Во имя долга

Лусиан смотрел на Радана, на то, чем люди заплатили его семье за свою жизнь. Бесполезная плата, которая не выполнит свой долг и приведет всех к смерти.    - Ты все равно пойдешь за мной. Я ждал семнадцать с половиной лет, что мне эти жалкие месяцы до твоего восемнадцатого дня рождения?    - Лусиан, спаси их, - прошептал Радан, подходя к вампиру. – Ты всегда спасал нас, спаси же мою семью и завтра.    - Радан, я же говорил, что твои братья уже мертвы. Мы все уже мертвы. Что даст тебе одна ночь?    - Мои братья вернутся живыми после битвы. Мне нужно, чтобы ты помог, иначе…   - Иначе что? – Лусиан смотрел на свой сосуд и не понимал, почему не может противится его приказам. – Иначе что? – медленно повторил он.   - Иначе следующий день будет для тебя самым страшным, а следующая ночь – последней. Запах моей кровь будет преследовать тебя, где бы не был. Я обмажу всю стену ее. Я омою всю землю. Но тебе не достанется ничего, с заходом солнца ты найдешь только мой труп. Поэтому прошу, спаси моих братьев, Лусиан.    Радан сделал шаг к вампиру, но тот отступил. Лусиан смотрел на свой сосуд и в его черных глазах читалась боль. Боль и страх наполняли тело Кровьюпитащегося, тело, которое не должно знать никаких чувств. Потерять Радана он не мог. Лусиан думал, что смирился с тем, что скора они все будут убиты за невыполнение договора. Вампир думал, что принял этот исход, он был заслуженный. Но сейчас, когда юноша описал свою смерть, когда Лусиан представил, как видит обескровленное тело, без жизни, с серой кожей и посиневшими губами, боль сковала его.   Юноша сделал еще один шаг, наклонился и поцеловал Лусиана. Один легкий поцелуй без порезов, без адреналина от страха смерти, без боли в мышцах, готовых выдать всю мощь тела, лишь бы убежать от монстра, спастись. Он поцеловал молодого мужчину, к которому тянулось его тело, как если бы это был бы обычный человек.   - Спаси их, - повторил он.    Радан обнял Лусиана, чувствуя под руками худое, но не по-человечески сильное тело. И даже черная шелковая рубашка не могла скрыть тот холод, что шел от него. Юноша провел по плечам, касаясь груди вампира и не отрывая взгляда от черного бархата его глаз. Радан слегка дернулся, когда руки Лусиана коснулись его кожи на спине. Лед был пронзителен, но теперь разжигал лишь огонь внутри. Он снова поцеловал вампира, проведя горячим языком по холодным губам, которые медленно приоткрылись.   - Можно? – проговорил Лусиан, когда Радан закончил поцелуй.   Юноша вместо ответа снова поцеловал вампира, проникая языком ему в рот и специально проведя языком по клыку, оставляю небольшую ранку. Он знал, что Лусиан чувствовал физически боль от невозможности получить желаемое, от сдерживания инстинктов, которые с таким трудом поддаются контролю. Радан хотел получить несколько минут передышки, несколько минут миры без кошмаров и монстров из сказок Агны.    Лусиан зарычал, проводя клыками по губе Радана и впиваясь в нее, одурманенный вкусом его крови. Вся ненавистная вечность может завтра перестать существовать, и он не видел вариантов для ее продолжения, поэтому сегодня он хотел получить то, ради чего ему пришлось начать чувствовать себя человеком. Он оторвался от губ и поцеловал шею юноши, провел по ней языком, чтобы потом впиться в пульсирующую вену на ней. Радан выдохнул, отдавая животной страсти Лусиана, зная, что тот не убьет его сегодня. Юноша знал, что Кровьюпитающийся никогда не убьет его.  Молодой мужчина оторвался от шеи Радана и снова припал к его губам своими, согретыми кровью.    - Лусиан, пойдем со мной.   Радан пошел в сторону сеновала, его сердце билось, желание росло. Он хотел Лусиана, хотел обладать им, видеть как он подчиняется. Эта игра с каплями крови, во время посещения вампиром их семьи, сильно будоражила юношу. Видеть, как сильнейший подчиняется, выполняя его просьбы, лишь бы получить каплю крови, было настолько возбуждающим, чтобы Радан снова и снова повторял ее.    Зайдя в сарай, наполненный запахом сена, лета, солнца, Радан остановился и посмотрел на молодого мужчину, который, как завороженный, следовал за ним. И снова прильнул к его губам.   - Не закрывай дверь, я хочу видеть тебя, - Радан расстёгивал рубашку на груди вампира, проводя пальцами по холодной коже. Он начал медленно приседать на землю, но не от слабости, а желая накрыть своим телом Лусиана, прикрыть его бледность от света луны, не позволив никому смотреть на него. Это было все только его.   Последняя ночь перед грядущим заставляла быстро освобождаться от оков из одежд, не прерывая поцелуя со вкусом крови и сладости желания. Радан чувствовал желание Лусиана по тому, как кожа вампира становилась мягче и теплее, по тому как он позволил взять вверх над собой, накрыть собой, спрятать от всего мира, от темного леса, гор, деревень, пускай на столь короткое время. Радан вдыхал жизнь в Лусиана, сам беря силы на жизнь у него.    - Нет, это не просто договор, -проговорил Радан, обнимая Лусиана.   - Это есть договор. Моя мать пошла за моим отцом в свои восемнадцать лет. Была ли это любовь? Я убил ее, когда появился на свет, а отец выбрал умереть вместе с ней. Разве это может быть любовью? К кому? К пустому, холодному вампиру, у которого есть только одно чувство – чувство голода.    Лусиан замолчал, а Радан обнял его. Это было похоже на обычную встречу влюбленной парочки, когда-то на этом месте Милош также обнимал Элину, засыпая под ее рассказы про их счастливую жизнь. Только Радан знал, что его не ждет счастье, поэтому он не отрываясь смотрел на свет луны в дверном проеме, не позволяя себе заснуть и сильнее прижимая к себе Лусиана.   - Существование длиною в вечность сводит с ума, этот союз на крови был придуман не для размножения, а для поддержания нашей численности. Когда вампир пустеет внутри, все дольше задерживается перед рассветом, все меньше пьет кровь – это его конец. Смысла существования больше нет, - Лусиан замолчал и легкая улыбка коснулась его губ. – Смысла и не было, просто начинаешь осознавать это. И тогда идут в ваши семьи, такие как твоя. Их достаточно много. И дают этот смысл на целых восемнадцать лет.   - И когда ты понял, что смысла больше нет? – Радан спросил тихо, ему не был важен ответ.   - Я таким родился. Наверное, слишком много во мне крови матери, поэтому так пусто мне было без нее. Но в какой-то момент я больше не чувствовал вкуса крови, была жажда, но я не мог себя утолить, пока…   - Пока первая капля моей крови не попала на твой язык, - закончил Радан за Лусиана. – Спаси моих братьев и у нас будет еще полгода. Не так уж и мало.