортах звякнул входящим сообщением ротомфон. - - Мы наверняка уже жутко опоздали, - протянул Киаве и переплел свои пальцы с пальцами Эша. - Подождут, - беспечно ответил тот. - Не начнут же они церемонию без чемпиона и Кахуны острова. - Нет, конечно, но профессор Кикей все поймет, едва мы появимся. - Ну и к черту, - Эш посмотрел прямо в пламенные глаза напротив, - я устал скрываться. Да и он наверняка знает. И вообще, ты представляешь, какой ажиотаж у вас будет в следующем году, если мы не просто выйдем на помост вместе? - Эш, - Киаве потрясенно смотрел на него, - ты серьезно? - Конечно. А что? - Эш прищурился. В ответ Киаве просто поцеловал его. Потом помог подняться и привести себя в порядок, стащил со своего члена использованный презерватив и засунул куда-то в карман шорт. Эш только лукаво посмотрел, но промолчал и вышел следом за другом из тесноты подсобки. Удивительно, но ни в холле Центра покемонов, ни на стоянке шаттлов, им никто не встретился. Зато на стадионе парни окунулись в атмосферу нервной паники, когда профессор Кикей их, наконец, увидел. Он вел их за собой к площадке для награждения и говорил, говорил, говорил. Эш не слушал. Он держал Киаве за руку и на помост они так и вышли. Стадион, пять тысяч зрителей, почти столько же покемонов, затих. Эш отпустил чужую ладонь, поднялся на верхнюю ступеньку пьедестала. Киаве произнес короткую поздравительную речь и вручил ему кубок. Эш поднял его высоко над головой под всеобщие овации, а затем поставил тяжелую золоченую статуэтку на ступеньку, наклонился и поцеловал Киаве. Раз, два, три. Три секунды, три удара сердца, и стадион взорвался шумом, криками и таким грохотом, что наверняка в самом Палеттауне было слышно. Киаве лучился от счастья, Эш улыбался, небо над стадионом прорезал желтый всполох крыльев Тапу Коко. Хранитель острова одобрил. Эш спрыгнул со ступеньки прямо в объятия Киаве и так они покинули подиум, а затем и сам стадион, прихватив с собой кубок. Ключ под цветочным горшком с громадной пальмой Эшу не понадобился. Киаве открыл дверь своим.