Третье правило.

Они расстались в четверг. Где-то в 18:09, Субин не помнит, около месяца назад. Он лишь занашивает чёрную шубу, больше походящую на тельце какого-то животного, и выслушивает комментарии в сторону своих остроносых ботинок. Бьёт зеркала и пытается словить обморожение в ванне. Сегодня воскресенье, поэтому он никуда не выходил и не собирается выходить, если честно. Сегодня он не хочет запирать дверь, закрывать окна и выключать газ. Сегодня он не собирается плакать или записывать песни на диктофон. Сегодня он собирается выбросить все кассеты и флешки, сжечь все книги и лишь чиркать зажигалкой. Но это не обязательно. Их можно и оставить. «Привет, мама. Как ты? Я думаю, ты не рада тому, что происходит в моей жизни. Я не стал встречаться с Борой, как хотела ты. Прости меня, мама, что я выбрал её брата. Как ты, мама? Спокойно ли ты спишь после того, что сказала мне? Хорошие ли сны видишь, мама? Не думаешь ли о том, что тебе лучше было бы умереть? Не желаешь ли себе мучительной смерти? И прости за испорченный ремонт. Как дела, мама? С любовью, твой Субин-ни». Субин заканчивает писать. Складывает листок, вырванный из тетради в клеточку, и суёт в конверт. Отковырянная от какого-то письма марка лепится сразу поверх. «Госпоже Чхве. Ансан, 120/3».

***

Девушка на ресепшене косится на позднего гостя, отправляющего тоненький конверт в соседний город. — Что там? — Письмо маме, а что? Можно срочной почтой? — Тысяча вон. Вообще, довольно подозрительно, когда в позднюю ночь в почтовый офис заваливается амбал, и, честно говоря, страшно.

***

Сегодня ветрено. Бомгю решает зайти к нему для разговора, хотя бы. Виднеется дом с розовой отколупавшейся краской и местами осыпавшейся черепицей. Не жить в центре — не самое милое дело. В его комнате горит свет. Голубая шторка болтается где-то на улице. «Правило номер один. Всегда запирать дверь. Правило номер два. Всегда закрывать окно. Правило номер три. Всегда выключать газ на ночь.». Бомгю знает все эти правила наизусть. Внутри царапается неугомонное чувство того, что что-то идёт не так. Не может перфекционист Субин, придирающийся к любым непорядкам, не следовать своему святому правилу. Бомгю садится на лавочку и ожидает. Субин живет на первом этаже, поэтому вырубил все кусты под окном. Чтобы вид не загораживали. Спустя где-то полчаса с лишним свет потухает. Но окно все ещё открыто. Шторка все ещё колеблется на ветру. Что-то правда идёт не так. Происходит что-то очень неправильное. Неправильное настолько, что неприятно почти физически. Бомгю нащупывает ключ в кармане. Дверь подъезда опять сломана. Входная дверь приоткрыта, что ещё страннее. Сердце начинает стучать невероятно быстро. Бомгю не справляется от слова совсем, ведь он все ещё боится. Руку, тянущуюся к ручке, бьёт дрожь. Нет, он не смог. И он ушёл. Обернулся в последний раз. И увидел самую яркую в его жизни вспышку. Красиво, верно?

***

«Здравствуйте! Ваша посылка доставлена в почтовый офис №18 города Ансан. Вы можете получить её в любое время.». Экран загорается на пару мгновений и тут же потухает. — Ты принесла молоко? — Мама, я сходила на почту! Тебе письмо от Субина! Госпожа Чхве получает письмо через полчаса после уведомления, пришедшего на телефон от приложения по отслеживанию посылок. Вытирая руки от муки, бросает взгляд на телевизор, в пол уха прислушиваясь в речь ведущего. — В Сеуле произошёл взрыв, пострадало шесть жильцов первых двух этажей, сообщают корреспонденты. Причиной стала утечка газа в квартире номер пять, на первом этаже. Эксперты ведут расследование. Подробнее расскажет… — госпожа Чхве уже не слушает глупый ящик. Она хватается за бумагу в руке и с силой сжимает губы. — Смерть владельца квартиры приблизительно произошла в 5:53 по Сеульскому времени. С Вами были ДжиДжиЭм Ньюс, оставайтесь с нами. — Спасибо, госпожа Мирэ. К другим новостям: в Чеджудо чудовищные скидки на тур, успейте приобрести…