Небесный ангел

После окончания последней Войны Святого Грааля прошло несколько месяцев. Мато Синдзи лежал в больнице: его тело было изранено, а разум сломлен. Он погрузился в глубокий шок, из которого, казалось, не было выхода. Но рядом оставалась младшая сестра. Забота и любовь Сакуры стали его единственным спасением. Каждый день девушка приносила обед, приготовленный с теплотой. Её присутствие превратилось для Синдзи в луч света, и постепенно он начал возвращаться к жизни. — Нии-сама, я принесла твои любимые яблоки, — мягко произнесла Сакура, доставая из пакета сочные, ярко-красные плоды. Её глаза светились искренней нежностью. Она аккуратно нарезала яблоко дольками, чтобы брату было удобно есть. Синдзи не испытывал аппетита, но не смог устоять перед её заботой. Он взял одну из долек и после секундного колебания положил в рот. Яблоко оказалось сладким и ароматным. В такие мгновения он чувствовал себя любимым и нужным. Тепло сестры согревало его, словно весеннее солнце. За окном стоял погожий день. Вокруг расцветали деревья и цветы, в листве щебетали птицы. Сакура ворвалась во внутренний мир Синдзи, как яркая бабочка, рассеявшая беспросветную тьму. Парень не мог совладать с новыми чувствами, внезапно вспыхнувшими в его сердце. «Почему моё сердце бьётся чаще при виде Сакуры? — думал Синдзи. — Ей недавно исполнилось восемнадцать, и она стала ещё прекраснее». — Ты мне очень нравишься… как девушка! — его голос дрожал от волнения. Он робко взял её за руку. — Я больше не могу скрывать чувства. Ты особенная для меня. Сакура вздрогнула. Тарелка выскользнула из её пальцев и с громким звоном упала на пол. К счастью, она не разбилась, но этот звук эхом разнёсся по палате, нарушив повисшую между ними тишину. Синдзи с холодным блеском в глазах добавил: — Сакура, не забывай: твоё сердце и тело принадлежат только мне! Лицо девушки побелело как снег. Её охватил ужас. Когда брат отпустил её руку, она отшатнулась, словно от ядовитой змеи. В её взгляде читалось отвращение. Сакура выбежала из палаты, не сказав ни слова и не оборачиваясь. Её уход был настолько стремительным, будто Синдзи для неё больше не существовал. Мато Синдзи родился в некогда влиятельном клане, чьё могущество угасло. Семья владела древней магией, но со временем утратила силу, и теперь о прежнем величии помнили немногие. С самого детства Синдзи был лишён магического дара. Ему не давались даже простейшие заклинания. Каждая попытка приносила лишь бессилие и стыд. Во время Четвёртой Войны Святого Грааля он учился за границей. Вернувшись, Синдзи стал позором семьи. Дед Зокен смотрел на него с презрением. Лишь Сакура оставалась рядом, глядя на него с сочувствием и печалью — будто только она понимала его унижение. При этом Сакура была лишь приёмной сестрой Синдзи и родной форменной сестрой Тосаки Рин. Мато Зокен забрал её в клан, чтобы воспитать наследницу магии, поскольку его собственный внук оказался бездарен. Синдзи выписали из больницы через месяц. Он вернулся в поместье Мато поздно вечером. Вокруг дома простиралась великолепная оранжерея. В ней цвели розы разных сортов, включая редкие пурпурные. Воздух был наполнен сладким ароматом, а лёгкий ветерок колыхал ветви сливовых деревьев, усыпанных сочными плодами. Замок возвышался над окрестностями, окутанный таинственным ореолом. Его монолитные серые стены, холодные, как сама вечность, дышали неприступной силой. От вековой каменной кладки веяло пронизывающей стужей, словно камни впитали в себя ледяное дыхание прошлых веков. Тёмные извилистые коридоры, похожие на лабиринты, уводили вглубь особняка, где царила мёртвая тишина. Опустевшие комнаты, каждая из которых хранила свои мрачные тайны, тянулись бесконечной чередой. Тусклый, неровный свет настенных светильников отбрасывал причудливые тени на потрескавшиеся стены. Старинные гобелены, покрытые вековой пылью, безжизненно свисали с потемневших перекрытий. Холодное оружие, тускло поблескивавшее в полумраке, лишь добавляло тревоги. Под ногами Синдзи ощущалась грубая шероховатость каменных плит. Синдзи долго искал сестру в огромном поместье, пока не обнаружил её в спальне. Сакура безмятежно спала — возможно, ей снились приятные сны. Резная кровать из чёрного дуба источала тонкий древесный аромат. Белоснежное кружевное бельё из хлопка обволакивало девушку, подчёркивая атмосферу покоя. «Она прекрасна, как ангел, — прошептал Синдзи, коснувшись её красной ленты. — Её кожа светла, как луна, а волосы нежные, словно лепестки сирени». Он наклонился, собираясь поцеловать её. Внезапно Сакура почувствовала чужое тяжёлое присутствие. Открыв глаза, она увидела в полумраке силуэт. «Синдзи? В моей комнате?» — промелькнуло в её голове. В ту же секунду брат прильнул к её губам — властно, беспощадно, требуя взаимности. — Нет! Что ты делаешь?! — вскрикнула Сакура, с яростью отталкивая его. — Мой поцелуй был отвратительным, да? — спросил он гневно, вытирая свой рот. Сакура молчала, не зная, что ответить. Синдзи отлетел назад, сильно ударился головой о стену и болезненно застонал. — Мой поцелуй показался тебе мерзким, да? — прошипел он, со злостью вытирая рот рукавом. Сакура молчала, тяжело дыша и не зная, что ответить. — Значит, тебе понравилось! — с издевательской ухмылкой продолжил Синдзи, поднимаясь на ноги. — Понравилось?! Мы же брат и сестра… — её голос дрожал от гнева, но она отчаянно пыталась сохранить решимость. — Мы не родные брат и сестра, — властно и уверенно произнёс Синдзи, шаг за шагом приближаясь к ней. — Я любил тебя с первой нашей встречи. Я хотел обладать тобой, хотел, чтобы ты принадлежала только мне. И ты будешь моей. Отныне ты — моя кукла. Сакура попыталась сопротивляться, но он наотмашь ударил её по лицу. Девушка упала на кровать, её взгляд мгновенно стал стеклянным, безжизненным. Разорвав в клочья длинную белую сорочку, Синдзи грубо сорвал с неё бельё и отбросил в сторону. Избавившись от собственной одежды, он навис над ней. Его пальцы перебирали её мягкие волосы, взгляд переместился на грудь, а ладонь властно очертила линию талии. «Мне нужно лишь немного потерпеть, — думала Сакура, внутренне сжимаясь от ужаса. — Почему это снова происходит со мной?» Он уткнулся лицом в её ложбинку, жадно покрывая тело поцелуями. Его горячее дыхание обжигало кожу. Сакура не выдержала — её воля была сломлена, она подчинилась неизбежному. Синдзи требовательно ворвался языком в её рот, заставляя отвечать на поцелуй, и одновременно скользнул рукой ниже, к самому сокровенному. Тепло чужих пальцев заставило её тело крупно вздрогнуть. — Сакура… — этот отрывистый шёпот вырвался у него непроизвольно, прозвучав скорее как мольба, чем приказ. Синдзи приподнялся. В его синих глазах смешались высокомерие и безумная страсть, когда он вглядывался в её отрешённое лицо. На его губах застыла безжизненная ухмылка. Перед тем как закрыть глаза, он успел поймать своё отражение в её огромных фиолетовых зрачках — там застыл его собственный искажённый вожделением силуэт. Ему казалось, что он сходит с ума. Удержать этот накал внутри было выше его сил. Рассудок затуманился. Этому разрушительному водовороту чувств требовался выход, и Синдзи жаждал его сильнее всего на свете. Он зажал её бёдра своими коленями и одним резким движением глубоко проник внутрь, полностью подчиняя себе её тело. Сакура тихо застонала — от боли, шока и судорожного, невольного трепета. Пальцы девушки судорожно впились в его плечи, ногти глубоко полоснули по коже, оставляя кровавые полосы от лопаток до поясницы. В этот момент их близость казалась абсолютной, поглотившей все звуки в комнате. На пике изнуряющего порыва они слились в едином конвульсивном движении. Сакура почувствовала, как он изливается внутрь неё. Лишь услышав её тихий, глухой плач, Синдзи окончательно пришёл в себя. Расфокусированный взгляд обрел ясность. — Зачем… зачем ты это сделал? — прошептала Сакура, не в силах больше сдерживать слёзы горькой обиды. Ничего не ответив, Синдзи поспешно оделся и вышел из комнаты, оставив девушку в звенящем, полном одиночества полумраке. Синдзи вернулся в родной Фуюки всего на выходные, но уезжал, терзаемый смешанными чувствами. Через два месяца его ждали выпускные экзамены и защита диплома в престижном токийском университете, где он заканчивал юридический факультет. Он давно грезил о карьере прокурора и теперь стоял на самом пороге достижения цели. Однако поездка домой обернулась катастрофой: перед самым отъездом Синдзи признался Сакуре в любви, но она холодно отвергла его. Униженный и морально раздавленный, он покидал город на последнем поезде, увозя с собой лишь эхо разбитых надежд.

***

Прошло два года. Синдзи Мато стал помощником прокурора, и его жизнь превратилась в круглосуточный марафон. Дни и ночи сливались в бесконечную череду дел, требовавших предельной концентрации. Уголовные иски, подготовка документов, отправка материалов в районные суды, приём граждан и бесконечные проверки отнимали каждую свободную минуту. Возвращаясь домой поздним зимним вечером после очередного изнурительного дня, он застыл: прямо перед ним стояла Сакура с двойной детской коляской. — Почему ты здесь, Сакура? — медленно произнес Синдзи, не сводя с неё глаз. Она выглядела ослепительно: белоснежная шуба до колен, высокие зимние сапоги, а в глазах светился мягкий, но загадочный блеск. Сакура казалась ещё прекраснее, чем когда-либо. — Помоги мне, — воскликнула она, едва сдерживая слёзы. — Зокен Мато преследует меня уже несколько месяцев. Он хочет отобрать моих детей, чтобы ставить над ними свои ужасные эксперименты! «Синдзи высокомерен и эгоистичен, он всегда добивается своего, если не поддаётся импульсам, — думала Сакура, всматриваясь в лицо молодого мужчины. — Зато он не бросает слов на ветер и умеет держать обещания. Он далеко не глуп, хоть на первый взгляд этого и не скажешь». Синие вьющиеся волосы Синдзи теперь выглядели аккуратно уложенными, а чёлка, раздвинутая по бокам, открывала лоб. Его глаза — ледяные, глубокого синего оттенка — напоминали северное море в разгар зимы. Синдзи Мато действительно изменился. Его движения обрели уверенность, а взгляд стал жёстким. Однако, несмотря на внешнюю зрелость, на его тонких губах всё ещё играла знакомая надменная ухмылка. Он был одет в безупречно сшитое зимнее пальто с белоснежным шарфом, строгий классический костюм и элегантные чёрные туфли. В руке он сжимал стильный портфель из дорогой тёмно-коричневой кожи. Этот прямоугольный портфель с мягко закруглёнными углами был не просто деталью гардероба, а прямым воплощением его новой деловой, собранной натуры. — Если спасёшь детей от Зокена, я стану твоей женой, — тихо предложила Сакура.— Я понял, — ответил Синдзи, протягивая ей ключи. Пока Сакура открывала дверь, он осторожно вкатил коляску с мирно спящими малышами в прихожую. Оставив верхнюю одежду, Сакура ловко раздела двухлетних близнецов. Дети даже не проснулись, когда мать бережно переложила их на широкую кровать. Синдзи до сих пор не мог поверить в реальность происходящего — она согласилась стать его женой. Чуть позже, согреваясь на кухне за чашкой горячего кофе, Сакура призналась: — Синдзи... это наши дети. Я родила их два года назад. У них твои волнистые волосы, а глаза — мои, фиолетовые. Дочь я назвала Айрисфиль, а сына — Маширо. С тех пор как они появились на свет, они стали частью моей души. Я люблю их больше всего на свете. Синдзи опустил голову, чувствуя, как к горлу подступает ком: — Сакура... тогда, перед отъездом, я обошёлся с тобой слишком жестоко. Мной двигал слепой страх потерять тебя. Я виноват и не могу простить себе этой слабости. Я люблю тебя больше жизни и готов на всё, чтобы искупить вину. Умоляю, дай мне шанс. Я хочу заботиться о вас и сделать тебя счастливой. Прости меня, если сможешь. — Хорошо, — тихо ответила она. — Я дам тебе этот шанс. На следующий день Синдзи, как обычно, отправился в прокуратуру, а Сакура осталась с близнецами. — К счастью, у нас ещё есть время, чтобы сыграть свадьбу до того, как дед обо всём узнает, — говорил он Сакуре, позвонив ей в обеденный перерыв. — Ты согласна? — Да, — согласилась она. — Но все свадебные хлопоты ты возьмёшь на себя. Через месяц всё было готово. Торжество организовали скромно, пригласив лишь самых близких друзей и коллег по работе. Сакура выглядела восхитительно в платье из тафты цвета слоновой кости, украшенном узором из переплетённых цветов. Её голову покрывала кружевная фата, а шею украшало фамильное жемчужное ожерелье. Синдзи не мог оторвать от неё глаз. Молодожёны выбрали изящную светло-бежевую обувь, сшитую на заказ. Тёмно-синий хлопковый костюм Синдзи сидел безупречно, подчёркивая его деловую элегантность. Волнистые волосы были аккуратно зачёсаны назад. Безопасность детей в этот день обеспечивали надёжные телохранители и две опытные няни Зал был залит светом и украшен белыми цветами, лентами и воздушными шарами, а в центре банкетного стола возвышался большой черничный торт, декорированный живыми фиалками. После венчания молодожёны вышли подышать свежим воздухом к огромному клёну. Синдзи притянул к себе молодую жену и поцеловал. Его нежность стремительно переросла в неистовую, требовательную страсть, от которой Сакуре стало не по себе. В этом напоре ей на миг почудилась знакомая, пугающая жестокость. Она попыталась уклониться, отвернуться от его губ, но Синдзи властно перехватил её за подбородок. Его пальцы впились в её кожу чуть крепче, чем требовалось, напоминая, кто здесь хозяин. — Не пойдет, — выдохнул он, и в его глазах блеснул опасный азарт. — Моя атака ещё не закончилась… Ну же, открой ротик. Ты ведь полностью принадлежишь мне. — Синдзи… — только и смогла ответить Сакура, послушно приоткрыв алые губы. Его язык скользнул внутрь, грубо и одновременно жадно, словно он забирал то, что причитается ему по праву. — Я люблю тебя больше всех на свете… — шептала она между поцелуями. — И буду любить всегда. — Даже если это просто волшебный сон, — отозвался Синдзи, — пусть он длится вечность. Ведь я, наконец, обрёл тебя, мой небесный ангел.