i called you a friend - я называла тебя другом

Эмма проглатывает ком в горле, когда пересекает черту Сторибрука, наблюдая за Генри на пассажирском сиденье. Надеюсь он купился на мою дерьмовую историю, она думает про себя - Ты действительно готов встретиться с некоторыми моими друзьями? Генри кивает. - Ты никогда не рассказывала об этом месте. Я взволнован. Эмма паркуется перед У Бабули, готовясь к неизбежным объятиям и поцелуям, которые вот-вот получит от родителей. Она и Генри выходят из машины, едва зайдя внутрь, Эмма оказывается в руках матери. - Эй, Мэри-Маргарет, - многозначительно говорит Эмма. - Здорово снова увидеть тебя. Снежка отстраняется со сконфуженным лицом. Открывает рот, но Эмма ее прерывает. - Это мой сын, Генри. - Эмма указывает на Генри и смотрит на нее, говоря взглядом, что позже все объяснит лично. - Генри, - Снежка говорит. - Приятно познакомиться. - Я Мэри-Маргарет. - Привет, - Генри пожимает ей руку. Эмма застывает. - Где Реджина? Я очень хочу познакомить ее с Генри. Лицо Снежки мрачнеет. - Эмма, Я ... Мне нужно с тобой поговорить. Эмма медленно кивает. - Генри, почему бы тебе не потусоваться с Дэвидом. - Она мягко его подталкивает к отцу, который оставался тихим на протяжении беседы. - Он расскажет тебе о Сторибруке. - Как только Дэвид и Генри отходят на безопасную дистанцию, Эмма проскальзывает на сиденье напротив Снежки - Что случилось? Снежка кусает губу. - Думаю, что лучше это обсудить наедине. - она берет Эмму за руку с напряженной улыбкой. - Твоя кровать все еще ждет тебя дома. Дома - Д-да, хорошо. - Эмма подходит к барной стойке, где сидят Генри и Дэвид. - Эй, Дэвид, ты не против присмотреть за Генри недолго? Мэри-Маргарет и мне нужно кое-что сделать. Дэвид кивает. Он сжимает плечо Эммы с серьезным выражением на лице. - Мы скучали по тебе. Эмма улыбается и кивает, прежде чем последовать за Снежкой из закусочной. - Ты мне расскажешь что происходит? И где, черт возьми, Реджина? Она будет расстроена, когда узнает, что вы увидели Генри раньше нее. Снежка избегает взгляда, пока они идут к лофту. Так знакомо, когда Эмма заходит внутрь, мебель кажется такой же, когда она в последний раз ее видела. Снежка садится на диван и приглашает Эмму присоединиться. - Реджина... не здесь. Эмма застывает. - Что ты имеешь в виду? Разве не все вернулись? - Да. Она вернулась с нами, но... мы здесь были всего неделю, когда это произошло.. - Снежка отводит взгляд и смотрит вниз с беспокойством. - Что, черт возьми, произошло, - восклицает раздосадованно Эмма. Снежка поднимает глаза, чтобы увидеть Эмму. Она тянется и сжимает руку дочери. - Мы нашли ее в доме. Она лежала на кровати... и в ее руке был пузырек, в котором осталось несколько капель зелья. Кровь Эммы стынет в жилах, когда Снежка продолжает. Нет. Не она. Не Реджина. - Голд сказал, что это было сильное зелье. Она умерла незамедлительно. Эмма пытается заговорить, но выходит странный удушливый всхлип. Ее мозг отказывается формулировать слова, но ее рот продолжает пытаться. Все, о чем она может думать - Не Реджина, не Реджина, не Реджина. - Это произошло чуть меньше месяца назад - Снежка встает, направляясь к книжному шкафу, открывает коробку из-под обуви и продолжает - Она оставила это. - Вернувшись на диван, кладет в руки Эммы конверт - Для тебя. Эмма сжимает конверт достаточно сильно, оставляя на нем вмятины от пальцев. - Я... - Она не уверена, как хотела закончить это предложение, поэтому просто встает и идет в старую спальню, чтобы прочитать письмо наедине. Она поворачивает конверт и видит единственное слово, написанное на нем. Эмма Она не может это сделать. Она не может открыть письмо. Поэтому бесцеремонно запихивает его в ящик прикроватной тумбочки. Она слышит как открывается входная дверь и голоса указывают, что Генри и Дэвид пришли домой, но она не встает. Она не может встретиться с ними сейчас. Вообще ни с кем. Может если она останется здесь немного дольше, то убедит себя, что это все неправда. Может если она останется здесь немного дольше, то это не будет правдой. Может Реджина ворвется в дверь, крича на Эмму, пока лицо не посинеет за то, что не привезла Генри прямо к особняку и требуя его немедленно увидеть. Но как бы Эмма не хотела верить этому, она понимает, что этого не произойдет. Злая Королева мертва. Реджина мертва. *** - Мне никогда это не удавалось, - она перемещает вес с одной ноги на другую, ладони вспотели, держа розы. Могила все еще свежая, даже не обросла травой. Реджина Миллз Одна в смерти, но не в жизни. Эмма прикусывает губу. - Последний год я не знала тебя. Но я помню все, что было раньше. Я помню тебя. Я помню когда только приехала, мы все время сталкивались. Я помню, как сильно ты старалась измениться и Я просто старалась верить в тебя. Я помню Неверленд... - она умолкает. Она наполовину ожидала, что Реджина выберется из могилы с каким-нибудь замечанием о невнятности, но этого не произошло. - Я помню как мы уезжали. И ты дала нам хорошую жизнь... Я не знала. Я бы вернулась, если бы знала. Я бы вернулась за тобой. - она стала на колени и положила цветок на могилу, останавливаясь, чтобы провести пальцем по гладкому мрамору надгробья. - Я бы сделала все для тебя, - голос Эммы срывается на шепот. Это ближайшее признание в любви, на которое она способна. Не то, чтобы это хоть что-то изменило. - Я так много раз тебе помогала, - она судорожно вздыхает, когда слеза скатывается по щеке и падает на землю могилы. - Прости, что опоздала. - Эмма медленно заставляет себя встать. - Я бы хотела, чтобы ты подождала меня. И она может поклясться, что когда уходила, слышала голос Реджины, со словами Я тоже. *** Эмма ходит вперед и назад по комнате, письмо лежит на кровати. Прошла неделя, но она все еще не решила что с ним делать. Размышляя над тем, чтобы разорвать его и сжечь в камине. Размышляя, чтобы открыть его. Люди продолжают говорить с ней. - Проверять ее, - как они это называют. - Я в порядке, - она говорит им каждый раз. Она не в порядке. Она все, кроме этого. Потому что единственный человек, который понимал ее, ушел без предупреждения. Оставил ее одну. Как же неебически ей одиноко. Быстро, прежде чем успеет передумать, она направляется к кровати и открывает конверт. Там несколько листов и Эмма почти смеется. У Реджины всегда было что сказать. Эмма аккуратно берет первый лист, ее имя в начале листа, написанное таким же аккуратным почерком, который она видела сотни раз раньше, она начинает плакать. Эмма, Эмма останавливается. Несколько слез приземляются на бумагу, смазывая чернила. Она вытирает глаза, заставляя себя успокоиться и читает дальше. Надеюсь ты и вправду это прочтешь, потому что я напишу лишь одно письмо. Твое. Надеюсь ты не будешь меня за это ненавидеть. Надеюсь ты не посчитаешь меня нерациональной или слабой. Я не была, клянусь, просто перегружена. Я не могла выносить возвращение сюда, в Сторибрук, без тебя и Генри. Ребенок без родителей зовется сиротой, но как назвать родителя без ребенка? Пустой. Я опустошена. Так тяжело проходить мимо У Бабули и понимать, что ты не внутри, попиваешь какао с корицей. Тяжело приходить домой в тишину. Мой дом слишком большой, без кого-то, кроме меня. Надеюсь ты читаешь это, Эмма. Надеюсь не пишу эти слова, чтобы они оказались затерянными. Надеюсь, что безрукое чудо каким-то образом выследило тебя, потому что если ему не удалось, полагаю, никто этого не прочтет. С другой стороны, эта Белоснежка всегда любила совать нос куда не следует. Я шучу, конечно. Твоя мать на самом деле была большим утешением для меня, когда мы были в Зачарованном Лесу. Она сделала боль почти выносимой. Никогда не думала, что скажу это, но Снежка была самым близким человеком, которого я могла бы назвать другом. Кроме тебя, конечно. Да, Эмма, я и вправду думаю, что ты мой друг. Единственный. И ты была слишком хорошим другом. Ты была раздражающе упрямой, слишком громкой и с отвратительным вкусом в одежде... но я все еще называю тебя другом. Полагаю это мой последний шанс сказать это... Прости меня, Эмма. Прости за все, что сделала тебе. Прости за то, что заставила Сидни написать ту статью. Прости за то, что бросила тебя через газон перед домом. Прости за миллион других вещей, которые могли бы занять целое другое письмо. Прости за то, что заставила тебя пережить то, что ты пережила. Но как бы мне не было жаль, я не могу сожалеть о всем, что сделала, что привело меня к сотворению проклятия. Не тогда, когда это привело Генри ко мне. Не тогда, когда это привело тебя ко мне. Помимо Генри ты была самым важным человеком в моей жизни. Прощание с вами было самым тяжелым, что мне когда-либо приходилось делать. Надеюсь ты счастлива в Нью-Йорке. Надеюсь ты счастлива. Полагаю, если быть честной, надеюсь ты никогда этого не прочтешь. Надеюсь что-то произойдет и остановит меня в последнюю секунду, что-то даст мне причину не делать этого. Но, полагаю, это делает меня трусихой. Я даже боюсь умереть должным образом. Полагаю, глубоко внутри, я всегда была трусихой. Страх управлял моей жизнью, до этого момента; почему он должен перестать? Дружба с тобой была кратким отвлечением от ненависти к себе, которая всегда преследовала меня. Насколько же я была идиоткой, ожидая, что это никогда не закончится. Эмме пришлось прервать чтение, потому что зрение стало слишком расплывчатым, что мешало видеть слова. Тыльной стороной она вытирает глаза. Насколько же она была глупа, думая, что сможет это выдержать; и все же она продолжает читать. Я устала разрушать вещи. Это все, что Я делаю, Эмма, разрушаю вещи. Я разрушила Даниэлия, я разрушила Генри, и теперь я разрушила тебя. Ты единственная, о ком я больше всего сожалею. Ты была непобедимой из всех, кого я знаю, и все же я тебя разрушила. И каким-то образом по пути, я разрушила и себя. Ты спасала мою жизнь раз за разом. Первый раз был, когда ты вытащила меня из пожара в офисе. Ты могла мне позволить сгореть, но ты этого не стала делать. Второй раз был, когда ты защищала меня от толпы снаружи дома. И снова с Рейвом, потом при обвинении в убийстве Арчи, когда моя мать появилась в Сторибруке, когда Грег Менделл пытал меня, и множество раз в Неверленде, что у меня не хватит страниц, чтобы все описать. Ты всего лишь один раз не успела. И я не могу винить тебя за это. Я не могу винить никого, кроме себя. В этом вся суть. Это не смешно, ты должна была быть Спасителем, но единственный человек, которого ты спасла, был тем, кого ты должна была ненавидеть. Ты спасла меня от множества чудовищ, но ты не можешь спасти меня от самого страшного из них. Меня. Я знаю, что могу держать обиду как никто другой, могу злиться так сильно, что способна убить, но я больше не ненавижу. Есть только один человек, которого я действительно ненавидела и это я. У меня была странная зависимость от зеркал, пока я была королевой, но в это время я даже вынести не могу своего отражения. Я отвратительна себе. И вероятно я отвратительна тебе. Я не винила бы тебя, если бы после прочтения этого письма, ты бы никогда обо мне больше не думала. Но прежде, чем ты полностью сотрешь меня, прежде чем ты забудешь о моем существовании и вернешься к счастливому воссоединению с семьей, есть кое-что, что я тебе не говорила. Я тебя люблю. У меня не хватало храбрости это сказать. Ты не знаешь сколько мне потребовалось времени, чтобы даже написать эти слова. Но у меня не будет другого шанса сказать тебе это. С того момента, как ты и Снежка прошли через портал в другой мир ... и я скучала по тебе. Тогда я поняла. Полагаю так, как я всегда знала. С тобой тяжело этого не знать. Ты не привлекательна, Эмма. Ты не красивая. Ты лучезарна. Каждый раз, когда ты улыбалась ... это заставляло меня чувствовать, что может быть все будет хорошо. Может все будет хорошо. Прошел год с нашего последнего разговора. С того момента, когда мы стояли у черты города и я держала твою руку, пытаясь всеми силами не поцеловать тебя. Полагаю, что это самое мое большое сожаление. Я никогда не узнаю какого тебя целовать. Полагаю, что это произошло бы, если бы я даже осталась, но кто знает? Кто знает, может в один день я сделаю так, что ты меня полюбишь? Осталось не так уж и много всего сказать, кроме некоторых прощаний. Скажи Снежке спасибо. Скажи ей, что я пыталась ради нее. Скажи что я пыталась и провалилась. Скажи Чармингу, что мне жаль. Он знает за что. Скажи Бабуле спасибо за все те тыквенно-острые латте, которые она для меня сделала, даже когда был не сезон. Скажи Арчи спасибо за то, что поверил в пропащий случай. Скажи Тинкер Белл, что я не могла влюбиться в мужчину с татуировкой льва. Скажи ей, что я верю в нее. Скажи Руби, что я ценю все то время, когда она меня выслушивала, хотя и не должна была. Скажи Голду, что я презирала его до последнего вздоха. И скажи ему спасибо. За все. Скажи Бель, что мне жаль. Скажи что я извиняюсь перед ней и Лэйси. Скажи Сидни, что я знаю, что кто-то есть там, кто сможет его полюбить так, как я никогда не могла. И Генри. Скажи Генри что я люблю его; что я всегда буду любить его. Убедись, что он знает, что это не его вина. Скажи ему, что он был последним, о чем я думала, мысль о том, что он останется со мной до конца, что бы не случилось дальше. И, пожалуйста, скажи ему что в последние минуты я была тем человеком, которым хотела быть. Убедись, что он меня больше не забудет. Прощай, Эмма. Мы так часто это говорили, но это будет в последний раз. Полагаю, что теперь ... я просто затягиваю. Отсрочиваю неизбежное. Я держу пузырек в руке, пока пишу это. Могу убедить тебя в одном, Эмма - это не будет больно. Зелье разработано так, чтобы я просто уснула. И все же, я боюсь. Полагаю, что умру также, как и жила. В страхе. В страхе и одиночестве. Не плачь обо мне. Не позволяй Генри долго грустить. Я этого не заслуживаю. Слишком много вещей, за которые мне нужно извиниться, но я не буду извиняться за то, что выпью его. Это облегчение для меня. Побег. Я  не знаю, что будет после того, как я умру, но могу заверить тебя в одном. Я наконец буду счастлива. И оно закончено. Реджина подписалась своим именем внизу и Эмма не может вынести мысли о том, что это последнее письмо, которое она подписала. Она издает сдавленное рыдание, пряча лицо в руке и громко всхлипывая. Реджина ушла. Она ушла и оставила Эмму одну. Дверь открывается и Генри заходит с ухмылкой. - Ма? Эмма поднимает взгляд, и ухмылка пропадает немедленно. - Ты в порядке? - Генри спрашивает тихо, закрывая дверь позади. Не в силах говорить, Эмма просто качает головой. Генри подходит ближе к кровати и обнимает ее. Утыкаясь лицом в плечо, пока она обнимает его все крепче, рыдая. Она сидит там, без слов обнимая единственного человека, которого Реджина любила так сильно, что не могла без него жить. Единственного человека, ради которого Реджина отдала все, чтобы спасти. Единственного человека, который, она хотела бы, чтобы помнил ее. И Эмма ощущает как волны слез льются из глаз, когда она понимает что он - единственный человек, который не сможет.