Правила и положения

— Давай, — ласково скулит он. — Я, должно быть, уже в сотый раз приглашаю тебя на танец за последнюю неделю. Когда-нибудь у тебя должны быть перерывы. Он ставит оба локтя на стойку и наклоняется над ней так далеко, как только может, отчаянно желая приблизиться к тебе. Ты пытаешься бороться с улыбкой. Он милый, очень милый и настойчивый. С тех пор, как он впервые зашёл и заказал в баре напиток, он был на крючке. С тех пор, он каждую ночь обходил море полураздетых женщин, чтобы посидеть в баре и пофлиртовать с тобой, казалось бы, он даже не беспокоился о долгих перерывах, когда ты занята и вынуждена его игнорировать. Ты знаешь, что не должна этого делать, но ловишь себя на том, что часто проверяешь, там ли он всё ещё. Когда ты это делаешь, он ловит твой взгляд, и тебе приходится прикусить губу, чтобы сдержать ухмылку. Ты глубоко вздыхаешь, и он протягивает руку, чтобы поймать твою, прежде, чем ты успеешь взять следующий стакан, чтобы осушить: — Давай. Всего один танец, пожалуйста, — просит парень. Твои глаза фиксируются на его длинных пальцах, мягко лежащих поверх твоих, большой палец касается твоих суставов, которые внезапно стали очень чувствительными. Ты чувствуешь, как горят твои щёки, и смотришь в его большие темные, круглые глаза. — Я не могу, Джоуи, — с сожалением и с болью в сердце шепчешь ты, когда его пальцы выскальзывают, и он откидывается на спинку стула с грустной улыбкой. — Боже мой, — драматично стонет твой босс с твоей стороны. — Я больше не могу на это смотреть. Лили, подойди сюда на минутку! Ты удивляешься её внезапной вспышки гнева, когда она выхватывает полотенце у тебя из рук и хватает тебя за руку. Она тянет тебя по всей длине барной стойки, а ты только и поспеваешь за ней. — Нат, мне жаль, — говоришь ты, но она щелкает пальцами, и вы замолкаете, пока девушка нетерпеливо наблюдает за миниатюрной блондинкой Лили, прыгающей по комнате. — Да, босс? — спрашивает Лили. — Ты будешь помогать мне за барной стойкой в течении тридцати минут. Всё равно пора тебя кое-чему научить, и я не могу больше слушать эту тоску по любви, — проговорил босс. Нат выталкивает тебя из-за стойки и поднимает бровь, когда ты пытаешься возразить. Лили хихикает и охотно занимает твоё место, в то время как какая-то фигура подходит к тебе сзади. Нат с серьезным видом указывает через твоё плечо, а затем говорит: — Тридцать минут, а потом она вернется — сделай так, чтобы это стоило того, любовничек. Твой рот приоткрывается, и ты слышишь его тихий смешок. Ты поворачиваешь и видишь, что он улыбается тебе, уже протянув руку, как джентльмен. Он насмешливо приподнимает бровь в ответ на твои колебания, а затем спрашивает: — Будут ещё какие-нибудь оправдания? Ты прикусываешь губу и оглядываешь толпу, живот трепещет от нервного возбуждения, когда ты кладёшь свою руку в его. Его руки мягкие, они окутывают тебя приятным теплом, когда он ведет тебя на танцпол. Пары, погруженные в музыку, танцуют вокруг вас, когда он поворачивается и озаряет тебя ослепительной и белоснежной улыбкой. — Просто скажи мне, если я заставлю чувствовать тебя дискомфортно, хорошо? — его свободная рука медленно скользит вверх по твоей руке, и он начинает раскачиваться. Он не сводит с тебя глаз, не отводя ни на секунду, даже когда ты смущенно отводишь свой взгляд. Его пальцы щекочут твою кожу, осторожно избегая областей, которые могут задеть твои личные границы. Ты следуешь его примеру и двигаешься в такт, медленно вращая бедрами, расслабляясь и позволяя напряжению растаять. Он отпускает твою руку, а его пальцы осторожно находят твои бедра и притягивают к себе ближе. Ты тихо вздыхаешь, когда прижимаешься к нему. — Ты хорошо пахнешь, — бездумно выдыхаешь ты, закрыв глаза, когда его бедра двигаются вместе с твоими. Он обхватывает твое лицо, проводя большим пальцем по твоей нижней губе, говоря: — Ты такая красивая, — его голос нежный, глубокий и искренний. Ты делаешь быстрый вздох, когда он наклоняется ближе, скользя взглядом вниз, на твой язык, который высунулся, чтобы облизать собственные губы. Ты кружилась в его объятиях, так легко и непринуждённо, пока твои ягодицы не задели его возбуждённый бугор, после чего ты впала в небольшую панику. Ты чувствуешь, как содрогается его грудь, когда он смеется и притягивает тебя ближе. Его губы касаются твоего уха, шепча: — Дразни. Ты смеешься, когда его дыхание щекочет твою шею, и он вдыхает твой аромат. Ваши тела движутся в идеальном ритме, эта поза даёт вам немного больше контроля и необходимую передышку. Он нежно целует тебя в плечо. Твои глаза трепещут, когда ты стонешь, и он воспринимает это как одобрение большего. — Я не думал ни о чём другом с тех пор, как впервые увидел тебя, — он говорит это в изгиб твоей шеи, опаляя её горячим дыханием, а его руки скользят вниз по твоим бедрам к внешней стороне и обратно. Ты теряешься в его ощущениях. Ты тоже думала о нём, представляя, как было бы хорошо позволить ему прикоснуться к тебе. Приятно осознавать, что реальность намного лучше. — Ты должна позволить мне пригласить тебя на настоящее свидание, — умоляюще настаивает он. — Пожалуйста, — он стонет на последнем слове, когда ты немного сильнее прижимаешься к нему ягодицами. Он твёрд как скала, и твоя гордость растёт от осознания того, что это всё для тебя. Ты всё-таки думаешь, что не помешает уделить ему немного времени, верно? Ты заслуживаешь того, чтобы сделать что-то для себя. Ты снова прикусываешь губу, когда киваешь, а улыбка становится шире от того, как он издаёт счастливый стон и прижимает тебя к себе. — Эй! — послышался мужской голос где-то позади вас. Вы вздрагиваете от враждебного рева, который прорезает комнату. Все на танцполе останавливаются, чтобы посмотреть на вход, где пугающе вырисовывается новая толпа посетителей. В первую очередь тебя поражает их размер, все они огромны, по крайней мере, на голову выше большинства присутствующих в комнате. Затем ты видишь, как он проталкивается мимо своих приятелей, его длинные и темные волосы целуют плечи темно-синего костюма. Ты напрягаешься, когда он делает шаг вперёд, его бурные голубые глаза полны ярости при виде тебя. Даже в жарком и переполненном зале его взгляда достаточно, чтобы заставить тебя вздрогнуть. Ты отчаянно отталкиваетесь от рук, всё ещё сжимающих ваши бёдра, и отступаешь от своего партнера по танцу. — Боже мой… это Баки Барнс?! — Джоуи взволнованно спрашивает, стоя рядом с тобой. Ты неловко ёрзаешь и шепчешь уголком рта, обращаясь к стоящему рядом парню: — Уходи отсюда! Баки проталкивается сквозь толпу прямо к тебе, заставляя твоё сердце бешено биться в груди. Джоуи в замешательстве переводит взгляд с тебя на знаменитого, широкополосного приемника. Баки хмыкает, протискиваясь сквозь звёздную пару, и ты быстро встаёшь перед Джоуи. — Баки, — предупреждаешь ты, прежде, чем растаять под его яростным взглядом, тяжело сглатывая, не двигаясь. — Это был просто танец. — Это правда? — он кивает и поджимает губы, прежде, чем оценить человека позади тебя. — Это всё, что было, приятель? Просто потанцевать? — его тон насмешливый, с примесью угрозы. Джоуи берёт паузу, чтобы обдумать ситуацию. Он не маленький парень, вероятно, не привык уклоняться от таких ситуаций. Но действительно ли он хотел драться с профессиональным футболистом и кучей его товарищей по команде? — Ты её парень? — дипломатично спрашивает Джоуи. — Здесь я задаю вопросы, — Баки делает угрожающий шаг вперёд, и ты прижимаешь руки к его груди, как будто это могло его остановить. — Ну, если ты не её парень… Я предлагаю тебе подождать, пока я закончу наш танец, а потом ты сможешь вежливо попросить её об этом сам, — сказал Джоуи. Ты морщишься и выдыхаешь. Ну и дерьмо. — Что, чёрт возьми, ты мне сказал? — зло спросил Барнс. — Ты меня слышал, — Джоуи подходит к тебе сзади, и ты тоже протягиваешь руку к его груди, пойманная в ловушку напряженного бутерброда с тестостероном. — Ты думаешь, что только потому, что ты знаменитый футболист, ты не обязан вести себя прилично с дамой? Немного приличия может пойти тебе на пользу. Мысленно ты аплодируешь стоя, его слова только заставляют тебя любить его ещё больше. Но он идиот. Ты смотришь, как губы Баки изгибаются в знакомой и жестокой улыбке, и у тебя кровь стынет в жилах. Он сводит руки вместе, спокойно крутя на пальце три больших кольца. — Нет, нет, нет. Баки, пожалуйста… — умоляешь ты. Баки проходит мимо тебя, отбивая твою руку, и наносит сильный удар в челюсть Джоуи. Треск достаточно громкий, чтобы заставить всю толпу ахнуть и сделать ещё один шаг назад. Несколько камер вспыхивают, когда двое друзей Баки поднимают шатающегося Джоуи с пола и тащат его к выходу из клуба. Рука Баки сжимает твоё запястье, и у тебя нет другого выбора, кроме как последовать за ним. Ты встречаешься с извиняющимся взглядом Наташи, и она быстро произносит одними губами: — Мне очень жаль. Прежде, чем тебя вытаскивают на улицу. — Баки. Просто отпусти его, — ты сдерживаешь рыдания, когда двое парней бросают Джоуи на заднее сиденье черного Chevrolet Suburban, ожидающего на обочине. Баки тянет тебя так, что ты врезаешься в его твердую грудь, а после спрашивает: — Это то, чем ты занималась, пока меня не было? А? Просто распутничать с каждым мужчиной, который хотел бы тебя? — он сжимает твои запястья так сильно, что ты думаешь, что они могут сломаться. Ты хнычешь и качаешь головой, отвечая на его вопрос: — Нет… — Это не приветствие: «добро пожаловать», которого я ожидал, котёнок. Я очень разочарован в тебе, — проговорил Барнс. — Я не знала, что ты сегодня вернёшься, — скулишь ты. — Клянусь, он просто хотел потанцевать, и Нат… — Нат? — удивлённо перебивает Баки. — Ну, мне нужно будет немного поговорить с ней позже о том, кому принадлежит это место. Я думал, что правила были ясны, когда я посадил тебя за стойку. Баки вытирает слезу, которая стекает по твоей щеке, и ты изо всех сил стараешься не вздрагивать. Твои губы дрожат, когда он наклоняется, чтобы понюхать твои волосы и провести губами по твоей макушке. — Теперь, я думаю, моему маленькому котенку нужно напомнить, кто держит её на поводке? — он слегка щипает тебя за подбородок, пока его глаза блуждают по твоему телу. Ты вскрикиваешь, когда он поворачивается и толкает тебя в машину, следуя за тобой. Ты в ужасе смотришь, как Джоуи сидит напротив тебя, зажатый между двумя мужчинами размером с валун. Его голова опускается, когда машина движется, а веки изо всех сил пытаются оставаться открытыми, губа разорвана и кровоточит от удара. Ты волнуешься за него. Он этого не заслуживает. Он просто пытался защитить тебя. — Куда мы идем, Баки? — ты спрашиваешь кротко. Баки скользит рукой вверх по твоей ноге, впиваясь пальцами в мягкую кожу внутренней поверхности бедер, а после отвечает: — Домой, конечно, — он делает паузу и наклоняется, чтобы прорычать тебе на ухо. — Хотя… если ты продолжишь так говорить, я, возможно, не смогу ждать. Лакеи Баки ухмыляются, глядя на тебя. Барнс никогда не испытывал угрызений совести из-за того, что за ним наблюдают. Ты покорно опускаешь глаза и замолкаешь. Баки воспользуется чем угодно, чтобы унизить тебя, лучше не давать ему повода. Для чего бы он ни держал Джоуи рядом, это не может быть хорошо, но сейчас он — твоя причина вести себя хорошо, и ради него ты это сделаешь. — Ах, наконец-то, — жалуется Баки, когда они подъезжают к его многоквартирному дому. Барнс вытаскивает тебя из машины, и ты смотришь, как они вытаскивают и Джоуи: его руки перекинуты через их плечи, пальцы ног едва касаются земли. Проходя через двери, ты встречаешься с ним взглядом через плечо и пытаетесь выразить всё сожаление, которое испытываешь из-за всего, что произошло и вот-вот произойдет. Он качает тебе головой, почти незаметно. — Добрый вечер, мистер Барнс. Рад видеть Вас дома, сэр, — говорит мужчина. — Спасибо, Том, — Баки улыбается швейцару. — Я всегда могу рассчитывать на Ваш теплый прием, — он многозначительно смотрит на тебя, прежде, чем заметить беспокойство Тома. — О, боюсь, моему другу пришлось нелегко, так что мы проведём тихий вечер дома. Если кто-нибудь позвонит, просто передайте сообщение для меня, хорошо? — Да, конечно, сэр. Я прослежу, чтобы Вас не беспокоили, — проговорил Том. — Лучшая привилегия в доме, Том, — хвалит Баки, засовывая свернутую сотню долларов в карман куртки швейцара. В лифте царит тишина, пока ты обдумываешь, что мог задумать Баки. Если он намеревался убить паренька, наверное, есть места, где легче будет зачистить следы. Избить его — вполне возможно. Но ответ становится слишком очевидным, когда вы входите в дверь, и Баки приказывает своим парням привязать Джоуи к стулу в гостиной. — Баки, — умоляешь ты, в то время, как Джоуи шипит от боли, верёвки больно впиваются в его бицепсы, запястья и лодыжки. — Пожалуйста. Ты не обязан этого делать. Я понимаю… хорошо. Я твоя. Я больше не разочарую тебя, обещаю. — Котенок, — воркует Баки, игнорируя тебя, когда гладит твою щёку. — Что ты должен сделать в первую очередь, когда вошёл в эти двери? — он обращался явно не к тебе. Твои глаза расширяются, голос застревает в горле. Ты нервно смотришь на Джоуи, который смотрит на тебя с беспокойством. — Брок, — внезапно зовёт Баки. Мускулистый мужчина заканчивает заклеивать рот Джоуи скотчем, кивает в ответ Баки, встает во весь рост и наносит резкий удар тыльной стороной ладони по щеке Джоуи. Голова юноши мотается в сторону, и он слабо стонет от боли. — Ты хочешь, чтобы мы остались? — спрашивает Брок с ухмылкой на губах, когда он смотрит на тебя и потирает руки. — Нет. Возьми отгул, — рассеянно отвечает Баки, просовывая палец под тонкую бретельку твоего платья. Брок медлит, следя глазами за тканью, которая соскальзывает с твоих плеч. Ты застенчиво смотришь на лишнюю пару глаз, наблюдающих за тобой, и вздрагиваешь, когда Баки внезапно решил разорвать ткань на части. Насмотревшись вдоволь, Брок жестоко ухмыляется и, наконец, уходит. Он знает, что Баки не любит повторять. — Давай, котенок, — говорит Барнс, шлепая тебя по заднице. — Чем дольше ты медлишь, тем дольше ты оставляешь меня наедине со своим маленьким парнем. Угроза эффективна. Ты быстро бежишь по коридору, чтобы переодеться и возвращаешься менее, чем через две минуты. Завернув за угол в гостиную, ты обнаруживаешь Баки, сидящего на краю дивана, положив локти на широкие колени, и тихо разговаривающего с Джоуи. — А, вот и она, — лицо Баки светлеет, когда он замечает тебя. К счастью, Джоуи стоит к тебе спиной и не пытается смотреть. Ты наслаждаешься этими последними шагами, прежде, чем он увидит настоящую тебя. Такой, какой тебя сделал Баки. Барнс встает и протягивает тебе руку. Ты закрываешь глаза и с последним вздохом берешь его за руку, позволяя ему отвести тебя к Джоуи. — Моя… милая. Миленький котенок, — хвалит Баки. — Теперь ты понимаешь, почему я её так называю, не так ли, малыш? — Он издевается, проводя пальцами по длинному белому хвосту и резко дергая его. Ты вздрагиваешь и сжимаешь свои ягодицы, чтобы удержать пробку на месте. Баки тихо посмеивается, поворачивая тебя, давая Джоуи возможность полностью рассмотреть твой розовый ошейник, шелковое белое белье, повязку с кошачьими ушками и гольфы до колен, дополненные розовыми отпечатками лап на ступнях. Твоя кожа горит от унижения, когда твой взгляд, наконец встречается с широко раскрытыми глазами Джоуи. — Хорошенькая, не правда ли? — Баки провоцирует, проводя руками по твоим бокам, поднимаясь вверх, обхватывая их, чтобы сжать твою грудь. — Хочешь услышать, как она мурлычет? Ты выдыхаешь, когда Баки тянет свою руку по изгибам талии вниз, ловко проникая между твоих ног, накрывая пальцами твою вагину, начиная водить. Его толстые пальцы легко скользят по тонкой атласной ткани, надавливая на возбуждённое место с нужной силой, чтобы вызвать спазм в животе. Ты пытаешься сдержать стоны, те звуки, которые он так хорошо научился извлекать из тебя. Ты хочешь сопротивляться ради Джоуи, зная, что каждая секунда отталкивает его всё дальше и дальше. Баки отодвигает в сторону твои мокрые трусики и просовывает два пальца глубоко в тебя. Хлюпанье наполняет комнату, когда твои колени начинают дрожать, но его рука, обнимающая тебя за бёдра, не дает тебе ускользнуть от его пристального внимания. Одних непристойных звуков достаточно, чтобы выдать тебя. Нельзя отрицать, что, по крайней мере какая–то часть тебя хочет этого — по крайней мере, так, вероятно, считает Джоуи. Твои глаза закатываются, а тело гудит от удовольствия. Его пальцы трахают тебя жестко и быстро, изогнутые под идеальным углом, а его ладонь плотно прижимается к твоему клитору. То, что начинается всхлипом, заканчивается протяжным стоном, и ты дрожишь в его объятиях. — Правильно, котенок, — Баки целует тебя в шею. — Только я могу заставить тебя кончить… Ни ты, ни твой бывший муж, и уж точно не этот маленький мальчик, которого ты нашла. Его рука летит к твоему горлу, такая липкая от твоей смазки, вперемешку с окончанием, и он сжимает её, спрашивая: — Кому ты принадлежишь? — он трясет тебя, когда ты держишь рот закрытым. — Скажи это… — Ты, — ты изо всех сил пытаешься вырваться. — Хорошо. А теперь, будь хорошей девочкой и иди, сядь к нему на колени, — сказал Барнс. — Что? — спросила ты. — Эй, ты выбрала его. Если ты не хотела впутывать его, ты не должна была позволять ему трогать моё, — рычит Баки, толкая тебя между ног Джоуи. — Так что давай, устраивайся поудобнее. Ты шмыгаешь носом, когда осторожно опускаешься на колени Джоуи, пытаясь балансировать на его бедрах, а не прижиматься спиной к его промежности. Баки наблюдает за этим с ухмылкой, наслаждаясь нарастающим между вами напряжением. — Теперь ложись на спину. Покажи мне эту хорошенькую киску. Я уверен, что он не будет возражать, — смеётся Баки. Джоуи напрягается, когда ты устраиваешься над ним и кладешь голову ему на плечо. Ты начинаешь соскальзывать и инстинктивно тянешься вниз, чтобы вернуть себя на место. Твои руки касаются его бёдер, и ты извиваешься рядом с ним. Ты чувствуешь, как его член резко вдавливается в твою поясницу, и замираешь, широко раскрыв глаза. — В чём дело, котенок? Разочарована, узнав, что твой белый рыцарь, такой же развратный, как и я? — Баки смеётся и наклоняется, опустив глаза туда, где ты пытаешься выгнуть своё тело, дабы избежать эрекции Джоуи. — Какими бы милыми ты их ни считала… все мужчины — животные. Я просто более честен в этом. Джоуи рычит, его грудь вибрирует у тебя за спиной, когда Баки поднимает твои ноги и опускается перед тобой на колени. Он закидывает твои ноги себе на плечи и крепко сжимает твои бёдра, пока ты хнычешь в предвкушении. Ты всё ещё чувствительна, и именно в эти моменты Баки нравится пробовать тебя на вкус. Баки встречается с тобой взглядом, опуская свою голову ниже, облизывая твои мокрые складки, ликуя, пока он вбирает в себя всю влагу с твоих половых губ. Его шершавый язык обводит твои внешние губы, а жар в спине заставляют тебя дрожать. Он любит не торопиться, именно предвкушение разрушает твою решимость. Ты же знаешь, он хочет услышать, как ты умоляешь об этом. — Лучшее, что я когда-либо пробовал, — Баки облизывает свои блестящие губы, целуя твои бедра. — Мм, я не виню тебя за то, что ты хочешь её. Но это киска элитного сорта, не подходящая для кого, попало. Это так, котёнок? Ты отворачиваешься от Джоуи, твои глаза крепко зажмурены от стыда. С тебя капает, и от похвалы Баки становится только хуже — то, что он делает нечасто. Рука Баки тянется, чтобы шлепнуть тебя по клитору. — Это не так?! — рычит Баки. Ты стонешь и пытаешься прикрыться, но его ногти впиваются в твои бёдра, пока ты не сдаешься: — Нет, нет! Только ты, Баки. Пожалуйста… — Хорошая девочка, — воркует он, расслабляя пальцы, прежде, чем спрятать голову между твоих ног. Ты выгибаешь спину от удивления, твоя задница прижимается к твердому члену Джоуи. Ты хватаешь его за руки, которые всё ещё были привязаны к стулу. Твоё дыхание стало тяжёлым, а грудь часто вздымается от того, как он играет с твоим клитором. Ты чувствуешь, как его пальцы обводят твою щель, когда он мягко посасывает твой клитор, он обводит твой вход, растягивая твоё лоно, прежде, чем снова ввести палец в тебя. Он отрывает свой рот, когда ты начинаешь слабо стонать, твои бедра терлись об его руку. Джоуи тихо стонет, и ты инстинктивно поворачиваешься, чтобы посмотреть на него. Его глаза прикованы к твоей вагине, растягиваемой пальцами Баки. Твоя кожа становится липкой от пота, когда тепло Джоуи сочетается с твоим собственным. Барнс принимает тебя, ухмыляясь тому, как веки Джоуи тяжелеют, а его бедра выгибаются, чтобы добавить больше трения о твою задницу. Баки останавливается, как раз в тот момент, когда ты приближаешься ко второму оргазму, и встает, подтягивая тебя к себе, говоря: — Э-э-э, не жадничай сейчас, мальчик. Наклонись, котёнок. Руки на спинку стула, чтобы он мог услышать, как сильно тебе это нравится, — приказывает Баки, опуская твои плечи вниз, пока ты не согнешься в бедрах. Твои дрожащие руки сжимают стул прямо над плечами Джоуи, лицо достаточно близко к нему, чтобы почувствовать запах его одеколона. Он пахнет так же хорошо, как и на танцполе, даже лучше. Ты сосредотачиваешься на воспоминании, которое это вызывает, шепча ему на ухо: — Прости… В этот момент Баки погружается в твою набухшую вагину. Его твердый член болезненно растягивает тебя, стенки влагалища протестуют, когда ты пытаешься заглушить свои звуки. Но когда он попадает в ту точку глубоко внутри тебя, в ту точку, от которой у тебя слабеют колени. Ты издаешь долгий стон, раздвигая бедра, чтобы встретить эту блаженную боль от того, что он царапает твои бёдра. Руки на бёдрах, Баки задает устойчивый ритм, мошонка постукивает по твоему чувствительному месту с каждым толчком. — О, чёрт, котёнок. Я бы предпочел эту киску победе в Суперкубке, в любой день… Не могу поверить, что ты думала, что я когда-либо позволю другому мужчине прикоснуться к тебе, — проговорил Барнс. Баки резко шлепает тебя по заднице, и ты кричишь в ухо Джоуи. Ты можешь услышать, как он всё ещё стонет при виде тебя, от звуков, который ты издаёшь. Ты представляешь, что это он стоит у тебя за спиной, представляешь, что, когда всё закончится, он прижмется к тебе и нежно поцелует в лоб. Ты погружаешься в эту восторженную фантазию и позволяешь ей провести тебя через два следующих оргазма. В конце концов это нарушается тем, что Баки толкает тебя на колени и кончает тебе на лицо. Он отшатывается назад и со вздохом падает на диван, прежде, чем натянуть штаны. — Плохой котенок, — ухмыляется Баки. — Посмотри, какой беспорядок ты устроила. Слёзы свободно текут по твоим щекам, смешиваясь с его густой спермой, когда ты сидишь у ног Джоуи. Ты видишь предательство в его карих глазах, боль от того, что ты не сказала ему раньше. Ты полагаешь, что с твоей стороны было эгоистично надеяться на что-то реальное. — Теперь ты понимаешь своё место, котенок? - спрашивает Барнс. Ты вытираешь влагу со своего лица и киваешь: — Д-да… — Хорошо. А теперь иди и приведи себя в порядок, — приказывает Баки, снова вставая и теребя свои кольца. — Я прослежу, чтобы мальчик добрался домой в целости и сохранности. Ты шмыгаешь носом, когда он приближается к тебе, и смотришь на него снизу-вверх. Он берёт тебя за подбородок и с ухмылкой напевает: — Если я ещё раз поймаю тебя на подобной глупости, я не буду таким великодушным. Поняла? — Да, Баки, — отвечаешь ты. Ты, пошатываясь, поднимаешься на ноги и бросаешь на Джоуи последний извиняющийся взгляд, прежде, чем осторожно пойти по коридору. Твоя ночь ещё далека от завершения. Скорее всего, Баки приберёг по-настоящему жестокие вещи, когда вернется. Но, по крайней мере, ты можешь быть счастлива, что Джоуи выбрался живым.