Глава 21 Незакрытый гештальт.
8 декабря 2022 г., 18:00
Когда в трубке раздается громкая брань, Хван отдаляет гаджет, почти скуля в подушку. Конечно же, можно понять, за нее волновались, но кто будет звонить так рано, чтобы читать нотации?
— Прости-прости, — хрипло отзывается Йеджи. Она сонно хлопает глазами, потирая макушку. — Рён, ну 8 утра, кто так делает?
— А кто пропадает после фразы: «кажется, я снова проебалась»?! Всю ночь, черт тебя дери, на нервах. Ты живая вообще? Голос такой хриплый.
— Чувствую себя, как будто меня переехало поездом, — жалуется Хван, тяжело выдыхая. Рюджин рядом тихо хмыкает, осторожно касаясь губами ее плеча.
— И как все прошло? Ты хоть справилась?
— Рён! — Девушка вздрагивает, когда слышит смех из трубки и видит изучающий сонный взгляд Шин. Смущается, прикрываясь одеялом и дуя губы.
— Если кто-то не прекратит с утра меня злить, то наше 4:1 превратится в пять, я за твою поясницу не ручаюсь. — Произносит Рюджин, и Рён, прекрасно все слыша, нервно кашляет.
— Четыре раза? Йеджи, ты машина? Ты решила использовать все, чему я тебя учила?
— Нет, тут вышла… неувязочка. — Поджимая губы и разглядывая потолок, тянет старшая. Краем глаза, она замечает ехидную усмешку на губах блондинки и пихает ее локтем.
— Рюджин, уважаю, хоть кто-то смог по достоинству оценить мою любимую Йеджи! — Начинает Рён, и Хван бросив ей «пошла ты», выключает телефон, сгорая от смущения и прячась в подушке. Шин касается пальцами позвоночника, проводя вдоль и осторожно вырисовывая невидимые узоры.
— Молчи.
— А я и так, — усмехается Шин, она елозит на кровати и вскоре удобно заползает на спину Хван. Их талии соприкасались, но не это смутило старшую.
— Ты издеваешься? — Йеджи приподнимается, поворачивая голову и встречаясь с озорными огоньками в темных глазах. — А, ну впрочем, у кого я спрашиваю. — Она улыбается, стараясь выбраться из-под Рюджин.
— Мне тепло, не нарушай мой комфорт, — наигранно просит Шин, на что шатенка лишь фыркает. Все-таки выбираясь и стараясь перевернуть девушку, она удобно расставляет руки по бокам от ее головы, довольно рассматривая укусы на шее. А потом видит ехидный взгляд, который чуть опускается.
— Рюджин! — Девушка тут же ложится на нее сверху, краснея еще сильнее и прячась в плече. Младшая лишь смеется, обнимая ее.
— Да что я там не видела? — Как бы невзначай бросает она, на что Хван бурчит что-то язвительное. Она прикусывает кожу Шин, и та усмехается. — Ой точно, все забыла, блин, придется повторить.
— Рюджин!
***
Пока Рюджин что-то усердно печатала, Йеджи убиралась в доме. Она расставляла вещи, протирала пыль. Все равно заняться было нечем. А отвлекать младшую от работы не хотелось. Когда она подошла к рабочему столу, Шин ловко ухватила ее за талию, притягивая к себе и усаживая на колени. — Эй? — Я устала, да и когда ты рядом, мне становится спокойнее, — тихо бормочет блондинка. Она трется носом о спину старшей, прикрывая глаза. Хван лишь вздыхает, кладя мокрую тряпку на стол и заглядывая в экран. Она удивленно пялится на него, вчитываясь в заголовки. — Это… — Это места, которые были похожи на нашу контору. Я просто отслеживаю их, зная некоторые подводные камни и вбрасываю эту информацию полиции. Остальное в их руках. — Тихо шепчет Шин, сильнее сжимая объятия на талии. — Хочешь поговорить о прошлом? — Если только этого хочешь ты. Да и за пол года я уже многие конторы накрыла. Могу и передохнуть. Помимо меня этим занимаются и другие хакеры. Одним больше, одним меньше. — Она пожимает плечами. — Хочешь я еще раз покажу тебе ту комнату? — Из-за которой я кричала? — Прости, но ты была упертая! — Негодует Рюджин, но в голосе слышатся нотки вины. Хван лишь усмехается, поворачиваясь и осторожно потираясь своей головой о ее. — Пошли. Наверняка там надо прибраться. Пока Шин убирает все замки, Хван лишь крепче сжимает руки за спиной, морально готовясь. В прошлый раз, она была явно обезоружена и не готова к тому, что увидела. Сейчас же — все иначе. — Уверена? — Как никогда, давай уже. — Такая же упертая, — смеется Рюджин, но в глазах читается обеспокоенность. Она открывает дверь, приглашает Хван пройти, и та, сглатывая, делает неспешные шаги. Сразу же чувствует, как к ее ладони тянется чужая, осторожно обхватывая и сплетая пальцы. — Спрашивай все, что захочешь. — Прям все? — Именно. — Ну, для начала, какого черта ты не девственница? — В лоб спрашивает Хван, Рюджин теряется. Она явно не этого ожидала. Откашливается в кулак, после чего ехидно улыбается. — Ну, не думала же ты, что я никогда не занималась сексом? Не обязательно иметь эмоции, чтобы переспать с кем-то. Но парней я сразу отмела, не мое это. А вот девушки хороши. Спору нет. — Видя, как Йеджи кривляется, передразнивая ее, Рюджин подходит ближе, нежно целуя. После чего останавливается, чуть отдаляясь и заглядывая в лисьи глаза. — Но ты лучшая для меня, угу? — Конечно, кто может быть лучше безработной 24-летней девушки. Ума не приложу. — Саркастично замечает Йеджи. После чего указывает на стену с оружием. — Это все ты использовала? — Ага, тут осталось только то, что чаще всего. С вот этим мы проделали огромный пеший путь, — указывает девушка. — А это я тащила на спине. Еще и потом под водой с ним плыть пришлось. — Там наша одежда. Задания были разнообразные, так что тут как обычные платья или футболки, так и жилеты с перчатками. Защита для глаз, для ног. Прочные ботинки, которые выдерживают самые ужасные условия. Пара-тройка балаклав, чтобы лицо не обморозить и просто его скрыть. — А это? — Подходя к небольшому чемоданчику, интересуется Хван. — Разные виды ядов. Метанол, немного аконита, зарин, есть яд рыбы фугу. Также там противоядия, на всякий случай. Но не от всех есть. Это средства для маскировки. — Выдвигая ящик, демонстрирует Шин сеть, увенчанную различными листьями. — А если я бы случайно открыла тот твой сундучок, то я бы умерла? — Ты про яды? Нет. Многие из них надо вколоть. Помимо этого, чтобы его открыть или повредить, нужно будет приложить множество усилий. Кейс почти непробиваемый. А внутри второй кейс, где в специальных упаковках и дозировках содержатся яды. — Объясняет девушка, показывая замок. Она стучит по нему и усмехается. — Много же раз он меня выручал. — А разве многое из этого оружия не является незаконным? — Разглядывая винтовки с разным калибром и чехлы к ним, интересуется старшая, касаясь рукояти одной из них. — А тебе не кажется, что я и закон вообще разные вещи? — Фыркает Рюджин. Но тут же становится серьезной. — Многое из того, что у меня есть, запрещено как в Корее, так и во многих других странах. Моя квартира — находка для «цепных псов». Тут чего только нет. Экспансивные пули, которые при попадании расширяются, нанося дополнительный урон, излучатели радиации, ножи. — Тут может что-то взорваться? — Нет. Все безопасно. Все пули и прочие вещи, которые не стоит ронять или трогать — в специальных кейсах, а оружия тут пустые. — Рюджин подходит к столу, открывая ящик с помощью ключа. — А это… Рисунки. — Рисунки? — Да, это от брата и сестры, а это от других детей. — Рюджин замолкает, сжимая в руках листок. Ее руки задрожали. Йеджи подходит ближе, обнимая со спины и заглядывая. Детские каракули в виде Рюджин с пистолетом и в маске с подписью: «тетя спасшая отца». Еще милый рисунок, где изображена семья. Отец в галстуке с чемоданом и недовольным выражением лица. Мама в фартуке, на ее губах грустная улыбка. Девочка и мальчик, стоят рядом и держат их за руки а посередине стоит знак вопроса, который явно быстро стирали, чтобы нарисовать еще один женский силуэт с нейтральным лицом, который держит их за руки. На краю видны засохшие уже давно капли, которые приобрели зеленоватый оттенок. — Я не должна была… — Тише, Рюджин, — девушка заставляет Шин отложить листок, обнимая и позволяя блондинке спрятаться в изгибе шеи. — Я с тобой. — Она успокаивающе гладит ее по голове, пока Шин трясется, прижимаясь, ища защиты. Она думает о том, как себя оправдать, но не может. Чувство вины пожирает ее сильнее, чем прежде. Хван лишь старается спрятать ее, укрыть, показать, что она поможет справится с этим. — Возможно, то, что я скажу, прозвучит ужасно. Но я уверена, что они не держат на тебя зла. — Они могли ходить в школу, учиться, веселиться, если бы не я… — Пожалуйста, позволь мне разделить с тобой это. Хорошо? Давай поедем на кладбище, принесем их любимые вкусности. Ты выговоришься. — Я не знаю, что они любят, я ничего о них толком не знаю, — Шин сильнее цепляется за ее плечи, сжимая футболку. Йеджи ласково целует в волосы, потираясь щекой. — Купим самые красивые цветы, игрушки и сладости. Все дети их любят. Хорошо? Тебе нужно принять это и жить дальше. Я буду рядом, я помогу тебе. — Я не знаю, что бы делала без тебя. — Тихо шепчет Рюджин. — Ты бы им понравилась, наверняка. Они бы радостно прыгали, пытаясь залезть тебе на спину, моя мама бы пыталась их успокоить, в сотый раз приглашая тебя отведать что-то за столом. Отец бы не появлялся на глаза. Я все испортила… Я ужасна. — Ужасна не ты, а люди, которые сделали из тебя машину. Но ты это ты, слышишь? Ты сильная, тебя не смогли сломать. Сейчас ты обычная девушка программист. Которая жертвует деньги, которая разрабатывает программы для детей инвалидов и дает наводки полиции. Ты не монстр. Ты не ужасна. Ты просто человек, что был подвержен ужасному прошлому, но теперь ты не одна. И никогда не будешь. — Йеджи осторожно убирает капли со щек младшей, целуя ее в нос и улыбаясь. — Ты со мной? — Да… спасибо, Йеджи, — Шин прижимается крепче, несмело улыбаясь. — Давай поедем сегодня? — Конечно. Пойдем, нам еще надо будет заскочить в магазины. — Она берет девушку за руку, выводя из комнаты.***
На безлюдном старом кладбище почти никого. Лишь множество голых деревьев и звенящая тишина, прерываемая редкими криками птиц. Девушки молча идут меж могил, держа в руках букеты и пакет с разными сладостями. Когда они наконец подходят, Шин поджимает губы, а после, не выдержав, падает на колени, крича. Она колотит землю, даже не беспокоясь о своей одежде, или случайном прохожем. Букет белых лилий падает рядом. Она долго извиняется. В слезах стоя на коленях перед могилой, на которой почти ничего не разобрать. Йеджи стоит рядом, положив руку на плечо. Пока блондинка старается унять дрожь в теле и осторожно кладет свои цветы на могилу. Йеджи присаживается рядом. Находя две детские могилки. В отличие от других, возле этих не было ни одного цветка или намека на ухоженность. Она открывает пакет, кладя куклу, а после тянется за игрушечной машинкой. Шин лишь плачет, продолжая шептать извинения. Она не выдерживает, резко обнимая Йеджи и продолжая содрогаться в ее объятиях, громко хлюпая носом. Хван лишь шепчет на ухо что-то успокаивающее, стараясь хоть немного привести все в порядок. В том числе многочисленные мысли. — Мам, братик, сестренка, это моя девушка, — чуть поворачивая голову, произносит Рюджин. Она улыбается, но в глазах видна такая боль и тоска, что у Хван щемит сердце. — Она… она вернула меня. Я люблю ее и обещаю, что больше не сверну не на ту тропу. Простите меня за все. Я надеюсь, вы там вместе и счастливо проводите время. Я так часто хотела присоединиться к вам, но у меня не хватало сил. А потом, Йеджи научила меня. Она вдохнула жизнь в меня. Простите, — голос срывается на шепот, и Шин судорожно вдыхает. Она вновь тычется в плечо Йеджи и выглядывает, лишь когда старшая замирает. — Рюджин… Солнце вышло. — Ошеломленно произносит шатенка, глядя на небо. Рюджин, все еще плача, тут же начинает протирать глаза. Она улыбается и внезапно смеется. Йеджи крепко держит ее за талию. — Они простили меня? Можно ли это считать за знак? — поворачиваясь вновь к старшей, спрашивает Шин, и легкий ветер ерошит ее волосы. — Не знаю, случайность ли это, но, мне кажется, что чудеса иногда случаются. Уверена, они простили тебя, они никогда и не были злы на тебя. — Тихо шепчет Йеджи, целуя Шин в макушку. Они еще долго сидят на кладбище в обнимку, пока Рюджин сквозь слезы и горькую улыбку, рассказывает о произошедшем за последние месяцы. Йеджи дополняет, иногда стирая скатывающиеся слезы с щек своей девушки. Зимнее солнце, кажется, даже греет их, освещая и словно бы подсказывая, что все действительно станет лучше. Продолжение следует…
