mystery of love

У Чонгука не было желания возвращаться в город. Крайний проект, где он выступал главным фотографом закончился два дня назад, а от всех новых заказов он отказался. И продолжает отказываться, сбрасывая звонки менеджера. Могут ли прекратить с ним сотрудничество? Найти на его место нового, более покорного, умеющего держать в руках фотоаппарат и хотя бы немного знающего теорию? Вряд ли. Чонгук работает там с основания. Он в своё место врос и, наверное, никто и никогда не сможет его сдвинуть. Разве что он сам не захочет наконец сложить обязанности и свалить куда нибудь к морю, может на Чеджудо, или в лес, фотографировать диких зверей. Чонгука достала однообразность, цикличность образов, макияжей, расположения ламп и локаций. Он любит фотографировать, но то, что по настоящему хотелось бы запечатлеть не попадалось ужасно давно. Утренняя трасса пуста. Растущие по обочинам деревья уже отражают начинающуюся осень, а прохладный ветер гуляет в салоне, проникая сквозь приоткрытое окно. Одна за одной сменяют друг друга джазовые композиции, что так предусмотрительно записаны на флешку и Чонгук отстукивает ритм подушечками пальцев по рулю. Он едет в Сеул, где шум, грязь, новые модели и совсем никто не ждет. Новая песня. Еще одна. И следующая. Трасса всё так же пуста. Жёлтые деревья сменяются полями. Поля — садами. Всё очевидно. Чонгук знает свой плейлист наизусть, а этой дорогой ездил не один десяток раз. Ему тошно от монотонности жизни, от ее предсказуемости и скорости. Чонгук бьет по тормозам. Паркуется у обочины. Справа ровными рядами высажены яблони. Ничего же не случится, если он приедет в офис чуть позднее намеченного? Ему необходим воздух, время чтобы подумать и наверное немного тишины. Трава под ногами хрустит, пока он спускается к саду. Крупные дозревшие яблоки уже лежат на земле и Чонгук старается аккуратно пройти дальше, не наступая на плоды. Пахнет здесь как-то по особенному свежо. Всё тот же осенний ветер гуляет под его тонкой рубашкой. Холода не чувствуется, только тянущее приятное спокойствие. В голове звенит тишина, такая нужная и такая невозможно редкая гостья. У Чонгука перед глазами всегда только вспышки фотокамеры, в ушах крики режиссёров и топот визажистов. Чонгук и сам часто кричит, указывая моделям что и как сделать. Уже давно молчание не приносило ему столько удовольствия. Хруст опавших веток и травы приятно сочетается с картиной красно-золотых яблок. Чонгук видит этот кадр, представляет, как эту атмосферу можно обыграть через свой объектив, а потом неистово трясет головой, пытаясь выкинуть из неё эти мысли. Ему не хочется признаваться, но работа — часть его, а он — часть работы. Они неразделимы, связаны, обручены. Чонгук на ней женат. Это грустно, больно и страшно, но кроме своего места в офисе у него больше ничего важного и нет. Чонгук тянется к земле, поднимая большое красное яблоко. Трет его о рубашку, но не успевает сделать и одного укуса, как откуда-то сбоку раздаётся чужой мелодичный голос: — Вы в курсе, что совершенно бесстыдно воруете на глазах у хозяина? Чонгук, перепуганный резким обращением, бросает яблоко обратно, старательно делая вид, что ничего не произошло, чем вызывает у незнакомца громкий порыв смеха. Тот чистый и мягкий, немного басистый, но безусловно чрезвычайно привлекательный. Чонгук не желает бороться с любопытством, так что медленно поворачивается в чужую сторону, на мгновение забывая все извинения, что секундой ранее вертелись на языке. Парень перед ним стоит в рабочих штанах и накинутой сверху на голое тело курткой. Правой рукой подкидывает спелое яблоко, которое следом летит прямо Чонгуку в руки. — Вы чего испугались так? — он невинно хлопает чернющими глазами, а Чонгук дышит через раз. Это гипноз? — Я не жадный, тут на всех хватит. Незнакомец явно Чонгука младше, так что уважительно кланяется на прощание, завершая их скудный разговор, и идет в сторону большого деревянного ящика, что уже на половину заполнен спелыми яблоками. Чонгук смотрит ему вслед, завороженный широкой, но в то же время изящной, спиной незнакомца, прокручивая в голове чужое точеное лицо. Он фотографировал сотни, видел, наверное, тысячи, но еще ни разу его объектив не ловил столь пленительного лика. Он хочет его сфотографировать — так просто появляется в голове дикая мысль. Без фото садовника он дальше не поедет. Чонгуку требуется всего доля секунды чтобы опомнится и двинуться в чужую сторону, где занятый работой парень как раз подхватывает в руки полный деревянный контейнер. Удивительно, что такое лицо еще не светит ему с обложек, ведь своей внешностью незнакомец с яблочной фермы явно затмевает звёзд корейского вога. — Извините, — начинает Чонгук, подходя чуть ближе, наблюдая, как парень собирает с земли фрукты и складывает в ящик. Дальше ничего сказать не получается. Разве не странно, просто взять и предложить незнакомому человеку сделать пару фото? Даже скорее не для него, а для себя. Просто чтобы чужой образ остался с ним на подольше. — Да ничего страшного, я же сказал, — на него поднимают взгляд из-под густой челки. — Яблок вон сколько лежит. Всё равно я все не соберу. Чонгук никогда не хотел сфотографировать проходящих мимо людей. Его никогда не пленила чья-то внешность настолько, чтобы изнывать от желания сделать пару кадров. У Чонгука всегда были заказы, были желания работодателей, были четкие планы. Сейчас у Чонгука есть только стоящий перед ним парень и вакуум в голове. Наверное этого для хорошей фотосессии должно быть достаточно. — Извините, — глупо повторяет Чонгук, усмехаясь своей неловкости. — Как ваше имя? Теперь очередь незнакомца моргать глазами и долго думать. — Зачем Вам мое имя? — он немного недоверчиво косится на Чонгука. Правильный вопрос, на который ответ пока не придуман. — Ким Тэхён. Господи, у него даже имя прекрасное. — Извините, — это что, уже в третий раз? Чонгук за всю жизнь столько не извинялся. — Я фотограф и у тебя такой отменный сад, так что не мог бы я пофотографировать тут немного? Он чувствует как его чертовы ладони становятся влажными. Что происходит? Тэхён быстро меняется в лице. Удивление двигает недоверие и он согласно кивает несколько раз, пока у Чонгука на лицо лезет дурацкая улыбка. — Да, без проблем. Фоткайте на здоровье, — он снова очаровательно улыбается и тянется к земле, продолжая собирать свои яблоки. — А можно пару фото будет с тобой? — Чонгук задает главный интересующий его вопрос, надеясь на положительный ответ. Не все любят позировать, видеть себя на фото, да и банально не могут раскрепоститься. Чонгук уверен, что Тэхёну будет достаточно всего лишь стоять. Просто ничего не делая он сможет превзойти всех, кто когда либо попадал в чонгуков объектив. — Это обязательно? — он щурится в стеснении, неловко улыбаясь. Чонгуку хочется сказать, что да. Что он готов умолять сделать фото Тэхена, может заплатить любые деньги или помочь собрать все-все яблоки.

Mystery of Love — Sufjan Stevens

— Будет красиво, — Чонгук не может его заставлять. — Я хороший фотограф. — Ну только если Вы хороший фотограф. Тэхён снова дарит ему мягкую улыбку. Чонгука плавит. Осенний ветер приятно холодит, пока он бежит к машине за камерой. Это будут его лучшие работы. — Что я должен делать? Тэхён топчется на месте, пока фотограф настраивает объектив и ловит свет. — Можешь просто стоять, — руководит процессом Чонгук, указывая пальцем где лучше будет встать. — Я не снимался ни разу, так что заранее извините. Тэхён снова светит, а Чонгук успевает это словить. Солнце падает на чужое лицо, освещая точенный нос и длинные густые ресницы. Чонгук восхищен чужим обаянием. Разве возможно, что столь великолепный парень прячется за яблонями, не хвастая в столице своей красотой. Хотя сейчас Чонгуку совершенно не хочется делиться с кем-либо своим сокровищем. Не хочет, чтобы чужие камеры фотографировали Тэхёна. Он до нового любопытен, до красивого ненасытен. А до Тэхёна, оказывается, просто жаден. — Может, нужно другую локацию? — предлагает Тэхён, после нескольких десятков щелчков камеры. — У нас тут есть деревянный столик. Должно быть мило в кадре. У Чонгука улыбка лезет на лицо, пока Тэхён ведет его сквозь ряды деревьев до обещанного стола. От него веет нежностью. Он аккуратно поднимает ветки, обходит упавшие на землю яблоки и часто поворачивается, следя, чтобы Чонгук шел за ним. Может, к черту этот город? Лучше остаться тут и всю жизнь фотографировать садовода. Тэхён падает на скамью, пока Чонгук обходит его со всех сторон, пытаясь подобрать ракурс. — Ты можешь залезть на стол? — ему и так уже позволили слишком много, так что Тэхён имеет полное право отказать хоть в чем-то. Но, на удивление, он… — Без проблем. …на все согласен. Тэхён садится к камере спиной, пока Чонгук делает щелчок за щелчком. У него не было такого к моделям. Все были одинаково накрашены и одинаково выглядели; все были не теми и не такими. Тэхён спускает куртку с плеч, показывая камере свою обнаженную спину. Чонгук готов везти сделанные фото в Лувр. Тэхён достоин висеть рядом с Джокондой. У него сердце пропускает неритмичные удары. Чонгук думает, что больше никогда не сможет фотографировать кого-то другого. — Получилось чудесно, — выдыхает Чонгук, листая получившиеся фото. — Показать? Тэхён спрыгивает со стола и натягивает куртку на худые плечи. — Нет, — он подходит к Чонгуку чуть ближе, чтобы практически прошептать. — Отправите мне их на почту? Чонгука словно пригвоздили к земле. Он часто моргает, пытаясь понять чужое настроение. О Боже, у него будет чужая почта. — Вы действительно умелый фотограф, правда, к сожалению, ни одного фото сада так и не сделали. Тэхён тихо посмеивается, пока Чонгук неловко опускает глаза в галерею фотоаппарата. — Не хотите сделать мне еще одну фотосессию? Но желательно в Сеуле. Сможете? Чонгук разучился говорить, забыл зачем нужен рот и как им пользоваться. — Ты живешь в Сеуле? — это все, на что хватило остатков его, с перебоями функционирующего, разума. — Ну да, — как само собой разумеющееся подтверждает Тэхён. — Но сад у моих стариков красивый, правда? Чонгуку хочется сказать, что это Тэхён красивый, но в ответ лишь кивает. — Так что насчет фотосессии? Или у Вас работы много? Чонгук готов взять отгул, отпуск, готов даже уволится, что бы дни напролёт делать фото одного конкретного Ким Тэхёна. — С удовольствием, если ты готов стать моей моделью. В прочем, он становится не только моделью и, уже через три месяца, перевозит вещи в чонгукову квартиру в качестве возлюбленного, парня, ну или просто его Тэхёна. Но это, наверное, уже другая история.