Снова это треклятое "Но"!

      Флейта Чэньцин была им сделана вскоре после того, как Вэй У Сянь решил жить на горе Луанъцзан. Он долго думал над её именем. Кажется вышло неплохо. Ну хотя-бы не как его меч. А дальше начались странности. ***       А начиналось-то все… не так уж и невинно: её… такую милую особу лет почти пятнадцати на Сарада Учиха откликающуюся убивают, цинично убивают, долго и жестоко. А она даже не помнит за что. Бесит.       А дальше начались странности.       Ибо шинигами она не увидела. Вернее увидела только сверкающие пятки и тихий, но полный искреного чувства голос: «Ещё одного Учиху я непереварю-ю-ю-ю…»       А она, будучи последней (и очень упорото… упрямой) Учихой, отпетой фанаткой Мадары *и отцу надо в морду лица врезать* и завороженной блеском ножика в зубах Шинигами, кидается в погоню.       Догоняет. Тот кажет ей шиш и… переносит в какой-то "мир заклинателей" мсти…злобным духом. *За одну только эту фразу она выбила ему два зуба и… отправилась в победной позе, с наилучшими пожеланиями от Шинигами и крепко зажатым ножиком в руке.* ***       Все ещё не понимая где она — горы какие-то, но от «Чистого мира» не сильно отличается — снова несется в ту сторону, где раньше был Шинигами, полная сил снова биться за право упокоится рядом с «Мадарой-само-о-о-ой!» *Мадару, в животе у Шинигами, пробила крупная дрожь. «Ками! Только бы не диарея…» взмолился Шинигами* встречается, хотя скорее очень по штампу врезается, там в Вэй У Сяня, который теперь, почти старейшина Илин.       Происходит что-то очень-очень странное *пожелания Шинигами сам не хухры-мухоморы, на хлеб не намажешь* (потом Сарада проверила но ничего в том тумане не было… галюциногенного), и, вуаля! Отныне Сарада — дух Ченьцин *что её не устраивает категорически, и о чем она Никогда не молчит*, а Вей Ин полностью Старейшина Илин. *До нее не сразу дошло что ее — каким-то странно-загадочным образом пересносит в Ченьцин (флейта Вэй Ина, если надо) но когда дошло...* ***       Да-да, знаю, бред, Сарада тоже в этом уверена... первые месяца два. Но медленно, Сарада начинает что-то подозревать, и этим подозрениям Сарада совсем не рада. Как и тому, как ее теперь "зовут":       Она: Ксо! Сколько-ж можно а?! Ах ты Кьюби не обрезанный, у меня имя есть, вообще-то!!!!!       Осел: Ченьцин.!       Она: Не это имя. Это - не имя, ты, сын собаки и осла! В цукуёми **%°*#@ треххвостым! Биджу тебя задери, и под Джуби с Тобирамой *№^*%!       Все её слова тщетны... А терпение - конечно. И не прирезать дурачка-"хозяина" все сложнее... ***       После, Сарада, из того же упрямства, все-же научилась принимать подобие человеческого облика (опыт, формирования Сусаноо например, даже с Вэем не пропьёшь) и орать на Вэя *её мама научила, хотя может она и высокомерно хмыкать как папка, и то, и то в её лапках*, дубасить его флейтой *без комментариев*. Тогда же она вспомнила о миссии: «странные» свитки», что получала накануне смерти *которую она разумеется не помнит*… куда же без подобных, почти каноных штампов, а автор? Ну куда? ***       Во время Аннигиляции Солнца Вэй У Сянь всю ночь играл на ней, управляя армией Лютых Мертвецов. И она, проникшись пафосом момента ни разу его не отдубасила. ***       Живя на горе Луанъцзан с остатками ордена Цишань Вэнь она немного размякла, а Вэнь Юань часто жевал печально известное оружие. *он единственный кто мог это сделать, и выжить*       Дальше будет взаимодействие этих двоих и их же рост как личностей. Наверное рост.