Возврат: «Семь дней до смерти»

— Что?! — во имя всех приличий, взвыл он громким голосом, — Почему ты мне раньше не сказал, А-Чжань? Если...а если он тоже... — А если нет? — неуверенно протянул Лань Ванцзи. — А-Чжань... Это твой шанс, — уже тихо сказал Лань Хуань, — Прошло пять дней, если к завтрашней полночи мы... Мы не исполним наказание, то какой конец нас ждёт ты и сам знаешь. — Но... А-Хуань... Если он все же согласился, а потом... Просто забудет что на свете есть я. — Я в этом сомневаюсь... Я видел какими глазами он на тебя смотрел, так почему ты этого не видишь? — Я...мне страшно, — больше Лань Чжань ничего не сказал. Это было выше его сил. «Знал бы ты как мне страшно...» — подумал Сичэнь, попутно придумывая как зашиперить этих двоих раздобаев... Хотя на деле он такой же. — Но может все же попытаешся? — с малой надеждой спросил он Ванцзи. — Я...не знаю... — шепотом оповестил он брату. «Ответ достойный Не Хуайсана...но не тебя» — Сичэню показалось, что он сам чуть не закатил глаза.... Кажется это заразно. — Эх...А-Чжань... — вздохнул Лань Хуань. Помним...спокойствие и рассудительность, а не бешенство и безрассудство. Да-да, — Просто скажи ему... Прямо скажи... О том, что иногда Вэй Усянь может и не понять когда говорят в лоб, он все же благополучно промолчал. Незачем знать такие подробности. — Хорошо, брат, — и так, один готов... осталось ещё двое. Но что делать с последними он даже не представлял.

***

«Что ты там говорил, Лань Сичэнь?... Сказать все прямо...ага, конечно» — вспомнил он собственные слова, стоя под дверью в покои молодого наследника Цзян бог знает сколько времени. «А если......если он не согласиться даже под предлогом смерти? Может....я ему вообще противен?!....А если все же согласится? Возненавидит меня после?.. А если...» — его голова была готова взорватся быстрее, чем найти выход из этой ситуации. — «Ах, как все надоело! Если-если-если-если!.... Хватит уже сомневатся!» И тогда Сичэнь принял ответственное решение — свалить нахрен в свои покои. А Лань Цижень, который за этим очень увлекательно наблюдал, разочаровался, что интересного представления все же не будет. «Эх Племянник-племянник забавляешь же ты своего дядю. Ну хоть будет что на старости лет вспоминь...» С лёгкой улыбкой на лице, господин председатель совета ушел в только ему известному направление, вполне приподнятом настроении. Чего не скажешь о Лань Сичэне, который впервые был в такой раздражительности из-за себя и не рассчитав силу, грохнул дверь когда заходил в ханьши. Покосившись на куски дерева, он решил что скинет работу на адептов. Которым будет что посплетничать: — Не повезло же Цзеу-цзюнь... — Кому реально не повезло, так это двери в его ханьши! Завалившись на кровать, он решил немного вздремнуть, да вот только сна ни в одном глазу, один из которых уже дёргается непрерывно как часа два, наглядно показывая, куда едет его крыша. «Единственое что я понял, так это тоя что люблю Цзян Чэна...А он меня нет...» Такие мысли были не просто так, ведь молодой наследник Цзян за все недавно прошедшее время обходил его десятой дорогой, как от греха — держался подальше. «Ох...как все сложно...» — Сичэнь прикрыл глаза и дал себе клятву уже который раз подряд которую обязательно выполнит, — «Завтра... завтра я все ему скажу прямо и признаюсь... надеюсь меня за это не поколотят.»

***

Смотря тупо в потолок, Ваньинь надеялся, что не ему одному так тяжело. Но смотря на беззаботного брата, и мило улыбающегося Лань Сичэня, он понимал, что только его настигла эта небесная кара, которая не давала ему сомкнуть глаза уже третью ночь. В мыслях его было лишь одно. «Лань Хуань» Бедный Цзян Чэн влюбился очень давно, что называется по уши и без возврата назад. Да, он ему очень нравился. Милый, внимательный, заботливый Первый Молодой Господин Лань покорил его сердечко в их первую встречу. Жизни не хватит, чтобы рассказать за что Цзян Чэн его полюбил. Но вот...он всегда понимал, что на такого как он, злого, закрыто и хмурого никто не посмотрит. Ведь всегда все выбирают его старшего брата, а он лишь его тень, но... «...сейчас у меня есть шанс? Верно?!» Цзян Чэн до усрачки боялся, что его отвергнут или осудят если он признается в любви Сичэню, вот поэтому и сидит тише мыши в своей норе на все не глядя. Конечно на размышления у него времени было в обрез. Ладно, если честно, то его вообще нет, поэтому он решил кое-что для себя. И нет, не быть лучше убитым девственником и умереть вспоминая о своей любви. Он скажет все прямо и если его все же отвергнут, то умрет хотя бы без сожалений, ведь он попытался. «Нет! Сейчас!... Сейчас же пойду к нему!!»... Ну и как бы на то, что сейчас был комендантский час — Цзян Чэну до лампочки. Наспех одевшись, он вышел из своего убежища и направился в покои Сичэня.

***

— Да уж братец, в жизни бы не подумал что у тебя смелости окажется больше чем у меня, — бубнил себе под нос Усянь, наблюдая как Цзян Чэн вышел из домика. К нему тихо подошли сзади и обняли за талию: — Вэй Ин, у нас ещё есть одно незаконченное дело, — и это конечно был его голубой Нефрит. Да, сам Усянь так и не осмелился пойти к нему, но какое было его удивление, когда он увидел Лань Чжаня у себя на пороге. Сами они недавно все обсудили и Вэй Усянь понял, что был слепым дураком. — Мгм, — ответив в любимой манере он Ванцзи, широко улыбнулся, обнимая возлюбленного за шею. Это ночь будет интересной.